Мастер Браттак развел всеми шестью руками.
– На моей памяти, это был единственный случай, когда ворм жил в доме аристократов. И не просто слугой, – поваром или там за церберами ходил, – а рунописцем, и вскоре стал правой рукой самого лорда Лодочника.
– У него были друзья?
– Не думаю. Конечно, в городе его не приняли. Но и там, в вормовской слободе, Грегори своим не считали. Впрочем, он к этому никогда не стремился. Возможно вам, юноша, такая судьба покажется очень печальной…
Внизу показался храм.
Косые лучи заходящего солнца падали на черную глыбу храма и на миг она показалась мне старым вороном, с подбитым крылом.
– Но мне казалось, что Грегори вполне счастлив. Он никогда не любил компанию, и приходил в Храм, как я думаю, только для того, чтобы не огорчать родителей; наши законы очень строги во всем, что касается веры и церемоний, но оставляют большую свободу за пределами церкви.
– У него были враги?
– И да, и нет. Как я уже сказал, Грегори хоть и жил в одном из самых богатых домов города Преисподней, и получал отменное жалование, – но вел почти жизнь отшельника. Он никому не переходил дорогу; но многие ненавидели его за то, что Грегори совершил страшное преступление, по крайней мере, в глазах толпы, – осмелился сам выбрать свою судьбу…
Нас встречал служка, в стихаре цвета шамуа; он взял под уздцы пурпурного мандуранга, а мы с мастером Браттаком зашагали вверх, по мраморной лестнице.
– Кем был Грегори Джарднис? – спросил я. – И почему лорд Лодочник взял его в свой дом?
– О, это очень занимательная история. Впрочем, ее не принято вспоминать. Многим тогда казалось, что молодой лорд нанес серьезное оскорбление всем, кто живет в городе Преисподней.
Ворм провел по тяжелому ожерелью, висевшему на его шее. Золотые пластины вспыхивали и гасли под неспешными пальцами.
– Герцог Моррорвинд даже интриговал, пытаясь низложить Лодочника, и присвоить себе Скипетр неподвижной Леты… Впрочем, я забегаю вперед.
Он вздохнул, и зашагал вдоль мозаичной стены, зажигая свечи.
Каждая горела не дольше пары секунд; символ быстротечности жизни, и тщеты наших усилий что-то в ней изменить.
– Когда-то Пралорд был очень влиятельным человеком. Он стал Перевозчиком Душ так давно, что уже никто и не помнит. Говорят, в те годы ни Магистратор, ни Совет Тринадцати не принимали ни одно, даже мало-мальское решение, не посоветовавшись со стариком…
Мастер Браттак посмотрел на меня.
– Иногда у него бывают минуты просветления, и он вспоминает те времена… Думаю, мысли о прошлом приносят ему больше страданий, чем сама старость. Страшно, наверное, смотреть в зеркало, и видеть того, кем ты был, и кем никогда не станешь…
Жрец взмахнул рукой, и все свечи вспыхнули, а потом погасли.
– Его сын, Тионар Эль’Берр, недолго прослужил Перевозчиком. Для этого нужно призвание, нужен талант, а у него их не было.
Мастер Браттак смолк, перебирая пальцами на второй паре рук.
– Не хотелось говорить этого, но если промолчу я, скажет кто-то другой. Люди шепчутся, что Пралорд сам виноват в случившемся. Слишком он долго не уходит с поста; его сын вырос, потом возмужал и уже начал стареть, – а отец все не отпускал Скипетр неподвижной Леты… И когда Эль’Берр наконец взошел в ладью Перевозчика, он уже стал… Стал тем, кого вы знаете.
Вормы не умеют пожимать плечами; поэтому мастер Браттак лишь покачал головой.
– Как бы там ни было, Тионар вскоре подал в отставку. Сам он так решил, или его вынудил Совет Тринадцати, этого я не знаю. Скипетр Леты получил молодой лорд Лодочник. Его и сейчас так называют, «молодой лорд». Но в те годы он был действительно очень юным, даже моложе них…
Мастер Браттак кивнул на служек-подростков, украшавших придел цветами.
– Многие не верили, что он справится. В город приехал герцог Моррорвинд; согласно Муаровой родословной, они ближайшие родственники Пралорда, и надеялись унаследовать скипетр Леты.
– Но этого не произошло?
– Молодой лорд оказался умным и талантливым человеком. Злые языки говорят, что на первых порах старик во всем ему помогал; хотя своему сыну, Тионару Эль’Берру, никогда не давал советов.
Вскоре стало ясно, что Лодочнику нужен помощник. Те, с кем работал Пралорд, давно уже ушли на покой или вознеслись; а команда, которую кое-как собрал Тионар Эль’Берр, никуда не годилась, как, впрочем, и он сам.
Тогда лорд Лодочник, по совету деда и Магистратора, обратился в контору «Свижд, Свижд и отрубленная голова Ретсува». Это старинная, и самая уважаемая в нашем городе фирма, которая занимается подбором личного персонала.
Все члены Совета Тринадцати, не говоря уже о Грандмастерах великих Домов, пользуются только ее услугами. Более того. «Свижд, Свижд и Ретсув» никогда не соглашались работать с теми, чей фамильный герб стоит в Муаровой книге дальше, чем на пять строк от Верховного Дома Магмы; и когда герцог Леон де Моррорвинд попытался однажды к ним обратиться, то получил решительный и бесповоротный отказ.
Стоит ли говорить, что это еще больше подлило масла в огонь вражды между Домами Моррорвиндов и Перевозчиков Душ.
Но я говорил о том, что молодой лорд обратился в контору «Свижд, Свижд и отрубленная голова Ретсува». И надо сказать, что требования, которые он предъявлял к своему будущему помощнику, были не просто высокими, – а непомерными.
Его секретарь должен был говорить на всех языках, которые имеют хождение в городе Преисподней (а их пятнадцать, даже если не считать диалекты лавовых импов); владеть всеми школами колдовства, не ниже седьмой ступени; а главное, – уметь управлять потоками астрала, что могут только лучшие чародеи графства, ни один из которых, конечно же, не согласился на должность секретаря.
Сам Мортимер Свижд, глава конторы «Свижд, Свижд и Ретсув» пришел в дом лорда Лодочника, – чего никогда не случалось, ни с кем из его клиентов, – и попытался объяснить, что найти такого человека решительно невозможно; а если уж и найдется, то лишь в Черном Круге у эльфов, или в Храме Полуденной тишины.
Молодой лорд вежливо его выслушал, и ответил, что все же попробует отыскать такого секретаря.
Вскоре, однако, в контору «Свижд, Свижд и Ретсув» пришли документы от аколита по имени Грегори Джарднис. Там были дипломы, грамоты и прочие бумаги, подтверждавшие, что его подготовка в точности соответствует требованиям, которые перечислил в своем объявлении молодой лорд Лодочник.
Сам г-н Джарднис лично в контору не пришел, и никого это не удивило; таков был заведенный порядок. Слишком много желающих, поступить на службу в аристократические Дома, и если бы все они осаждали офис мистера Свижда, работать тому было бы решительно невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
