себя, если не обзаведется темной рукой, которая будет разгребать грязь в тайне от всего мира. В отличие от упрямого короля, старший принц понимал, что нуждается в таком специалисте. И из всех мастеров смерти, работающих на корону, только Фантом обладал навыками, позволявшими ему сравняться со Жнецом. Принц взглянул на затянутую в черный костюм разведки фигуру. Каким бы ни был скверным характер этого парня, он ему был нужен. А что касается характера… Все мастера смерти немного безумны. Им и надевают ошейники лишь потому, что без них, даже полностью лояльные убийцы могут в моменты своих безумных срывов сотворить что угодно.
— Я скоро вернусь, — сказал Фантом, снимая с огня котелок с получившимся варевом. — Пейте отвар по четыре глотка каждый час. Если закончится — где взять кору вам известно, как заваривать — тоже.
— Хорошо, — ответил принц.
— Я не подставлял вас. И не подталкивал ментальной магией. Мне самому интересно произошедшее. Вы столь увлеклись попытками меня подавить, что отбросили осторожность. Как и говорил, ваше проклятье в Лесу стало развиваться гораздо быстрее. Даже если не сейчас, то немного позже мы с вами все равно бы разделились, ваше высочество, — произнес Наиль, ощущая в свою сторону подозрения. — Я бы все равно ушел за кимешей один, так как в одиночку моя скорость в Лесу превосходит скорость лошади в галопе на равнине. Мне не было смысла вас травить.
После этих слов Фантом исчез, а Первый принц делал несколько глотков из котелка и задумался. А ведь действительно… Все именно так, как он сказал.
— Проклятые интриги. Как же я их ненавижу.
— Мой принц, — позвал один из рыцарей, только сейчас решившийся что-то сказать. — Можем ли мы доверять этому убийце? Что, если он просто бросил нас здесь?
— Нет, — усмехнулся Альзард, чувствуя, как боль в животе постепенно утихает после выпитого варева. — Он вернется. Кое-что о Фантоме я все же понял. Характер у него скверный, но парень очень верный. Иначе его не боготворили бы в Призрачном Отряде, да и вообще в армии. Понятие чести для него не чуждо, хотя оно у этого убийца какое-то странное.
— Я слышал, что он очень молод.
— От кого слышал?
— Да как-то… — стушевался рыцарь. — Слухи по войскам ходят, а кто запустил их — одному Крылатому Змею известно.
— Вот как… Может, и молод. Узнаем, когда Дарнак передаст мне контроль над его ошейником. Если в самом деле молод, то наказателям не потребуется много времени, чтобы научить его нормам поведения.
— Я думаю, его вообще наказателям не отдавали, — заметил еще один рыцарь, которому после отвара тоже стало легче.
— Очень похоже на то, что Дарнак просто обучил парня воинской дисциплине, — кивнул принц. — Ничего, это все можно исправить.
— Будет ли на это время, мой принц? Если мальчишку еще не ломали, то наказателям потребуется пара месяцев только на это.
— Он ментальный маг, — заметил еще один рыцарь. — Таких за пару месяцев не сломить.
— Демоны знают… Потом решу, как лучше поступить. Может, все же удастся убедить его слушаться, как он слушается Дарнака. А потом, когда все разрешится, можно будет и передать его наказателям.
— Только бы он не стал вместо помощи помехой. С таким-то отношением.
— Да, странно, — отозвался принц. — Дарнак мне его расписывал как очень исполнительного и действующего точно по приказу. Такое чувство, что он чем-то сильно встревожен.
— Переходом под вашу руку он встревожен, мой принц. Явно ведь не хочет.
— Возможно…
Глава 21
Как и предполагал, Наиль управился всего за сутки. Кимеша — зверь не сложный в убийстве, из ценного в нем только желчный пузырь да хвостовое жало, ядовитое основание которого пользуется большим спросом в гильдиях убийц, поскольку из него выходят замечательные кинжалы. Парень в таком кинжале не нуждался. Во-первых, он давно привык к своему снаряжению и предпочитал работать исключительно им, а во-вторых, зелья Исы были более действенны, чем ядовитое жало. Тем не менее, Черные Кинжалы дадут за него неплохую цену.
— Желчный пузырь, — протянул Наиль дурно пахнущий зеленоватый мешочек принцу Альзарду сразу же после возвращения.
Принц поморщился, но принял ингредиент. К этому времени проклятие гниения добралось уже до его лица, серьезно угрожая обезобразить будущего правителя так, что даже исцеляющие зелья не спасут.
— С утра возвращаемся, — нехотя произнес Альзард. Вся эта поездка в Лес пошла совершенно не по плану.
Молодой человек только кивнул на это, после чего укрылся за иллюзией и взмыл на ближайшее дерево. Он сумел, наконец, успокоиться и привести свои мысли в порядок. Теперь все свободное время он обдумывал, что ему потребуется для долгосрочной вылазки в Хальмин. И стоит ли ему взять одну из прибывших недавно эльфийских заводных лошадей со своего конезавода. Мысль была заманчивой, эти удивительные скакуны без проблем могли перемещаться по любому лесу, не боялись колючего подлеска, не оставляли очевидных следов, а вместо копыт имели мягкие широкие лапы. Такая лошадь никогда не переломает себе ноги о лесной бурелом и легко взберется при необходимости даже на дерево.
Но здраво рассудив, что на данный момент такие кони есть только у него, отказался от подобной мысли. Так его раскроют. Эльфы вообще не продают своих коней. И если бы не записка, которую на эльфийском языке написал Зиргрин, овладев ненадолго телом Наиля, то молодой человек никогда не смог бы получить ни одной заводной лошадки. Конезавод только-только приступил к осеменению кобыл и экспериментам с другими породами, ни о каких продажах не могло идти и речи. Хотя, бесспорно, такой скакун бы сильно облегчил путь через Лес.
На рассвете следующего дня отряд Первого принца собрался в обратный путь. Внешний вид принца стал намного лучше, гнилостные пятна исчезли с его щек, что было явным свидетельством принятого лекарства. Желчью кимеши надлежало также натирать пораженную гнилью кожу, из-за чего Альзард Третий «благоухал» непередаваемыми ароматами. Бойцы терпели вонь со стойкостью истинных рыцарей, Наиль был привычен к запахам мортов, так что тоже не подавал виду, что ему неприятно находиться рядом с принцем. Был в ситуации и свой плюс — на Альзарда перестали охотиться различные ядовитые твари.
Перед выходом из Леса Наиль остановил отряд, после чего скрылся за иллюзией и отправился вперед. Там он вырезал поджидавшую засаду из
