броня, самая крепкая, снова спасовала, и лезвие прошло сквозь тело пришельца.
Четыре лапищи резко опустились, подгребая противника под собой и ящер завалился, удерживая парня. Оставшийся в живых последний ящер вскинул винтовку и начал стрелять прямо через своего товарища, подходя всё ближе и ближе.
Тело инопланетянина, лежащее сверху, будто подернулось дымкой и просто исчезло, развеявшись мелкой пылью. Парень подскочил и я в ужасе заметил образовавшуюся у него в груди сквозную рану, через которую было видно улицу напротив. Но он даже не взглянул на неё, будто бы это был лишь незначительный порез. Лицо оставалось таким же невозмутимым, только рот слегка искривился в усмешке.
Ящер, решивший, что его удар был смертелен, сделал шаг вперёд, готовясь добить противника. Но человек не собирался умирать. Он посмотрел на своего врага, медленно поднял левую руку, будто прося его остановится. Ладонь раскрылась, и оттуда вырвался яркий пучок света. Лазерный выстрел, исходящий прямо из его кисти, пронёсся через воздух и разрезал врага пополам.
* * *
Опять моё желание покрасоваться и проверить силы, чуть не привело к гибели. Можно сказать прошел по грани. И куда опять полез без защиты? Да ещё и устроил рубилово с топором, хотя мог в первое же мгновение закончить схватку одним росчерком лазера. Но, с другой стороны, выяснил, что не такие уж они и неуязвимые. Хотя стоит признаться, что сломавшаяся катана показала, что скафандры у этих тварей действительно чертовски крепкие. Даже крупнокалиберной винтовке потребовалось целых три выстрела в одну и ту же точку только для того, чтобы пробить стекло шлема и так являющееся самой слабой точкой.
Уважительно покосился на свой топор, показавший, свою уникальность. Видимо с ростом уровня он дает не только прирост характеристик, но еще и сам становится мощнее, крепче и острее.
Я стоял, тяжело дыша, глядя на дымящиеся останки ящеров, разбросанные по полю боя. Адреналин постепенно спадал, но боль от сквозной раны в груди всё ещё пульсировала, уменьшаясь с каждым ударом сердца. Скосил взгляд на дырку в груди, уже заполняющуюся пенящейся розовой плотью. Дьявольски неприятное ощущение, но не смертельное, хотя кто-то другой уже давно бы рухнул без сознания. Глубоко вдохнул, осматривая улицу, но было тихо как в могиле. Единственным живым человеком на этом разрушенном перекрёстке оказался однорукий молодой парень в военной форме, сидящий на корточках, прижавшийся к стене здания и прикрывающийся слабо мерцающим щитом. Он выглядел измученным и потрёпанным, будто побывал в настоящем аду, и думаю, что мало кто мог бы его винить в этом. Тем более, он уже, наверное, смирился со смертью, когда я спас его, внезапно появившись из портала.
Подошёл к нему, ощущая, как кровь продолжает сочиться из зарастающей раны, оставляя мокрые следы на одежде. Но боль уже практически пропала, поэтому на неё можно было не обращать внимания. Главное — закончить начатое, найти остальные отряды пришельцев и убить их, больше не вступая в ближний бой. Тем более, энергии должно было хватить с запасом, интерфейс показывал целых сорок два процента. Если не расходовать бездумно, то думаю, что всё получится.
— Где остальные? — Спросил я солдата, не поднимая голоса, чтобы не напугать его ещё сильнее. Видно было, что он уже на грани. Лицо в пыли и копоти, глаза расширены от шока, а руки дрожат. В его взгляде отчетливо читался немой вопрос о том, как он остался жив после всего произошедшего.
Он медленно поднял на меня взгляд, будто не сразу сообразил, что с ним говорят. Его глаза задержались на моей ране, а затем снова встретились с моими.
— Остальные? — Переспросил он, тяжело дыша.
— Да. — Кивнул я. — Инопланетяне. Где эти ублюдки?
— Они… Они повсюду. Ящеры, они… Мы почти потеряли весь город.
Он с трудом поднялся на ноги, опираясь о стену. Несмотря на отсутствующую руку, которую ему отпилило лазером, он держался довольно бодро, хотя моральное состояние оставляло желать лучшего. Когда он наконец смог встать, то быстро нащупал радиостанцию на поясе и дрожащей рукой поднёс её к губам.
— База, база, говорит сержант Миллер, отряд 47, приём, — Его голос звучал хрипло, временами срываясь на высокие тона.
Рация затрещала в ответ, и вскоре раздался голос.
— Миллер? Ты живой? Где ваш отряд? Какого чёрта происходит?
Сержант бросил на меня быстрый взгляд, явно не зная, с чего начать, и снова вернулся к радиостанции.
— Мы… Мы потеряли почти всех. Ящеры были здесь. Я… Чёрт возьми, я не знаю, как это объяснить. Они вырезали нас одного за другим. Но… — Он замолчал, снова бросив на меня взгляд, будто не зная, что сказать, а затем продолжил. — Парень, он… Он убил их. Всю шестерку гребаных ублюдков. Один, понимаешь? Один русский.
Рация на несколько секунд затихла, а затем послышался глухой смешок.
— Миллер, ты что, рехнулся? Ты видел, что эти твари делают с нашими отрядами? Никто не может их убить. Никто. Все попытки были тщетны. Эти твари даже вертолеты сбивают на расстоянии в несколько километров. Русский, говоришь? Сказки тут не рассказывай.
Солдат нахмурился, его руки снова задрожали, но на этот раз от раздражения.
— Я не шучу, капитан! Он один вырезал их! Этот парень, он их рубил, как траву косой! А я знаю, что это такое. Я в деревне вырос и всё детство провел в обнимку с неё. Я своими глазами видел. Он не с нашего отряда, он… Чертовски сильный, как сверхчеловек какой-то. В разы сильнее всех, кого я видел!
Рация снова на несколько секунд замолкла, после чего голос капитана прозвучал уже с явным сомнением.
— Подожди. Ты сказал — русский? А он случаем не в чёрном костюме? Не из той группы, которая прибыла с президентом России?
Миллер снова посмотрел на меня, оглядывая и не видя костюма, но я кивнул ему, подтверждая, что это я.
— Да, он говорит, что один из них. Говорю же, что русский. И он убивает этих тварей, и просит координаты, где находятся следующие. Нам нужна помощь. Где найти инопланетян?
Голос в рации снова затрещал, но на этот раз в нём послышалась серьёзность.
— Слушай, если этот парень действительно может с ними справиться… чёрт, мы не можем упустить этот шанс. Вашингтон полон этих уродов. Они уничтожили Белый дом, прямо сейчас одна шестерка штурмует Пентагон. А еще одни обосновались на Капитолийском холме, отстреливая оттуда пролетающие самолеты и вертолеты. Мы пытаемся удержать позиции
