не хотели вносить изменения в конструкцию. Император распорядился сохранить корабль как национальную реликвию и вдруг – скандал! И дело не в том, что в Наваринском сражении «Азов» получил пробоины, а в том, что вместо обычных 12–15 лет службы, «Азов» элементарно сгнил на пятом году. Сам «ускоритель» постройки в письме другу Алеше с горечью писал о корабле, что тот
«через 4,5 года сгнил». В письме Нахимова другу Рейнеке от 25 января 1827 года читаем:
«…мы потеряли грот-марса-рей, и презабавно – в бромбрамсельный ветер, без волнения, днем; никто не знает причины; но это послужило в пользу нашей дурной команде». Причина ясна как день – «ускоритель строительства». Узнав об этом, Николай 1 рассвирепел и велел… «примерно наказать мастера, строившего корабль». И опять Лазарев избежал наказания. Сколько ж ему с рук сходило… Видимо царь не смог наказать своего фискала, ради которого он сместил с должности Грейга?!
О бунте на корабле «Азов» В. В. Шигин в своей книге «Наварино» переписывает из другой своей же книги, но не в этом суть. Увлекательная история! Главное, опровергает все выше написанное. «Если офицерам удавалось возмещать отдых и службу, то для нижних чинов никакого просвета не было. 1–2 схода на берег и снова непрерывные тяжелые работы, конца которым не было видно. Бытом матросов никто не занимался. Работали в сырых батарейных палубах, там же и спали. В целях экономии команды кормили из старых судовых запасов и даже воду давали тухлую… Доведенные до крайности люди начали роптать. Было ясно, что этим дело не кончится… Вначале команда поднялась на «Азове», но там Лазареву в последний момент кое-как удалось её утихомирить». Была в «источнике» ещё одна ссылка на то, что вся команда брига «Усердие» отказалась вернуться на борт, заявив, что они недовольны обращением своего командира, капитан-лейтенанта Кадьяна. Собрались командиры остальных кораблей и сказали Кадьяну, что, «если он будет продолжать так командовать, выбросят его за борт». И был этот разговор, аккурат после Наваринского сражения. Поэтому поводу хочется кое-что уточнить. Существует рапорт командира отряда кораблей А. И. Селиванова Начальнику штаба Моллеру, где он в подробностях описывает этот инцидент. Он лично опрашивал команду брига «Усердие». На его вопрос – какая причина неповиновения? Получил ответ, что «г. Кадьян стращал их всех погубить. Хотел зажечь крюйт-камеру и поднять всех на воздух». Опрошенные офицеры сказали, что «такого никогда не бывало». Г. лейтенант Баскаков показал, что капитан-лейтенант Кадьян во всё время похода только 2 раза сам наказывал… Через час, собрав команду снова, Селиванов объявил, что если они не одумаются к вечеру, то на другой день их всех переместят по другим бригам. Капитан Кадьян на вопрос сколько и кого нужно переместить, объявил словестно, что он не находит нужным приступить к сему считая всех равными и притом поступок сей приписывает заблуждению». Да и в ответе Христофора Андреевича Ливена Селиванову написано: «…вы не определили действительную причину, подавшую повод к столь позорному для Черноморского флота событию…»[163]. А если подробнее, то дело было так.
«Рапорт Начальнику штаба Моллеру
По крайнему моему огорчению и душевному прискорбию для всякого русского офицера, я принуждённым нахожусь донести… Команда брига Усердия оказала явное ослушание против своего капитана (находящегося тогда по болезни в постеле) отказавшись выходить на рейд и самовольно перебрались на Английский блокшип. О таковом неожиданном и никогда не бывалом в русском флоте происшествии, я получил словестное уведомление с Брига Усердие с мичманом Медовниковым. Я тогда послал повеление к командиру брига Охта капитан-лейтенанту Никольскому как старшему…употребить все меры к приведению команды брига Усердия к послушанию Начальству…Никольский немедленно явился на бриг, собрав всю команду, прочёл им Морской Устав Петра Великого и сверх того убеждал их к послушанию, но всё было тщетно. Я немедленно прибыл на бриг, собрал всю команду и спросил их, правда ли, что они оказали своё ослушание противу Начальства… они единогласно подтвердили, на вопрос же мой почему они сие сделали, они ответили, что недовольны своим командиром капитан-лейтенантом Кадьяном, что они готовы идти не только на рейд, но и в море; только без Кадьяна. Когда я спросил какая причина: г. Кадьян стращал их всех погубить. Хотел сжечь крюйт-камеру и поднять всех на воздух… Офицеры сказали, что такого никогда не бывало. Все они получали довольствия. Наказания были, но достойно по их вине. Г. лейтенант Баскаков показал, что капитан-лейтенант Кадьян во всё время похода только два раза сам наказывал. На вопрос же мой почему они не объявили своих жалоб прежде… они показали, что о сем же самом, т. е. что не хотят идти в море с г. Кадьяном говорили несколько дней подряд ст. лейтенанту Баскакову. Он подтвердил и уведомил командира, но никакого следствия по сему не было произведено. Через час собрав команду снова, объявил, что если они не одумаются к вечеру, то на другой день их всех перемещу по другим бригам. Капитан Кадьян на вопрос сколько и кого нужно переместить, объявил мне словестно, что он не находит нужным приступить к сему считая всех равными и притом поступок сей приписывает заблуждению…»
Капитан-лейтенант Селиванов. № 545 Октябрь 15 дня 1827 год».
«Ливен Селиванову. Хотя в донесении Вашем вы не определяете действительную причину, подавшую повод к столь позорному для Черноморского флота событию, предписываю принять меры к прекращению столь наглого неповиновения и к предупреждению пагубных последствий». Меры приняли. Кадьяна убрали. Убрали быстро. Чего исугался Лазарев? Может того, что Кадьян служил под его началом и перенял его отношение к морякам? Так в чём «причина?». А может как раз в тех самых приславутых «призовых деньгах?». А вот список кораблей, участвовавших в сражении.
Линейные корабли:
«Азов», капитан М. П. Лазарев (на нем держал флаг командующий, контр-адмирал Л. П. Гейден);
«Гангут» – капитан А. П. Авинов;
«Иезекиль» – капитан И. И. Свинкин;
«Александр Невский» – капитан Л. Ф. Богданович;
Фрегаты:
«Проворный» – кап-лейтенант И. П. Епанчин;
«Константин» – С. П. Хрущев;
«Елена» кап-лейтенант Н. П. Епанчин;
«Кастор» – кап-лейтенант И. С. Сытин;
Корвет «Гремящий» кап-лейтенант А. Н. Колюбакин.
Простите великодушно, а бриги где? Ни один бриг в сражении не участвовал. И приведенный выше разговор был точно не после Наваринского сражения. На «Александре Невском» бунт точно был, уже после сражения. 27 декабря матросы корабля оказали неповиновение в связи с бесчеловечным обращением некоторых офицеров и очень плохой пищей. 1 апреля 1828 года на «Азове» состоялся суд. Командира просто убрали с должности, наказали часть офицеров, а вот 16 унтер-офицеров и матросов приговорили к смертной казни. Это людей, которые героически сражались с тремя фрегатами, из
