то все обращено было на «Азов», чтобы из зависти найти какие-нибудь погрешности в действиях, но ни разу не удалось…и после всего «Азов», наконец, был унижен в глазах государя против «Михаила», которому беспрестанно делались замечания и который управлялся можно сказать (без всякого исключения) хуже всех кораблей…». Вот это и есть – мерзость, и желание обвинить другого, а себя выгородить. Завидовали оказывается! И, дальше, глазам своим не поверила то, о чем упоминала выше:
«Азов» и «Иезекиль» по прошествии 4 1/2 лет всей своей службы оказались теперь столь гнилы, что нет средств оные исправить и положено разломать! Довольно смешно. Стоят ли корабли наши хоть краски? Мне странно, что после таковых издержек, когда выстроено 27 кораблей, не хотят обратить внимание на сбережение и заблаговременное заготовление лесов. Три 100-пушечных построенные, и деньги Исаковым, никуда не годятся на них употребленные, можно сказать, брошены в воду… Вот как брат, делается! Вот такой народ судит морские дела наши, сами сидя спокойно в теплых комнатах по 20 или 30 лет сряду. Меня же теперь все бранят, и как бы думаешь за что? – за то, что Игнатьев произведен в к-адмиралы. Ну, да ничего, вперед буду умнее. Марать свою службу для других не должен, а особенно оставлять государя, в худом о себе мнение…Прощай, любезный друг, будь здоров и весел. Преданный М. Лазарев».
«Снисхождение» Лазарева? Такое впечатление, что это не ему, за непонятные заслуги, император сделал «снисхождение», а Лазарев Игнатьеву. Ну и опять, о гнилых кораблях. В рапорте главному командиру Архангельского порта в-адмиралу С. И. Миницкому от 9 марта 1826 года: «…не благоугодно ли будет рассмотреть… требования мои…» Не предложения, а требования. И 22 требования по изменениям не только конструкции, но и внутренней отделке, и 17 об изменении в вооружении[166].6 августа 1826 года Миницкий отправил рапорт А. В. Моллеру, бывшему морским министром: «…построенные в Архангельском порте 74-пушечные корабли «Азов» и «Иезекииль «…по совершенном изготовлении их к походу и по учинении мною на оных судах смотр, отправились из-за бара в повеленный путь к Кронштадтскому порту сего августа 5 числа»[167]. О сохранение леса. Ну, ладно 1830, там он командир корабля, но когда стал главным командиром Черноморского флота, почему ж не озаботился сбережением и сохранением леса? В 1844 году был командировал в Англию Михаила Михайловича Окунева. Он осматривал верфи. Вернувшись, представил доклад. В 1846 году в Англию был отправлен Владимир Корнилов наблюдать за постройкой нового 110 пушечного корабля «Владимир». Он тоже представил доклад. Оба обратили внимание на большой срок службы кораблей и указали причину: подготовка строительных материалов, а именно на просушку лесоматериалов. Даже комиссию специальную создали, выработали правила и инструменты, предусматривающие просушку леса. Вопрос: почему через столько лет? Из какого же леса он 11 лет корабли свои знаменитые строил, сколько они служили? Ещё в 1827 году адмиралом Грейгом была написана работа «О средствах, способствующих дальнейшему сохранению дерева и пр.»[168]. Скорее всего из-за своей гордыни Лазарев не воспользовался ей, не желая воспринимать то, что было наработано его предшественником. Не поверите, но к этому вопросу вернулись только в 1852 году, когда появились «результаты испытаний различных способов предохранения лесных материалов от гниения и порчи»[169]. А до этого был другой документ: «о принятии на счет казны убытков от сгнившего в Николаевском и Херсонском портах дубовых лесов»[170]. Григорий Степанович Исаков, которого Лазарев оскорбил в своем письме к «другу Леше», построил более 30 судов разного ранга и класса. Награжден был бриллиантовым перстнем в 3000 рублей. В день спуска «Святого Георгия» произведен за отличие в генерал-майоры Корпуса корабельных инженеров. Член Главной контрольной экспедиции, Корабельного и учетного комитета Морского ведомства. Расследование «поцелуя» с другим кораблем производил Главный командир Кронштадтского порта вице-адмирал Петр Михайлович Рожнов, он и отправил рапорт о результатах Николаю I 23 июля 1830 года[171].
Адмирал Рожнов это – русско-шведская война, Гогландское сражение, Эландский бой и Ревельское сражение. Русско-Турецкая война – Дарданелльское и Афонское сражения. Директор Морского кадетского корпуса. Член Адмиралтейств-совета.
Антон Васильевич фон Моллер, воспитанник Морского кадетского корпуса. В экспедиции в-адмирала Ханыкова совершил поход в Англию. Командуя кораблем «Мстислав» участвовал в пленении всего Голландского флота на Тексельском рейде. В бытность его директором Морского кадетского корпуса, были учреждены офицерские классы, корпус флотский штурманов, учебный морской рабочий экипаж, готовивший корабельных инженеров. Управлял постройкой Ревельской гавани.
Мочаков (Мачаков) Григорий Яковлевич, 1783–88, 1812, 1816 гг. служил в Архангельске и Соломболе. 1816 г. – капитан-командор, 1824 – контр-адмирал, 1829 – вице-адмирал и с 1841 – полный адмирал. Начальник счетной комиссии, член Адмиралтейского совета, председатель Московского генерал-аудиториата.
Эти люди, по мнению Лазарева, не имеют право судить о «морских делах наших». Лазарев пишет Шестакову от 8 декабря 1844 года: «Печатание «Истории британского флота» – перевод твоего Вани – идет успешно. О портретах: кому же не приятно увидеть физиономии лорда Нельсона, Коллингвуда, С. Винцента, Эксмунта и многих других, которых многие из нас помнят? Ныне на простые, ничего не значущие картинки большая пошла мода – не выходит ни одного издания без них!». Вот так, ничего не значащие физиономии. А Лазарева подают как великого. Как писал Юрий Давыдов, известный писатель – «начищают сапоги». До сих пор историки шлифуют и лакируют Лазарева как монумент, но выше было «дано слово» Завалишину, где он объяснил, что из себя представлял этот человек. И я не могу не писать о Лазареве, потому что это человек, занявший место Грейга и написавший о том, как при предшественнике все было плохо. Это он, в своих письмах и не скрывал желание занять место Грейга, открыто писал, что ожидает, чтобы у него были «развязаны руки». Лазарев делал много, вернее, доделывал то, что не успел сделать Грейг. Современники подхватили россказни Лазарева и возопили в своих статьях о «борьбе между грейговцами и лазаревцами». «Чтобы не писали обе стороны…из борьбы мнений выйдет только одна истина, ясная как день: черноморский флот был истинно действителен потому, что им управляли адмиралы, преданные делу…»[172]. Причем информацию о Грейге пытались замолчать, а заслуги Лазарева Да, преувеличить (а что мог написать иного сын друга Лазарева?). Лазарев воевал героически и что-то сделал для флота. Почему что-то? Потому что, как писали современники, «по проложенному Грейгом пути», идти было намного проще. Только поэтому.
«Много переговорил, но толку не вышло?». Да как выйдет-то, когда только кораблем командовал и знаний никаких? Видимо всё забывается потому, что
