молчали.
– Государь, – наконец вымолвил один из военачальников, – всем известны планы сёгуна: остается лишь вопрос времени.
Гендзи помрачнел:
– Да, я слишком долго пренебрегал своими обязанностями, покойный император был бы мной недоволен…
– Вам известно, когда сёгун планирует выступить из Исиямы? – поинтересовался один из военачальников.
– Да, в середине следующей луны. Времени слишком мало, – с сожалением ответил тэнно.
– Необходимо срочно покинуть Киото… Надо укрепить город… – посыпались предложения военачальников.
Госпожа Аояги долго наблюдала за военным советом, внимая каждому слову. Наконец она не выдержала и прервала бесполезные разговоры:
– Позвольте сказать, мой государь.
Гендзи сделал одобрительный жест, госпожа Аояги приблизилась к нему. Военачальники замерли в недоумении: что может смыслить женщина в военном деле?
Аояги же, со всей присущей ей решительностью, высказала свое мнение:
– Думаю, надо срочно оставить Киото и укрыться с верными войсками в Секигахаре, что в пяти ри от Адзути. Вокруг озера Бива простираются земли молодого господина Акэти, но, насколько мне известно, он вельможа, а не самурай и предпочитает пребывать в Исияме. В этих же местах живет клан Тосингура, к которому примкнули многочисленные ронины Нобунаги и Хинокавы. Поэтому появление императора они воспримут как избавление от ненавистного сёгуна и непременно присоединятся к нам…
Гендзи и военачальники внимательно слушали госпожу Аояги, поражаясь ее осведомленности и решительности.
– Но численность войск сёгуна намного превосходит нас… – попытался возразить один из военачальников.
– Побеждать надо не числом, а умением и хитростью, – высказался Тайто Хиросэ. – Предложение госпожи Аояги мне кажется вполне своевременным. Если же мы упустим время, то за свою нерешительность и трусость поплатимся жизнями.
– Я поддерживаю начальника Левой дворцовой стражи, – высказался Токугава Иэясу, начальник Левой императорской гвардии. – В рядах моей гвардии много китайцев, скоро пятнадцать лет, как они служат императору, и каждый из них мечтает отличиться в бою. Несомненно, преданность гвардейцев проверена временем, поэтому именно Левая гвардия должна обеспечивать безопасность императора при переходе в Секигахару[75]. Следует как можно скорее покинуть столицу, взяв с собой самое необходимое: оружие, провиант, фураж для лошадей…
Гендзи проникся словами Токугавы Иэясу. Он прекрасно знал историю начальника Левой императорской гвардии, который некогда был союзником Оды Нобунаги. Но, увы, после его смерти Токугава Иэясу был вынужден стать вассалом Верховного сёгуна Тоётоми Хидэёси, за что тот милостиво одарил князя землями вокруг Эдо. И лишь сравнительно недавно, когда клан Токугава достаточно окреп, Иэясу осмелился противостоять воле сёгуна, поступив на службу в императорский дом. Гендзи не сомневался в преданности вернувшегося вассала.
– Итак, решено: мы покидаем Киото в ближайшие дни и укроемся в Секигахаре. Господина Токугаву Иэясу я назначаю Верховным военачальником. Вы все, а также ваши подчиненные, в том числе самураи из личной охраны и воины, должны беспрекословно выполнять его приказы. Господин Тайто Хиросэ будет его помощником. Сборы начать незамедлительно!
Гендзи отдал все надлежащие приказы, касавшиеся похода в Секигахару, и направился в покои супруги. Императрица, облаченная в кимоно «Зимнее утро»[76], возлежала на шелковых подушках, предпочитая их жестким традиционным татами, занимаясь стихосложением, в то время как трое музыкантов услаждали ее слух игрой на китайских арфах.
– Госпожа Хикари, я хотел бы поговорить с вами, – решительно начал император, опуская излишние сантименты, давно исчерпавшие себя.
Императрица нехотя оторвалась от своего занятия, поднялась с подушек, поклонилась, затем сделала жест – музыканты удалились, и с обычной холодностью, давно царившей в отношениях с супругом, спросила:
– Что вам угодно?
– Над Киото нависла угроза. Прикажите собрать все необходимое и позаботьтесь о наследниках. Вскоре мы отправляемся в поход…
Госпожа Хикари недовольно фыркнула:
– В поход?! Жить в шатре посредине поля?! У меня нет ни малейшего желания…
Гендзи ощутил приступ ярости:
– Вы моя жена и мать принцев! Приказываю вам собираться!
– Я не желаю покидать Киото, – решительно заявила молодая императрица, – только лишь из-за того, что вам что-то почудилось. И ничего не говорите мне о Верховном сёгуне! Если бы он хотел захватить трон, он бы давно это сделал! Если вам угодно, я позабочусь, чтобы детей подготовили к походу надлежащим образом. Мальчикам это пойдет только на пользу.
Гендзи внимательно воззрился на Хикари: «Неужели я когда-то любил ее? Наверное, иначе как бы появились на свет наши дети…»
– Как вам угодно, оставайтесь во дворце, – сказал Гендзи совершенно спокойно.
Покинув покои, император последовал в павильон Глициний, где вот уже несколько дней, как обосновалась Ихара на правах наложницы. Предыдущая наложница, занимавшая павильон, была отправлена к родителям с щедрым вознаграждением.
Теперь же Ихара стала полноправной хозяйкой павильона. Помещение было просторным и изысканно обставленным, император приказал управляющему выполнять любую прихоть наложницы и доставлять все, чего та пожелает.
Ихара освоилась в новом жилище, оно вполне соответствовало ее утонченному вкусу. Когда император вошел в павильон, наложница занималась составлением икебаны, но, завидев своего господина, тотчас поспешила навстречу.
Император не удержался и раскрыл объятия, наложница прильнула к его груди.
– Посмотри на меня, – сказал Гендзи. – Ты все еще робеешь передо мной?
– Да. Вы же – император, а я – ваша наложница.
Гендзи улыбнулся:
– В твоих ответах я с удовольствием ощущаю незаурядный ум, присущий всем Ода.
Ихара посмотрела императору прямо в глаза:
– Я чувствую, вы чем-то очень озабочены…
– Да. Тот разговор, что состоялся между нами при первой встрече, повлек за собой определенные последствия, – признался Гендзи.
– Неужели войска сёгуна уже под стенами Киото? – выказала волнение наложница.
– Пока нет, но… Кто знает… – неопределенно ответил тэнно. – Я намерен покинуть Киото и укрыться в небольшом замке…
– Вы возьмете меня с собой? – воскликнула Ихара и в порыве чувств обняла императора за шею, но тотчас спохватилась. – Ах, простите меня, я позволила себе слишком многое…
Гендзи растрогала подобная реакция юной наложницы, невольно он вспомнил леденящий холод, исходивший от госпожи Хикари.
– Конечно. Твои обязанности будут очень непростыми…
Ихара удивленно приподняла брови:
– Я справлюсь, обещаю.
– Тогда приступим к ним прямо сейчас.
Гендзи поцеловал наложницу в шею и осторожно, не спеша приспустил кимоно с ее плеча.
Токугаве Иэясу потребовалось три дня, чтобы подготовить императорские войска к походу в Секигахару. Госпожа Аояги предпочла остаться во дворце. Гендзи, недовольный тем, что она остается, впрочем, так же, как и императрица, выказывал беспокойство. На что госпожа Аояги сказала:
– Сёгуну нужен император и наследники. Я и госпожа Хикари всего лишь слабые женщины. Зачем мы нужны ему? От нас только лишние хлопоты. Не думаю, чтобы Тоётоми опустился до такой степени, дабы стал сводить с нами счеты, тем
