на ограниченность средств, ему представленных. Можно смело сказать, что без неусыпных трудов и особенного усердия адмирала Грейга, Николаевская обсерватория не существовала бы, или по крайней мере не имела бы достаточно средств, чтобы споспешествовать к развитию астрономии». Что касаемо оранжереи, то: «Оранжерею не построили, а перестроили по крайней ветхости…а при этом заплачено с подряда 9 тысяч рублей, а не 20 тысяч». Ещё при Потемкине был «разведен аптекарский сад» и мало того, «основана земледельческая ферма, по образцу английской, из которой можно бы было снабжать флот горохом, фасолью, салом и пр. и производить в ней соление мяса…»[127]. Для Комиссии всё было ясно: адмирал Грейг старался сделать много полезных дел для города и флота и, мало того, на них получил устное или письменное разрешение умершего императора. В архиве военно-морского флота есть фонд – Строительные чертежи. Коллекция. Там хранятся чертежи и планы по городу Николаеву[128]. Это ещё не всё. Там планы и чертежи магазинов, мастерских, водопровода, план предполагаемого расширения города. Расширение и перестройка оранжереи. И составители прописаны: полковник Мордвинов, подполковник Тарлицкий, инженер прапорщик Прокофьев, архитектор Акройд. Просмотрено, проверено и утверждено адмиралом Алесеем Самуиловичем Грейгом. Донос Яцына не подтвердился.
Но что умиляет в книге Шигина, как уже писалось, так это упоминание о «документальных данных». Зря автор не воспользовался ими, ну если они конечно у него были, для разоблачения всех тех «ужасов», которые творил адмирал Грейг на пагубу бедного, несчастного, беззащитного Черноморского флота. Вот и получилось, несмотря на известность автора, вымученное, отдающее театральностью, произведение. Куча нестыковок, нелепостей, которые переполняют книгу, не удалось, видимо, даже рецензентам до конца проанализировать – утомились, наверное. От подлинной истории все это невероятно далеко и ждать, что такие авторы, хоть в какой-то перспективе реально оценят те усилия, которые предпринимал адмирал для восстановления флота – утопия. Скорее всего, наоборот, будут и дальше придумывать разные сказки, чтобы доказать зловредность всей его деятельности. Так выгоднее и что немаловажно, сытнее. Чем лживее книги, тем больше в них дешевого пафоса. И через край, хамства! Ученик превзошёл учителя! Понятно, что, когда доводы, обвинения шатки, позиция человека становится более жесткой и более хамоватой. Тот же Аркадий Столыпин в своей статье «Крохи правды в бочке лжи» о книге Пикуля «У последней черты» писал: «Легкость слога, захватывающие интриги, сложные переплетения сюжета – всё это заставляло читателя, измученного нудными штампами советского казенно-бюрократического языка, буквально на одном дыхании прочитывать всё то, что выходило из-под пера В. Пикуля. При этом как-то забывалось, что историческая правда была далеко не такая, как о ней писал Пикуль. Но и сейчас, когда есть все возможности для ознакомления с «историей как она есть», романы Пикуля являются для многих «истиной в последней инстанции». В точку! Понятно, что те, кому интересна «картинка», «фантастика и фантазии»», а не правда и история, читали и будут читать. Но нельзя отступать от исторической правды…нельзя. А уж если назвался историком, то должен помнить, что «цель историка – проанализировать максимально доступную сумму фактов и объснить, почему случилось так, а не иначе…», так писал, как раз, настоящий историк. Как видите, для того, чтобы оболгать человека, не так уж много и надо.
Всё было законно, и денег лишних Грейг не истратил, т. к. всё это строительство шло за счет сэкономленных средств флота. Адмирал не только не перебрал средств у казны, но, наоборот, ещё смог из выделенных денег погасить старые долги его предшественников, выплатив более миллиона рублей подрядчикам. Все обвинения с Грейга были сняты. В мае Грейг и получил то самое, от начальника Главного морского штаба Меншикова письмо, где князь сообщал адмиралу, что император нашел донос Яцына на Грейга ложным и велел отдать бухгалтера под суд. Но этим дело не закончилось. Яцын написал донос на председателя комиссии Сабанеева. 2 июня 1827 года Сабанеев привлек Яцына к судебной ответственности «за клевету и наветы».
Что касается Херсона, те, кто видел карту, поймет, о чем пойдет речь. Весь лиман в песчаных барах, и именно из-за них невозможно было строить там крупные суда, а тем более провести их со всем вооружением до «чистой» воды. Накладно было. Поэтому Грейг перестал строить крупные корабли, оставил только мелкие, для которых не нужны были камели. По этой же причине углублялись фарватеры. «Для оживления без препятственного плавания по внутренним рекам, была простерта равная заботливость местных начальств и на эту важную ветвь. Так, в 1827 году по распоряжению адмирала Грейга делается в первый раз прочистка засоренного форватера р. Ингула, при втечении его в Буг. Строившиеся до того военные корабли, по спуске на воду, обыкновенно проводимы были на камелях, всегда дорого стоящих; по прочищении же устья посредством паровой машины, неудобство это навсегда устранено»[129]. Оказывается, постройка камелей для 74-пушечного корабля обходилась в 461,025 руб. 60 копеек; на его проводку – 83,649 руб. 81 коп. На ремонт в Севастополе после проводки – 197,335 руб.60 коп. Получается, что только проводка и ремонт камелей стоил 280,985 руб.41 коп. (Это почти 24% стоимости готового судна)[130].После углубления фарватеров и ликвидации камелей государство получило значительные выгоды. Соратник Грейга писал: «Проводка означенных судов продолжалась более 30 лет; каждая такая проводка линейных судов без камелей по сделанному (в 1826 г.) исчислению, принесла казне пользы 300.000 рублей ассигнациями, а т. к. таковых судов приведено было не менее 30, то эту прибыль казне можно считать в девять миллионов рублей ассигнациями[131].Есть копия рапорта Грейга начальнику морского штаба Моллеру о проведенном углублении фарватера р. Ингул. Приложена ведомость на сэкономленные на этой работе суммы. 1821 год[132].
Неуважаемый Шигин! Приведите убедительные доказательства воровства, конкретные суммы, количество кораблей, которые должны были построить и не построили, а главное – сколько денег было выделено Черноморскому флоту на все нужды. Или хотя бы в стиле а-ля Пикуль, сообщите, кому конкретно Юлия Михайловна давала указания, кому конкретно раздавала подряды, а если не документы, то хотя бы воспоминания человека (с фамилией): «…она мне сказала…я не мог ничего сделать… боялся мести Грейга и т.д и т.п», ну всё как вы умеете, а главное, названия воспоминаний, чтобы почитать.
СТР. 493
Оказывается, «в ноябре 1832 года, посол в Турции Бутенев, сказал, что «русская эскадра уже вышла в море. Бутенев блефовал, так как Черноморский флот ещё стоял в Севастополе, и адмирал Грейг даже не начинал готовить его к походу». Да вы что! Большей фальсификации и подтасовки событий я не знаю. Наверняка
