у неё есть продолжение – «Ведь даже если предположить, что члены комиссии, прибывшие для расследования этой загадочной смерти, не были подкуплены, криминалистика того времени была ещё слишком слаба чтобы устанавливать причину смерти спустя месяцы…». А наш «великий химик и патологоанатом» Шигин знает точно, что «даже через полгода после смерти можно было установить истинную её причину, обнаружить ртуть или другое вещество… однако этого не сделали». А в другой книге «историка» совсем иное: «отравление ртутью или мышьяком научились выявлять несколько позднее – в 60-х годах 19 века». Простите, а как тогда должны были обнаружить? И дальше Шигин пишет: «Юрий Семенович Крючков сочиняет свои опусы на 82 году жизни. Так кому верить, седому старцу Крючкову или лично знавшим Казарского Фаренниковым?». По мне, так Крючкову! Хотя бы потому, что у него всё подтверждено архивными документами, да и знаний гораздо больше. Книгу о А. С. Грейге, где упомянут Казарский, Крючков написал в 1982 году – в 54 года, о его отце, в 1988 – в 60 лет. Когда ему было 73, в 2001 году вышло 2-е издание дополненное. И в мелочах соврал Шигин. Да и дальше одно хамство в отношении Ю. С. Крючкова: «Хорошо, сидя в незалежной, оскорблять великих адмиралов и лексикографа…». Ни в одной из своих книг, ни в одной из своих статей, Крючков не позволил себе оскорблений, в отличие от Шигина. «Великий лексикограф» – это В. ДАЛЬ, о нем я напишу позже, и вы сами решите, насколько он велик. А пока, маленький штришок-Даль в те годы, всего лишь мичман!!! Но продолжу о Казарском. Была ещё одна книга, из которой были переписаны фантазии Шигина:
«Ветры Босфора» Валентины Фроловой. Что взяли из неё? То, что Казарский и Стройников соперничали из-за любви к молодой вдовушке Татьяне Герасимовне Воздвиженской. А ещё, как бы сейчас сказали, из-за карьерного роста. Вот, к примеру, один эпизод из книги, где описан разговор императора и Грейга: «Сколько Стройникову сейчас – 36? Он что, в свои 36 всё ещё не женат? – Не женат, ваше величество». Казарскому – 31 (ещё один холостяк). Хочу заметить, что время действия – 1828 год. По сюжету книги, император вызвал адмирала с так называемого «театра военных действий» в Петербург, в разгар русско-турецкой войны, только для того, чтобы согласовать и подписать указ о награждении. Может, конечно, это так и было, может так было принято. Казарский родился в 1797 году, Стройников в 1780 году (зная математику, легко подсчитать, что 36 лет Стройникову исполнилось аккурат в 1816 году, когда Грейга только-только назначили на Черноморский флот и истории этой, и разговора, не могло быть по определению). Значит, в 1828 году первому 31 год, а второму все 48 (старший сын Николай родился в 1813, а младший Александр в 1824 году). Опять подтасовка для «красивой картинки». Описан у Фроловой и конфликт Казарского со шкипером Севастопольского Адмиралтейства, капитаном 2 р. Артамоновым, братом Николаевского полицмейстера и по совместительству родственником Лазарева. Конфликт прост: «Сопернику» уходить в море, к Анапе, где уже «Грейг держит осаду», а покрашен только один борт корабля, и краски шкипер не даёт. Вот и прижал Казарский шкипера и под пистолетом потребовал выдать всё, что положено. Мало того, заставил написать: «Приношу извинение господину Казарскому за гнусное отношение к команде брига «Соперник». Документов, подтверждающих эту историю – никаких, впрочем, как и у многих других «историков». И далее: пообещал Артамонов: а) отомстить; б) страшно отомстить. На каторгу упечь. Вывод Фроловой:
«Шигин писал, что адмиралтейские казнокрады отомстили, но «выводы зыбки» потому, что кроме шкипера и Грейга Казарскому было кому еще мстить». Явно это не Грейг. Затрудняюсь с культурным комментарием.
СТР. 576, 584
Шигин продолжает: «Грейг и Лея, оскорбленные и обиженные, принялись паковать чемоданы. Критский немедленно подал в отставку, при этом начав на прощанье полное разграбление Николаевского Адмиралтейства. Покидая Николаев, Грейг фактически тайно вывез с собой и главного подельника Критского, который потом благополучно, навсегда исчез за границей». Во как! Критский грабил в открытую, на глазах нового Главного командира Черноморского флота Лазарева. А тот стоял, смотрел… И не знать севастопольцу «Чей Крым» и где он находится… смешно! Вернее – позор!
Начнём с того, что Критского звали Николай Дмитриевич, а не Иванович, как пишет Шигин. Николай Дмитриевич родился в семье греческого дворянина. Первым открыл и описал древнегреческие храмы на островах Тендра и Фидониси, был не только гидрографом, но и воином. Именно его, у стен покоренной Варны, на борту корабля «Париж», Николай I наградил Золотой саблей «За храбрость» за то, что 17 августа отряд из двух 44-пушечных фрегатов «Рафаил» и «Поспешный», 14-пушечной бригантины «Елизавета» и 12-пушечного катера «Соловей» под командой капитана 1 ранга Николая Дмитриевича Критского, подошел на рассвете к небольшой турецкой крепости Инада, встал на дистанции картечного выстрела. Под прикрытием корабельного огня на берег был высажен десант из 370 матросов под командой Критского. Энергичной атакой десант овладел 4-орудийной береговой батареей, после чего турки при приближении десанта к другим укреплениям поспешно их оставили. Заняв крепость, десант захватил 12 медных орудий, заклепал остальные, взорвал укрепления и к темноте вернулся на судна, потеряв одного убитым и 5 ранеными. Хамское высказывание Шигина о том, что «Шестаков едва нашел крепость, настолько она была мала», – еще одна ложь. Никогда Шестаков такое не писал. Если бы она ничего не значила, не было бы этого документа[149]. Хочу заметить, что награждение производилось на корабле «Париж», лично императором, прямо на месте. Может крепость и была не велика, но батарея турецкая там стояла и урон нашим кораблям могла нанести не малый. Что в ней находилось видно из описания боя. Вы заметили, я даже уже вопросов не задаю: зачем Шестаков искал крепость и что он вообще там делал? В Морской Кадетский Корпус он поступил в 1830 году, много где служил, но к местам, находящимся рядом, не приближался. Только в 1847–1850 гг. составлял гидрографическую опись Черного моря. Было ли это рядом с Инадой? Понятие не имею. И почему не Мидия, не Ахиоло, не Мессемврия?
Морской корпус Критский окончил в Петербурге, через 5 лет – гардемарин, в 1796 году – мичман. В 1824 году, за 25 лет в офицерских чинах, капитан-лейтенант Критский награжден орденом Св. Георгия 4 степени. Хорошо знал турецкий язык. Грейг использовал Критского для дипломатических поручений, сочетавших и разведку. Понимая, что война с Турцией неизбежна, адмирал послал Критского к анапскому паше для вручения ему богатого подарка от русского
