Спасшиеся моряки подверглись нападению горцев, погибло более 30 человек. В крейсерстве погибли и «Архипелаг», и «Пегас». Вообще в крейсерстве Лазарев потерял 23 корабля. 26 января Грейг писал Лазареву, что он снесся с Бутеневым чтобы в случае необходимости последний обратился непосредственно к Лазареву. 1 февраля 1833 года Лазарев сообщил Грейгу о получении «партикуляра» от А. П. Бутенева, на следующий день эскадра вышла в море. Император не мог быть в ярости от «поведения» Грейга, флот готовил Лазарев, а Бутенев не мог «блефовать», по одной и очень простой причине – у него не было официального дипломатического документа от султана, где тот просит помощи у России. Документ был получен 3 февраля 1833 года. Накануне, 2 февраля, Лазарев, как я и писала, вышел с эскадрой в море. Скорее всего, Бутенев уже знал, что документ будет. «Русский флот, давно стоявший наготове в Севастополе, снялся с якоря и отплыл в Константинополь; 20 февраля 1833 года флот появился в Босфоре». Ну а теперь на даты посмотрим: ноябрь и февраль. Бутенев «блефанул» и флот 3 месяца шел до Константинополя? Аполлинарий Петрович, русский дипломат, посол и полномочный министр при Порте, побудивший султана просить помощи у России, так подставился? Кто бы ему потом доверял? Современники писали о нем как о «безукоризненно честном, бескорыстном и скромном человеке». Был ещё один человек, пользовавшийся авторитетом у Порты и которому доверял сам султан – Алексей Федорович Орлов. Николай I писал Дибичу ещё в 1830 году: «Я не могу даже сказать, как доволен Орловым, он в самом деле действует так, что удивляет даже меня, несмотря на мое расположение к нему». Именно эти люди и приложили руку к заключению мира между султаном и Мехмедом-али. После подписания договора Орлов был произведен в генералы от кавалерии. В 1829 году он тоже действовал успешно и подписал Адрианопольский договор. И нигде, ни в одном документе, ни в одном воспоминании нет того, что Грейг «саботировал» приказ Императора и что Казарский готовил все эскадры. Между тем, в своей книге Шигин красочно рассказывает, что именно Казарский организовывал отправку эскадры в Босфор, всей эскадры.
Казарский встретился с Лазаревым и «получил от него конкретные указания по организации погрузки на корабли эскадры десантных войск и припасов». Казарский занимался амуницией и припасами в Одессе, эскадрой Кумани он занимался (это очень нужное и важное дело, но к кораблям и вооружению всей эскадры, никакого отношения не имеет) и, как можете прочитать, приказания получал непосредственно от Воронцова. Эскадра Ку-мани ушла второй, уже после Лазарева. Лазарев жалуется, что припасов ему не хватило, он вынужден их покупать (что приготовил, то и получил), и практически обвинил в этом Казарского. Но есть бумага Воронцова Лазареву: «О последствиях вверенной в. пр-ву экспедиции я покорно вас, Милостивый государь, прошу не оставить меня вашим уведомлением … в особенности же о пункте, где оставлен и высажен будет отряд, дабы я мог знать, куда именно должны быть направлены вслед за сим нужные для него запасы. Новороссийский и Бессарабский губернатор гр. Воронцов»[137].
«Секретно. Флигель-адъютанту Казарскому.
Государь Император изволил назначить Ваше Высокоблагородие для исполнения, по морской части, поручений Г. Новороссийского и Бессарабского Генерал Губернатора при предстоящем амбаркировании в Одессе десантных войск на военные суда Черноморского флота…13 февраля 1833 года. № 149. В исполнении сей Высочайшей воли, вы немедленно по получении сего предписания отправиться в Одессу и явясь к Г. Новороссийскому и Бессарабскому Генерал Губернатору Гр. Воронцову для получения его приказаний, вручите прилагаемые конверты»[138].
Казарскому. По случаю отправления к Константинопольскому проливу десантных войск, я признал за нужное учредить здесь особую комиссию… т. к. действия сей комиссии могут иметь отношение возложенной на Вас порученности касательно амбаркирования войск, то я прошу Вас покорнейше сообщить ей надлежащие соображения всех тех сведений по морской части какие Вы, Милостивый Государь, за нужным признаете. Новор. И Бессар. Г. Губ. Воронцов. 24 февраля 1833 года. № 107 Одесса»[139].Дальше расписано «сколько грузу принять, сколько сухарей; овса для лошадей; круп и т.д». Рапорт о состоянии отряда под командой к-адмирала Кумани. Что интересного ещё в этом рапорте – это то, что «прикомандировано на отряд из 4-х Учебных заведений: кроме адъютантов, строевых штаба офицеров и не строевых. На одном корабле 166 музыкантов и 1 священник; на другом – 97 музыкантов и 1 священник; на третьем – 1 музыкант; на 4-м – 6 музыкантов. А надворный советник Фундуков сообщал Казарскому о продуктах для десантных войск. «Отправлено соли 20 пудов, перцу 30 пудов, спирту 1666 ведер». Было сообщение и от Лазарева о зафрахтованном судне «Св. Дмитрий», мол «не было ли какой возможности поместить на оном тяжести более принятого груза…». Всё!
25 апреля 1833 год. Одесса. О зафрахтовании купеческих судов, по предписанию Г. Новороссийского и Бессарабского Генерал Губернатора для подвоза 1-й бригады 26 пех. Дивизии, 1-й батальонной роты с принадлежностями и продовольствием… уведомить комиссию, какое именно число судов нужно зафрахтовать».
Ну и последнее об этой деятельности Казарского на стр. 129. № 47. Флигель-Адъютанту Казарскому.
Транспорта Кит Вахтенного офицера
Докладная записка
Сколько сего числа с Берега сухопутного ведомства десантных войск принадлежащей им Амунициею перевезено на транспорте Кит…ведомость имею честь представить причем доношу что всех перевезено в целости. Марта дня 1833 г.». И там же рапорт капитана 1 р. А. И. Казарского А. С. Меншикову об окончании погрузки десантных войск на суда второй эскадры Черноморского флота от 16 марта 1833 года, Одесса:
«Имею честь донести в. св-ти, что эскадра Черноморского флота, составленная из кораблей «Мария», «Адрианополь» и «Пармен», фрегата «Тенедос» и транспортов «Александр» и «Ланжерон», прибыла на Одесский рейд под командою к-адмирала Кумани 6-го числа сего месяца и к оной присоединился находящийся здесь транспорт «Кит». Рапортов о подготовки Казарским 1-й и 3-ей эскадры нет.
Переписка о подготовке эскадры шла между Меншиковым и Грейгом. И то, что десант в Константинополь привел Лазарев, – ложь. Лазарев вышел из Севастополя без десанта, его просто там не было. «Ломая все преграды, опираясь на энергию матросов и передовых офицеров, Лазарев настойчиво готовил эскадру к походу в Босфор (с «дряными и хилыми»? – Н.К). Так писали в предисловии к книге, составители документов Лазарева. Сам же Лазарев до этого писал: «За сравнительно короткий период корабли приняли надлежайший воинский вид, а эскадра в целом превратилась в боеспособный организм. (Как же они до этого с турками-то воевали? Все такие «небоеспособные»? – Н.К.)». У составителей ещё много всего: как Лазарев «глубоко понимал огромную важность черноморских проливов, каким был проницательным
