Лили и Логана. Доброй ночи, Эвелин.
Дверь за ним закрылась, будто ставя точку и возвращая ту стену, что была между нами. Я лежала в темноте, чувствуя, как вспотели ладони, и думая лишь о том, что ни за что нельзя допустить, чтобы эта стена исчезла. Несмотря на то, что все внутри буквально горело от желания нарушить собственный запрет.
Джеспар Мортон
Джеспару Мортону пора было возвращаться к делам. Но он до последнего откладывал свой отъезд. Сперва объяснял это тем, что в поместье его присутствие просто необходимо: ведь стоит Эвелин остаться без его присмотра, как она тут же находит неприятности на свою голову. То исчерпает всю свою силу, то станет причиной пристального внимания Дариуса – человека, о котором он не вспоминал уже долгие годы, а то вообще настолько себя загоняет домашними хлопотами, что подхватит лихорадку.
Но к третьему дню силы начали возвращаться к Эвелин, а все вопросы, которые требовали его участия, были улажены. Дариусу пришлось спешно покинуть Лостейн. Джеспар даже дал ему выбор: уйти самому или же дождаться, когда к нему нагрянут из министерства, контролирующего оборот алхимических веществ в королевстве. И они оба прекрасно знали, что отсутствие диплома алхимика повлечет за собой немедленную конфискацию лавки и всего ее содержимого. А Дариус остался таким же самоуверенным, как раньше, и решил, что восстанавливаться и заканчивать академию ни к чему. За что и поплатился спустя годы.
Джеспару стоило большого труда не потерять лицо и продолжить разговор в формально-вежливом тоне. Хотя Дариус так напрашивался, что в итоге Джеспар решил, что отвести душу куда предпочтительней, чем сохранить образ бесстрастного служителя закона. В итоге в свою добровольную ссылку Дариус отправился, лишившись пары зубов, зато приобретя яркую расцветку под левым глазом.
Он и без того задержался в поместье. Но если раньше Джеспар и подумать не мог, что он по собственной воле останется в этой глуши, то теперь поместье не казалось ему таким уж безжизненным и унылым. Читать для Эви вслух, наблюдать, как Нуар позволяет детям гонять себя по комнатам, пить по утрам ароматный кофе – все эти простые мелочи почему-то отзывались в сердце Джеспара чем-то теплым и уютным.
Но дела требовали его присутствия в столице.
– Надеюсь на твое благоразумие, Эвелин. – Джеспар поднялся с постели супруги и строго взглянул на нее. – Еще как минимум три дня не утруждай себя ничем.
– Я уже обещала. – Она кротко улыбнулась, вот только в глазах почему-то затаилась печаль. – Никаких пирожков, никаких цукатов.
– Вот и хорошо. Если захочется прогуляться в Лостейн, дождись, когда закончатся ливни. Не хочу, чтобы ты слегла еще и с простудой.
– Спасибо за заботу.
Эвелин попыталась привстать, но Джеспар остановил ее, удержав за руку.
– Я ведь даже не успел уйти, а ты опять за свое.
Она нахмурилась, а потом улыбнулась в ответ на его улыбку.
– Не могу же я прощаться вот так. Это неприлично.
– Давай я сам буду решать, что прилично, а что нет. – Он наклонился к супруге и коснулся губами ее щеки. – Береги себя, Эви.
– Постой! – Выдохнула она и сама потянулась к нему.
Он коснулся ее губ и позволил себе насладиться сладким вкусом клубники. Поцелуй вышел нежным, но лишь потому, что Джеспар изо всех сил сдерживался, чтобы не позволить себе большего. Если он поддастся влечению, которое уже рвалось наружу, уехать будет сложнее. Фиктивный брак, их договор и без того трещал по швам. А он не мог позволить себе этих чувств. Между поместьем и столицей не разорваться. Он с самого начала выбрал долг и карьеру. И теперь не позволит красотке с нежными губами и сильным взглядом разрушить все, над чем он так долго работал.
Дракон внутри бесновался и требовал забыть про карьеру. Напоминал, что у него есть и супружеский долг, который он так и не выполнил. Джеспар прикрыл глаза и с трудом оторвался от Эвелин.
– Я должен идти.
– Скоро будет ярмарка. В честь конца года. – Невпопад выпалила Эви, все-таки приподнимаясь на подушках. – Я буду рада… Мы будем рады, если ты приедешь.
– Не могу обещать. – Он поднялся и покачал головой. – В конце года слишком много дел.
Ответил и тут же пожалел о своих словах, потому что печаль в глазах жены стала явственней. Но привитое за долгие годы умение замораживать свое сердце в этот раз дало сбой. Джеспар обернулся в дверях и улыбнулся напоследок.
– Думаю, один день я смогу выкроить.
Возвращаться пришлось по воздуху. Как бы это ни было утомительно, а терять неделю на дорогу он не мог. И без того слишком задержался.
В столице пришлось сразу погружаться в круговорот дел, которых скопилось просто немерено за эти дни. Рассвет только занимался, а Джеспар уже сидел за столом в своем кабинете, сортируя письма по степени срочности. Обращения, приглашения на прием, деловая документация… Среди прочего затесалась даже пара записок от старых приятельниц, которые всегда были рады его компании. Джеспар не глядя разорвал их на мелкие клочки и выбросил. Стопка срочных дел оказалась куда больше, чем он предполагал. Одни только ответы на письма заняли половину дня.
На завтрак, который он сказал накрыть тут же, в кабинете, ему подали чай и тосты с нарезанным ломтиками подкопченным мясом и овощами. Хотя он бы предпочел этому привычному рациону тот кофе, что варила Эвелин, и пирожки с тыквой.
Джеспар усмехнулся собственным мыслям. Надо же, он ведь еще недавно на дух не переносил даже запах тыквы, а теперь вот уже скучал по мягким, теплым пирожкам с тыквенно-мясной начинкой.
Когда Джеспар решил прерваться второй раз, в кабинет вместо дворецкого ворвалась Изабелла.
– Джес, где ты был? Я вся изошлась!
17. Новые надежды
Следующие дни тянулись просто бесконечно. Джеспар, конечно, больше не контролировал каждый мой шаг, но мне не хотелось нарушать данное ему слово.
За то время, что он был в поместье, мне начало казаться, что у нас есть шанс стать друг другу кем-то большим, чем просто фиктивными супругами. А прощальный поцелуй, который для меня самой стал неожиданностью, только усилил эту иллюзию.
А потом я еще и пригласила приехать его в конце года, чтобы вместе пойти на ярмарку. Несусветная глупость с моей стороны. Но сердце в этот раз пересилило
