также был растроган до глубины души. Наконец, когда ведьма поведала о том, как она разожгла огонь Дракона, Токугава Иэясу не выдержал:
– Как вы все ловко подстроили, госпожа Ода! Надо отдать должное вашей находчивости.
– Благодарю вас… Что поделать, встреча с вами была для нас единственной надеждой. Но что могло привлечь ваше внимание: простой дым? Вероятнее всего, вы бы решили, что горит хижина бедняка или охотника. Поэтому я прибегла к этой уловке: красный дым Дракона не остался незамеченным… А дальше вы все и сами знаете…
– Следует срочно сообщить госпоже Тоётоми-Ода о том, что вы живы и здоровы, – заметил император. – Обрести сестру, считавшуюся давно умершей, что может быть лучше?! – с чувством воскликнул он.
– Я сама обо всем напишу матушке, – произнесла Ихара, все еще пребывая под впечатлением от рассказа своей тетушки. – Я уверена, она тотчас сядет в экипаж и примчится в Секигахару.
– Вероятно, так и будет. Мы не можем лишать сестер радости встречи, – заметил император. – Годай же пусть так и зовется Сыном Дракона. Это имя очень символично и вполне ему соответствует.
– Лучше, если ваш рассказ, госпожа Ода, останется в тайне, – подал голос Токугава Иэясу. – Думаю, то обстоятельство, что Сын Дракона примкнул к императорским войскам, весьма выгодно для нас. Наш народ верит в силы природы, а Сын Дракона считается полубогом. А сёгуну служат только самураи.
Госпожа Ода и Ихара поклонились в знак понимания: они сохранят тайну Годая.
Император еще раз оценил прозорливость и преданность Токугавы Иэясу.
– Если мы одержим победу над Тоётоми, то я назначу вас Верховным сёгуном.
Токугава поклонился:
– Это высокая честь для меня, мой государь.
Ранним утром, в час Зайца, Ихара так и не смогла уснуть после рассказа Горной ведьмы, она села писать письмо матушке в Киото. Оно получилось достаточно длинным, ведь пришлось излагать почти всю услышанную ночью историю.
Ихара закончила занятие, когда час Лошади вступал в свои права. Она свернула письмо, обвязав его серебряным шнурком.
В это время господин Тайто Хиросэ, также сопровождаший императора в дальнюю резиденцию, имел продолжительную беседу с Токугавой Иэясу. После этого он приказал верному слуге отправиться в Киото, дабы передать письмо госпоже Тоётоми-Ода, своей наложнице. Но не только…
Господин Тайто подарил слуге отменное кимоно, предоставил коня и выделил увесистый мешочек с серебром в придачу. Чтобы тот по прибытии в столицу не только передал письмо по назначению, но и посетил как можно больше публичных мест, рассказывая о некоем Годае, Сыне Дракона, которого ниспослал императору Горный бог.
Слуга исполнил поручения господина в точности. Как только госпожа Тоётоми-Ода прочитала письмо, то сразу же засобиралась в Секигахару, намериваясь выехать ранним утром в сопровождении служанки и немногочисленной охраны, которую любезно предоставила госпожа Такико.
Посланник же отправился на Главную рыночную площадь, где тотчас встретил знакомых и поделился с ними новостями, разумеется не упоминая о том, что император находится в Секигахаре. Затем он отправился в Чайный дом, что располагался на улице Магнолий, где также не смог умолчать о Сыне Дракона. Поздно вечером, когда уже смеркалось, слуга господина Тайто, едва переставляя ноги от выпитого и съеденного за день, еле-еле добрел до дома, где киотские красавицы предоставляли состоятельным людям услуги определенного характера.
Вскоре о милости Аматэрасу знала вся улица Магнолий, пересказывая эту удивительную историю на разные лады, суть которой сводилась к одному: боги благоволят к императору. А уж если что-то стало известно киотским красавицам или прислужницам в Чайных домах, то вскоре эта новость облетит все Киото.
Наутро, едва забрезжил рассвет, предприимчивый слуга поспешил сесть на коня и покинуть город, направляясь к тракту, ведущему к Секигахаре, где он должен был встретить экипаж госпожи Тоётоми-Ода.
Глава 8
Тоётоми Хидэёси находился в крайнем раздражении, если не сказать – в бешенстве. Из Киото прибыл верный человек, сообщивший весьма неприятную новость: император, его наследники и гвардия покинули столицу. Шпион сёгуна потратил несколько дней на то, чтобы выяснить, почему Гендзи столь скоропалительно покинул Киото и куда он направился. Поэтому он вернулся в Исияму только спустя четыре дня после того, как Гендзи укрылся в Секигахаре.
Тоётоми метался по своим покоям, недоумевая:
– Откуда он мог узнать о моих планах? Среди моих людей – предатель? Я прикажу казнить всех до единого!
Шпион, склонившийся в поклоне, мечтал слиться с татами в единое целое и, может быть, таким образом миновать гнева сёгуна.
Главный советник сёгуна был также обеспокоен новостью.
– Если вы казните всех преданных людей, то с кем же тогда возьмете Киото? – дерзко поинтересовался он.
Сёгун прошелся по покоям, затем вынул свой любимый кинжал из ножен и приставил к горлу советника.
– Киото свободен как никогда! Император как был малолетним мальчишкой, так им и остался. Он бежал в страхе перед моим величием и силой.
– Вы правы, господин… – пролепетал советник. – Тем более не следует чинить расправу. А если у императора есть осведомители среди самураев? Такое тоже не исключено…
Сёгун усмехнулся и вложил оружие обратно в ножны.
– Возможно… ты говоришь дело… Что ж, я не намерен менять свои планы. Через семь дней выступаем в Киото. Встанем лагерем около Момодзоно.
Советник деликатно покашлял:
– Господин…
– Что еще?
– Может быть, стоит выступить из Исиямы раньше на несколько дней?
– Зачем?
– А если Гендзи удастся привлечь на свою сторону союзников? – предположил советник.
– Разве таковые еще остались? – удивился сёгун. – Кажется, Одавара, последний мятежный клан, разгромлен. А этот перебежчик Токугава никогда не осмелится выступить против меня со своими самураями. И даже если бы осмелился, то шпионы бы доложили мне о передвижении его воинов! Эдо слишком далеко от императорской столицы. За один день войска не перебросить! Кто же станет помогать императору? Он – один. Его зажравшиеся китайцы, которые считают себя гвардией, нам не чета, мои воины закалены в битвах!
Советник поклонился:
– И все же, господин…
Сёгун потерял терпение:
– Еще слово, и я убью тебя! – Он снова выхватил кинжал из ножен.
Советник обмяк и чуть не упал.
Шпион, распластавшийся на татами, все это время хранил молчание. Теперь он решил его нарушить:
– Господин, умоляю, выслушайте меня!
Сёгун оглянулся:
– Разве ты не все сказал?
– Нет, мой господин…
– Так не медли! – приказал Тоётоми.
– В Киото ходят упорные слухи: якобы бог Окунинуси помогает императору. И поэтому дал ему в помощники Сына Дракона, рожденного ведьмой…
Сёгун округлил глаза и неожиданно рассмеялся:
– Ох уж этот народ.
