— Не думаю.
Через минуту звук захлопнувшейся двери их спальни разнесся по всему дому. Шейла облегченно вздохнула:
— Скоро я стану настолько непопулярна в этом доме, что все мои поступки будут приниматься в штыки.
— Тебе это важно?
— Нет, пока мне это не мешает поступать по-своему.
Она смущенно стояла перед ним, не зная, куда девать руки. Не так трудно было противостоять единому фронту Хоуэлов, как выдержать пристальный взгляд Кэша, особенно после того, что он наговорил Уолкеру. Ей казалось, что ее губы горят огнем. Она не смотрелась в зеркало, но не сомневалась, что выглядит нормально. Самое большее, можно заподозрить, что ее крепко целовали. Хотя от этого она, конечно, сильно проигрывала в глазах Трисии и Кена.
— Я не хочу быть в долгу у тебя, — искренне сказала она.
— Чем же ты отплатишь мне?
— А чего бы ты хотел?
— Ты прекрасно знаешь, чего я хочу, — прорычал он. — Но в настоящий момент один стакан виски покроет все твои долги.
— Тогда пойдем.
Она направилась в гостиную. Он остановился на пороге комнаты со стенами, обтянутыми желтым шелком. Обернувшись, Шейла с удивлением наблюдала за ним.
— Кэш! Мы идем?
— Qui, — рассеянно ответил он и, вздохнув, прошептал:
— Для тебя, maman.
Шейла подошла к буфету, который служил баром, достала графин бурбона и два стакана.
— Лед? Содовая?
Он не отвечал, и, обернувшись снова, она заметила напряженное внимание, с каким он осматривал каждый предмет в комнате.
— Ты впервые в Бель-Тэр, да?
— Да, — выразительно сказал он. — Красиво.
— Большая часть обстановки и отделки заменена. Союзная армия не особенно церемонилась с этим домом. Когда они уходили, то сожгли все, что не смогли унести. Из старинных вещей здесь только ковер и часы на каминной полке. Предприимчивый Лорент в свое время припрятал их.
— А это кто?
Он взглянул на масляный портрет над мраморной каминной доской.
— Прабабушка Мэйси.
Кэш долго вглядывался в хрупкую, бледную женщину, изображенную на портрете.
— Недурна. Не сказать, чтобы красавица, но недурна.
— Ты всегда судишь только с одной точки зрения — секса.
Он перевел взгляд на Шейлу, на ее волосы, лицо, фигуру.
— И твой портрет будет когда-нибудь здесь висеть? А пара потомков будут обсуждать твои достоинства и недостатки?
— Сомневаюсь, что когда-нибудь будет написан мой портрет маслом. А если даже и будет, то у меня нет права вешать его здесь.
— Почему?
— Я не Лорент. Я живу в Бель-Тэр по счастливой случайности.
Он напряженно всматривался ей в лицо. Затем резко убрал руку.
— Я пошел. Гейла поправится через несколько дней. Я оставил немножко мази на столике у кровати. Будешь мазать царапины и порезы дважды в день.
— Ты думаешь, Джигер явится за ней?
— Не исключено, будь осторожна.
Он уже подошел к выходной двери, когда Шейла догнала его. Она не могла понять, почему он так внезапно прервал разговор и уходит. Сама того не сознавая, она была разочарована.
— Ты утром зайдешь в контору? Он покачал головой:
— Я сразу поеду на участок, помечу деревья. Пора за работу, ты не забыла?
— Ты знаешь, забыла. Столько всего произошло с тех пор, как мы были у Джо-младшего.
Она вышла вслед за ним на веранду, безотчетно отказываясь отпустить его.
— Кэш…
Он обернулся.
— А все, что ты наврал помощнику шерифа…
— Но это не совсем вранье, правда?
— Не понимаю, почему ты не сказал Уолкеру что-нибудь другое?
— Нужно было, чтобы он переключил все свое внимание на нас и забыл про Гейлу.
— Ты врал только по этой причине?
— Qui.
Она облизала губы. Они все еще хранили его вкус.
— Ты всегда врешь с такой легкостью? Он шагнул во мрак и растворился в нем.
— Всегда, — раздалось из темноты.
Глава 32
— Ты, видимо, ждешь, что я начну бегать по ее поручениям.
— Наоборот, Трисия. Я бы хотела, чтобы ты забыла про нее.
— Отлично. Именно так я и собираюсь поступить. Сестры разговаривали в холле. Шейла уже оделась и готовилась к отъезду на работу. Она только что поговорила по телефону с Коттоном, пообещала заехать ближе к вечеру с полным отчетом о визите к Эндикоту.
— Гейла только попила чаю и снова уснула, — сказала Шейла. — Я думаю, она проспит почти весь день. Я оставила ей записку с моим телефоном, если ей что-нибудь понадобится.
— Сегодня утром миссис Грейвс ушла.
— Очень рада. Хоть одной проблемой меньше.
— Не жди, что я стану заниматься хозяйством. Этот дом скорее сгниет и рухнет, чем я стану следить за ним.
— Я сегодня же поищу другую домоправительницу.
— А я тем временем должна умереть от грязи и голода?
— А ты тем временем позаботься о себе сама, — потеряв терпение, отрезала Шейла. Трисия сузила глаза.
— Я не позволю отдавать мне приказания, как ты поступаешь здесь со всеми, не исключая моего мужа. Прекрати это раз и навсегда! Шейла! Слышишь, что я тебе говорю?!
— Ради Бога, Трисия, сбавь на полтона. Думаю, что не только здесь, но и в соседнем округе тебя слышат.
— Я имею полное право кричать. Ты привела в мой дом ублюдка, белую шваль и черномазую шлюху.
Шейла шагнула к ней, вскинув руку для удара. Может быть, Трисия получила бы пощечину, если бы не зазвонил телефон. Шейла отвлеклась от сестры и подняла трубку.
— Просят Кена.
Положив трубку на столик, она взяла сумочку и, чтобы не поддаться искушению придушить сестру, поспешно вышла.
Кен поднял трубку у себя в спальне.
— Алло?
— Привет, Кении!
Пот градом покатился по его лицу.
— Трисия, я взял трубку.
Он помолчал, чтобы убедиться, что жена положила трубку на аппарат в холле, и только после этого ответил:
— Какого дьявола ты звонишь сюда? Я, по-моему, просил не звонить мне домой.
— Ты, дерьмо! Если бы твои слова хоть чего-нибудь стоили, я бы уже получил мои деньги, ведь так? Меня блевать тянет, когда меня обманывают.
— Я просил немного подождать. Кен плюхнулся на неприбранную постель, потирая заломивший лоб.
— И я, как идиот, согласился. А где теперь мои деньги? Их нет.
— Я отдам.
— Завтра.
— Но…
— Завтра!
В трубке раздались гудки. Прежде чем опустить ее, Кен долго слушал прерывистые звуки, пребывая в полной прострации.
— Можно?
Прижимая трубку щекой к плечу, Шейла кивнула Кену, чтобы он входил и располагался. Он прикрыл за собой дверь конторы, которая была недавно выкрашена снаружи. Но он этого, видимо, не заметил.
— Это будет прекрасно, миссис Дан, — сказала в трубку Шейла и улыбнулась Кену. — Да, это просто судьба. И я буду спокойна за завтрашний день… Тогда сегодня после обеда, хорошо? Да-да, до свидания. Она повесила трубку и радостно заговорила:
