— Дело не в расе.
— А в чем?
— Ты вынуждаешь меня говорить грубости. Она — содержанка Джигера Флина! — истерично закричала Трисия.
Шейлу бросило в жар от ярости:
— А кто виноват в этом?
Трисия смутилась, но тут же нашлась:
— Ты, видимо, хочешь приписать это мне?
— А разве это не так?
— Ты готова обвинить меня во всех несчастьях, которые происходят вокруг.
— У меня сейчас нет времени препираться с тобой, — сказала Шейла, теряя последнее терпение. — Это жилой дом, а не святая обитель для праведников. Ни Гейла, ни Кэш не угрожают нашей с тобой нравственности.
Шейла оттолкнула сестру и распахнула дверь перед Кэшем.
У входа стояла миссис Грейвс как последний оплот рухнувшей твердыни.
— В какую комнату лучше поместить больную? — спросила Шейла.
— Такую, как она, — ни в какую.
Домоправительница скрестила руки на своей каменной груди, словно слагая с себя всякую ответственность за происходящее.
— Хорошо. Значит, она займет мою комнату, — спокойно распорядилась Шейла. — А мне, пожалуйста, приготовьте комнату для гостей.
Она побежала вверх по лестнице, но остановилась, обернувшись к миссис Грейвс:
— Это будет последнее поручение, которое я прошу вас исполнить. А затем, будьте любезны, освободите дом от своих личных вещей и своего присутствия. Я выпишу чек, и через час он будет ждать вас на столе в холле.
Она взбежала наверх, опередив Кэша, который тоже поднимался через две ступеньки. Трисия и Кен просто окаменели, провожая Шейлу потрясенными взглядами. Но она даже не оглянулась и, подойдя к своей комнате, распахнула дверь перед Кэшем. Он вошел и положил Гейлу на кровать.
— Я здесь черт знает что натворил, — пробормотал он, отходя в сторону. Вся грудь его была в крови.
— Не беда. Я тоже порядочно натворила в холле, — отозвалась Шейла и склонилась к больной. — Пока я буду ее раздевать, позвони доктору.
— Не надо доктора.
— Что?! — Шейла резко выпрямилась и недоуменно оглянулась на него.
— Ты раздень ее, а я сейчас вернусь. — И он шагнул к двери.
— Постой! — Шейла вскочила, пытаясь удержать его.
Ее пальцы соскользнули с окровавленного рукава его рубашки, но он все равно остановился.
— Ты, по-моему, обещал разыскать доктора. Куда ты идешь?
— Я доктор. Но я должен взять свои медикаменты. Она побледнела.
— Ты с ума сошел. Ей нужна профессиональная помощь. Она может умереть. Это не укус москитов, Кэш. У нее кровотечение, и я не знаю даже…
— Это маточное кровотечение. У нее был выкидыш. Шейла вздрогнула, чувствуя, что пресеклось дыхание, и уставилась на него, словно лишилась дара речи.
— Мне известны эти симптомы. У моей матери было то же самое. Рядом не было никого, чтобы помочь ей. Все пришлось делать мне. Она говорила, что именно. Я знаю, как лечить такие недуги.
Шейла резко повернулась и кинулась к телефону, Но Кэш, подскочив, отнял у нее трубку.
— Ты обещала Гейле.
— Я не имела понятия, что это так серьезно. Она может умереть.
Они уже кричали друг на друга. Он схватил ее за плечи и, сдерживаясь, внушительно сказал:
— Я в силах помочь ей. Доверься мне. — Тряхнул ее и повторил снова:
— Доверься мне.
Несколько мгновений Шейла смотрела ему в глаза. Затем перевела взгляд на Гейлу. Когда она снова поглядела на Кэша, ее взгляд уже не был таким жестким.
Едва шевеля губами, она сказала:
— Если кто-нибудь попытается помешать тебе…
— Это моя забота. Ничто не доставит мне большего удовольствия.
Шейла глядела ему вслед и молила Бога, чтобы ее решение оказалось верным. Затем вернулась к постели больной, над которой нависла смертельная опасность.
Глава 31
До возвращения Кэша Шейла успела обтереть тело Гейлы влажной губкой, а то грязь и засохшая кровь скрывали истинную картину. И с каждым движением губки сочувствие Шейлы к несчастной девушке возрастало, а вместе с этим росло чувство ненависти к Джиге ру Флину. Когда Кэш вошел в комнату, Шейла едва сдерживала слезы.
— У нее все тело в шрамах и синяках, — сказала она.
— Не думаю, что Джигер способен быть нежным любовником.
— Это зверь, которого надо держать под замком.
— Дыши спокойнее. — Он сел на край постели и взглянул в лицо Гейлы. — Как она?
— Кровотечения нет.
— Прекрасно. Каких-нибудь признаков возвращения сознания не подавала?
— Она в сознании. Когда я обтирала ее, она стонала.
Положив ладонь на лоб измученной девушки, Кэш ласково позвал ее:
— Гейла! Очнись, поговори со мной. Мне надо кое о чем спросить тебя.
Она открыла глаза. Взглянула на него, затем — через него — на Шейлу.
— Ты в Бель-Тэр. Ты в безопасности, — тихо прошептала та.
Они увидели, как дрогнули ее порезанные и распухшие губы, затем глаза тихо закрылись.
— Подожди, подожди, не спи, — заторопился Кэш, тормоша ее за плечо. — Я буду лечить тебя, но сначала ответь на мои вопросы.
Она с трудом открыла глаза:
— Да?
Он достал из кармана баночку с целебной мазью. Отогнув простыню, стал наносить какое-то похожее на воск вещество на исцарапанную кожу рук и плеч.
— Какой был срок твоей беременности? Слезы снова полились из ее глаз, и лицо опять исказилось страхом и страданием.
— Я не смогла носить ребенка от него. Это дьявол, а не человек. Такому грех иметь детей.
— Ребенка больше нет. — Он сжал ее руку. — Как долго ты была беременна? Прежде чем началось кровотечение?
— Шесть или восемь недель. Я принимала лекарство, которое вы мне послали.
— Лекарство! — изумленно вскрикнула Шейла, обернувшись к нему. — Ты знал об этом раньше?
Он подал ей знак, чтобы она замолчала. Гейла продолжала говорить слабым, отсутствующим голосом:
— Джигер сказал, что это снадобье живо подымет меня на ноги.
Но Шейла не могла молчать:
— Ты дал этому негодяю лекарство для нее? Он помолчал немного.
— Ты общаешься с ним? — в изумлении спросила Шейла.
Кэш повернул к ней голову:
— Да. Он пришел ко мне, сказал, что у Гейлы кровотечение, что у нее был выкидыш. Что я должен был делать? Выгнать его?
— Ты должен был сказать мне.
— И что бы ты стала делать? Вмешиваться в чужие, непонятные тебе дела? Или снова обстреляла бы его дом, чтобы он мочился в штаны каждый раз, когда услышит твое имя?
Она промолчала, чтобы не устраивать ссору.
— Кроме того, все это случилось, когда Коттон был очень плох. Почти не было надежды, что он выкарабкается. У тебя и так крыша в то время поехала, не хватало только новых забот.
Он вернулся к своей работе. На груди Гейлы сбоку был круглый алый след.
