пять минут до звонка будильника. Скинул с себя одеяло, соскочил с кровати и, как был, в одних трусах, сделал зарядку. Обычно он ограничивался наклонами в разные стороны и парой-тройкой приседаний, но сегодня разошелся и дополнительно к привычной программе отжался от пола пятнадцать раз, сделал упражнения на пресс и побегал на месте. А потом еще и принял холодный душ.
После такой порции утренней активности энергия бурлила в нем, как вода в горной реке. Глаза сверкали, да и сам он весь как будто сиял изнутри. И зарядка здесь была ни при чем. С той самой минуты, как Валерий Коршунов открыл глаза, его не отпускало счастливое предчувствие. Он знал, сегодня в его жизни произойдут кардинальные перемены, потому и начал день не так, как обычно.
После завтрака Валерий покинул закрепленную за ним комнату и отправился на утреннюю прогулку. Это тоже было на него не похоже. Заядлый трудоголик, он чуть ли не сутками напролет пропадал в лаборатории, но сегодня туда путь для него закрыт. По крайней мере, с утра. Он придет туда за полчаса до приезда комиссии, еще раз все тщательно проверит и наконец сделает то, ради чего он так много и долго работал. По неписаному закону в день ответственного эксперимента трудившиеся над ним ученые занимались чем угодно, только не работой над проектом. Это было необходимо для снятия эмоционального напряжения. Такое правило появилось пять лет назад после того, как один из коллег Валерия помутился рассудком на почве сильнейшего нервного истощения.
Коршунова хватило всего на полчаса. Непривычный к безделью, он отправился к одному из знакомых, тот бился над созданием торсионного электрогенератора с сердечником ротора из сверхпроводника, и попросил дать хоть какую-нибудь работу. Приятель пошел Валерию навстречу не столько из дружеских побуждений, сколько из сугубо утилитарного подхода. У его научной группы накопилась масса не обработанных должным образом экспериментально полученных результатов – банально не хватало свободных рук и времени, – так что Коршунов с необычной просьбой оказался как нельзя кстати.
Валерию немедленно притащили кипы сцепленных на скрепку бумаг, дали ручку, калькулятор и наказ свести данные в одну таблицу. И хотя Коршунов не любил подобную, как он ее называл, тупую работу, он с радостью ухватился за возможность с пользой скоротать время.
Он заканчивал обработку результатов недельной давности, когда его окликнули:
– Коршунов, тебя повсюду ищут, а ты вот где окопался.
Валерий оторвался от бумаг, посмотрел на идущего к нему человека. Им оказался еще один его знакомый. С ним он работал над созданием сверхъемкого компактного аккумулятора, пока не получил под начало персональный проект. Тот самый, итоговый эксперимент по которому пройдет сегодня.
– Кто меня ищет? – спросил он и мельком глянул на часы. До начала эксперимента оставалось достаточно времени. Вряд ли его разыскивают по этому поводу.
– Журналист какой-то. – Ученый подошел к столу, пожал Валерию руку, кивком поздоровался с руководителем проекта «ТорЭГ», тоже его старого знакомого, и продолжил: – У всех спрашивает, где тебя найти. Говорит, специально приехал, ради интервью с тобой.
– Да ладно, брешешь поди, – усмехнулся Валерий.
– Кто? Я? Да ни в жисть! Эх, жаль, я атеист, а то бы побожился.
Коршунов посмотрел на приятеля, словно пытался понять: разыгрывает тот его или нет. Видимо, серьезный вид ученого и отсутствие лукавой хитринки в его глазах убедили Валерия в существовании журналиста.
– Ну и где он сейчас?
– А я почем знаю? – пожал плечами ученый. – В последний раз его видели в здании третьего энергоблока. Он там о тебе и спрашивал, а потом как сквозь землю провалился. Его, кстати, ребята из охраны ищут. Как бы с тобой не перепутали. Поговаривают, журналист этот на тебя похож.
Коршунов похолодел от мысли, что этот внешне чем-то похожий на него человек появился здесь не просто так. Его вполне могли подослать конкуренты с целью сорвать итоговый эксперимент. Не зря же он привлекал к себе внимание расспросами. Явно хотел, чтобы охрана им заинтересовалась и, вполне возможно, задержала настоящего Валерия Коршунова до выяснения обстоятельств. Пока эти обстоятельства выясняются, проходимец таких дел натворит, вся многолетняя работа псу под хвост пойдет. Неспроста ведь он внезапно исчез с радаров. Просто так люди не прячутся. Явно задумал диверсию.
Валерий вскочил из-за стола и, ни с кем не прощаясь, выбежал из лаборатории. Его приятель, на которого он недавно работал, подошел к принесшему новости ученому и сказал с ухмылкой:
– Ишь, помчался интервью давать. Даже бумаги со стола не убрал.
– Думаешь, он ради интервью так прытко с места сорвался? – Ученый скептически поджал губы и покачал головой: – Нет, тут что-то не так. Заметил, как он в лице переменился, когда узнал, что журналист на него похож? Может, это его брат и они давно не виделись?
Коршунов вылетел из похожего на бетонный куб здания и едва не сбил с ног двух мужчин в синих комбинезонах технической службы. Те едва успели отпрыгнуть в стороны. Один нес в правой руке черный чемоданчик с инструментами. Другой тащил под мышкой коричневый тубус и чуть не выронил его, взмахнув от неожиданности руками, но изогнулся до хруста в позвоночнике и не дал пластиковому цилиндру упасть на землю.
– Куда прешь, придурок, не видишь, люди идут?! – крикнул вдогонку Коршунову техник с чемоданчиком, но Валерий его не слышал. Он со всех ног бежал к третьему энергоблоку, жадно хватая воздух раскрытым ртом. Полы расстегнутого халата развевались за ним, как белый шлейф. Техник погрозил спине Коршунова кулаком и повернулся к напарнику. Морщась от боли, тот держался левой рукой за поясницу, а правой прижимал к груди футляр для чертежей, как самую дорогую вещь в жизни. Лицо техника расплылось в счастливой улыбке:
– Молодчина! Спас нашу красавицу.
– Ага, спас, знал бы ты, чего мне это стоило. Как хрустнуло что-то в позвоночнике, до сих пор спина болит.
– Ниче, ща хряпнешь стописят, разом вся боль уйдет, – убежденно сказал техник с чемоданчиком и потянул на себя хромированную ручку металлической двери. – Пойдем, укромное местечко покажу, там нас никто не найдет. Посидим, выпьем, за жисть поговорим. Отдохнем малеха от этой работы.
Тем временем Андрей в отцовской лаборатории положил руки на усеянную кнопками, рычажками и тумблерами наклонную панель и закрыл глаза. На нем теперь большая ответственность. Он должен вернуть настройки к прежним значениям, но сможет ли? Что, если у него ничего не получится и он своим вмешательством не поможет отцу, а, наоборот, сделает хуже? Черт знает, что этот тип успел натворить, так увлеченно щелкая кнопками клавиатуры.
Андрей
