случайно подслушала разговор канцлера и некоего самурая, прибывшего из Исиямы. Тоётоми готовит вторжение в Киото, он уверен, что вы не окажете должного сопротивления. Оно произойдет в середине следующей луны.
Девушка закончила фразу, облегченно вздохнув, она прильнула к плечу императора. Волна желания отхлынула, Гендзи некоторое время пребывал в оцепенении.
– Да, это похоже на правду… Я слишком долго пренебрегал сведениями о грядущей опасности, теперь настало время принять серьезное решение. Ты готова следовать за мной?
– Куда прикажите, мой господин! Ведь я принадлежу вам…
– Пока еще нет. Но я хочу этого… – признался император. – Не бойся меня, обещаю быть нежным…
– А как же опасность? – едва пролепетала Ихара, утопая в страстных объятиях Гендзи.
– Сейчас ночь – время любви. О твоих словах я подумаю завтра…
Глава 6
Родители наложниц расположились на футонах, огороженных ширмами, уже пребывая в сладостной дреме, когда перегородки распахнулись – вошла фрейлина.
– Госпожа Хитоми, прошу вас следовать за мной, – произнесла она тоном, не терпящим возражений.
Госпожа Тоётоми-Ода откинула покрывало, встала, наскоро поправив кимоно и прическу, последовала за фрейлиной. Минуя длинные коридоры, она немного погодя попала в покои самой госпожи Аояги.
Фрейлина поклонилась и исчезла за перегородками, Хитоми уже собиралась опуститься на колени, как госпожа Аояги произнесла:
– Прошу вас без церемоний. Входите…
Женщина, повинуясь воле хозяйки, прошла в покои и села на татами напротив нее.
– Вот так-то лучше… – заметила госпожа Аояги. – В данный момент император – в покоях Ихары. Думаю, все пройдет должным образом…
– Мне бы тоже этого хотелось, госпожа…
Аояги изучающе смотрела на Хитоми:
– Ваше сходство с отцом поразительно, даже Ихара унаследовала его черты. Не заметить этого просто невозможно. Я хотела спросить вас… Вы знаете, как погиб Ода Нобунага?.. – Голос госпожи Аояги дрогнул.
Хитоми поняла, что эта женщина, сидевшая перед ней и уже перешагнувшая свой пятидесятилетний рубеж, любила ее отца.
– К сожалению, почти ничего. В Исияме это событие не обсуждалось, возможно, Тоётоми щадил мое самолюбие. Но я помню тот день, когда в замок привезли голову отца… – призналась госпожа Тоётоми-Ода и смахнула рукавом кимоно набежавшую слезу.
– Простите меня за то, что причинила вам боль. Я не хотела… – тихо сказала госпожа Аояги.
– Я знаю, как отец любил вас. Конечно, он, как истинный самурай, скрывал свои чувства, но… порой ему это удавалось с трудом. Не стоит извиняться, госпожа.
Женщины с пониманием воззрились друг на друга и почти одновременно прослезились, бесспорно, их связывало общее чувство – любовь к Нобунаге: одна любила его как женщина, другая же – как дочь.
Дав волю эмоциям, поплакав и наконец успокоившись, Хитоми призналась:
– В Момодзоно я подслушала разговор канцлера и человека из Исиямы…
Госпожа Аояги напряглась.
– Заговор? – тут же догадалась она.
– Да… Я обо всем рассказала дочери, надеясь на то, что именно она разделит ложе с императором.
Госпожа Аояги пришла в неподдельное волнение:
– Мои верные люди постоянно докладывали, что сёгун готовит свержение императора и сам мечтает занять трон Аматэрасу. Он даже вообразил, что принадлежит к одной из ветвей императорского рода! Какая нелепость! Все в стране знают о его истинном происхождении. Увы, но император не внимал моим предупреждениям, предпочитая пренебрегать государственными обязанностями в угоду своего дурного настроения.
Невольно женщины воскликнули почти одновременно:
– Что же будет?!
– Надежда только на Ихару! Может быть, она пробудит в Гендзи вкус к жизни?.. – заметила госпожа Аояги.
Насладившись невинностью наложницы, Гендзи покинул ее покои, поспешив к госпоже Аояги, дабы сообщить ей о заговоре.
Госпожа Аояги еще не вставала с постели, когда сын, как никогда преисполненный государственной ответственности, вошел в ее покои.
– Простите меня, матушка, что нарушаю ваш сон. Но мне непременно надо посоветоваться с вами…
Госпожа Аояги тотчас поднялась:
– Я в таком виде…
– Сейчас это не имеет ни малейшего значения. Оставим придворные церемонии…
Госпожа Аояги вздрогнула и насторожилась: император был настроен чрезвычайно жестко и решительно.
– Новая наложница разочаровала вас? – осторожно поинтересовалась госпожа Аояги.
– Напротив! Она оправдала все мои надежды. Я никогда не встречал такого прелестного и в то же время преданного создания, – признался император.
Госпожа Аояги выказала изумление:
– Вы говорите о преданности?
– Да, матушка, именно так. Ихара сообщила мне о том, что Тоётоми намерен коварно завладеть троном Аматэрасу. Меня же, как я понимаю, собираются либо убить, либо отправить в отдаленный горный монастырь!
– Увы, Гендзи, это так… Ночью я имела беседу с госпожой Тоётоми-Ода, она поведала мне о многом…
– Хорошо, значит, это избавит меня от излишних подробностей. Я хочу услышать ваше мнение – для меня оно важно…
– Я рада, Гендзи, что вы не пренебрегаете мной в делах государственной важности, – заметила госпожа Аояги. – Я не сомневаюсь, что Ихара и госпожа Хитоми заслуживают доверия. Я даже знаю, чего они хотят.
Гендзи удивленно посмотрел на мать: недаром его отец безмерно доверял ей и прислушивался к ее советам – необыкновенная женщина, наделенная явно не женским умом.
– И чего же?
– Вернуть клану Ода былое величие, уважение и богатство. Ихара вполне может родить нескольких сыновей, они будут считаться принцами, потому как рождены от наложницы. Но приоритет всегда остается за законными наследниками… А с вашей поддержкой она вернет Адзути.
– Благодарю вас, матушка. Вы достаточно сказали.
– С вашего позволения я продолжу. Если Тоётоми будет повержен – иначе вас и ваших наследников ждет смерть, – Ихара непременно должна получить Адзути. Тогда вы заручитесь поддержкой поистине преданного рода. Насколько мне известно, многие самураи клана Ода стали ронинами, они ждут только одного – возрождения.
Гендзи смотрел на мать, не скрывая восторга.
На следующий день, едва настал час Лошади, император Гендзи и его военачальники, в том числе и Тайто Хиросэ, тайно собрались в покоях госпожи Аояги.
Все прибыли вовремя, Гендзи не пришлось ждать. Когда же пять военачальников расселись на татами подле императора, а госпожа Аояги предпочла оставаться несколько в стороне, пришло время объявить о цели военного совета.
Гендзи сразу же приступил к делу, опуская все дворцовые формальности, дабы не терять драгоценного времени:
– Мне стало известно, что Верховный сёгун Тоётоми намеривается захватить Киото, меня и моих наследников – умертвить и самому править страной. – Сказав это, император обвел цепким взором собравшихся военачальников – ни один мускул не дрогнул на их лицах. – Судя по вашему спокойствию, вы предполагали такой исход событий.
Присутствующие
