Уильям сардонически усмехнулся и вновь сконцентрировал все свое внимание на журнале, содержание которого, должно быть, выучил уже наизусть.
В аэропорту, когда их самолет приземлился, на борт его раньше, чем кто-нибудь успел выйти, поднялись двое рослых жителей Вест-Индии в полицейской форме. Они подхватили шипящего и брызгающего слюной репортера под ручки, и без видимых усилий повлекли из самолета, причем башмаки бедолаги не доставали до земли.
Джесс с побелевшими губами наблюдала в иллюминатор, как туземцы волокут его к маленькому белому зданию, стоящему отдельно от других, и исчезают внутри. Нога репортера так и не коснулась благословенной земли этого тропического края.
– И так будет с каждым, кто уклоняется от платы за проезд, – прошептал Уильям с удовлетворенным и чопорным видом.
– Чертов главарь мафии, вот вы кто! пробормотала Джесс, догадываясь, что стремительное выдворение репортера было делом его рук.
Видя ее возмущение, он просто улыбнулся, отчего Джесс подумала, что попала не в бровь, а в глаз. Нет, все же он страшный человек!
Ее намерение предпринять хоть что-нибудь в защиту несчастного репортера вмиг испарилось. Она поняла, что беда грозила ей во все время полета, даже когда она притворно-беззаботно переписывалась с ним, постоянно помня, что попала в сложное положение, как и ее сестра, и что человек, путешествующий с ней, психопат, от которого можно ожидать чего угодно. Но сейчас ей стало ясно, что сложное положение правильнее назвать бедой. Значит, бедой грозило каждое ее движение, даже поход в туалет, даже то, что она, скрестив ноги, кончиком туфли попала в пространство Уильяма Уэббера. Неизвестно, от чего он взорвался бы, ясно одно: в любой момент он мог поступить с ней так же, как поступил с этим настырным газетчиком.
Но, возможно, теперь, после удаления шустрого репортера, он хотя бы заговорит с ней наконец.
– Теперь мы можем говорить? – отважилась она спросить, когда они вышли из самолета.
Джесс, попав после душного самолета на свежий воздух, почувствовала даже головокружение.
– Вы будете говорить, Джессика, только когда вас спросят, и не раньше. Я все еще зол как сто чертей, до сих пор прихожу в бешенство от мысли, что вы задумали обвести меня вокруг пальца. Так что не стоит приставать ко мне с жалкими объяснениями, которые вы придумали во время полета. Путешествие еще не окончено.
И путешествие действительно продолжилось. Уильям запихнул изнуренную Джесс в белое такси, их багаж следовал за ними в другой машине. Она попыталась заговорить опять, но мрачный взгляд Уильяма подавил ее попытку.
Таксист, судя по всему, следовал полученным инструкциям, которые гласили, что если он откроет рот, то это будет грозить ему неминуемой смертью, а потому сидел за рулем с совершенно отсутствующим видом, и на всем пути от аэропорта у него не возникло ни одного вопроса.
Джесс видела, что нет никакого смысла просить его о помощи. Она уже достаточно хорошо поняла, что Уильям не остановится ни перед чем, лишь бы она молчала, и способ заткнуть ей рот фальшивым поцелуем, очевидно, не самый худший из доступных ему.
Пышная растительность зеленого острова была ошеломляюще прекрасна, и Джесс подумала, как счастлива была бы попасть сюда при других обстоятельствах. Но даже и заложницей лучше быть в тропическом раю, нежели в каком-нибудь грязном подвале. Она дрожала, думая о том, чем грозит ей конечный пункт. С этим сумасшедшим Уильямом Уэббером ждать можно чего угодно.
– Вы, случаем, не замерзли? – пробормотал себе под нос Уильям, заметивший ее дрожь, и снова погрузился в изучение журнала, захваченного им из самолета.
– Я дрожу от страха, с ужасом думая о конечном пункте нашего путешествия.
– Вы боитесь? Бросьте, Джессика, кто поверит вашему лицедейству? Нервы у вас просто стальные, и это хорошо, это вам еще пригодится.
– Хотелось бы знать, в чем меня обвиняют, потому что все это смахивает на паранойю. Не я писала этот газетный очерк, а ваша любовница. У меня не было намерения женить вас на себе, как вы это утверждаете, и я могу лишь сказать, что моя компьютерная игра ловко была вами выцарапана у меня в то время, как я хотела продать вам ее, но поскольку выкрасть ее показалось вам выгоднее, чем купить, и…
– Успокойтесь, – мрачно предостерег он.
Джесс стиснула зубы и в полном отчаянии стала смотреть в окно. Все бесполезно и безнадежно. Но она начала понимать это раньше – когда они только прилетели. Куда же они направляются? Она видела, что они все глубже и глубже забираются в джунгли, и если бы не испугалась раньше, то сейчас настало самое время пугаться по настоящему. Куда, к черту, он ее завезет? И встретит ли она там Эбби? Если да, то в каком состоянии она найдет ее? Связанной? С кляпом во рту? И главное, за что? Почему с ними происходит такое?
Спустя десять минут после того, как они свернули на ухабистый тракт, углублявшийся в джунгли, Джесс вдруг увидела внизу маленький просвет кусочек морского побережья. Узкий и единственный просвет в темноте джунглей, который вмещал в себя лишь несколько чистеньких роскошных яхт, пришвартованных к молу, уходящему в. море такой голубизны, что это казалось даже нереальным. Когда они съехали с пыльного тракта к неприметной со стороны скрытой в рощице пышных пальм бухточке, Джесс вдруг подумала, что пару последних дней она, вероятно, находится рядом с одним из богатейших людей мира.
Наверное, одна из яхт принадлежит ему. Надо, очевидно, обладать здесь достаточным влиянием и властью, чтобы произошло то, что случилось с репортером в аэропорту. Только очень богатые, могущественные и влиятельные люди могут повсюду рассчитывать на такого рода обслуживание по первому их слову или даже кивку. Но тогда почему, ох, почему, почему этот могущественный человек опускается до жалкого воровства какой-то игровой компьютерной программы?
Когда они свернули на дорогу, ведущую к побережью, Джесс смотрела в окно автомобиля и не нуждалась в указаниях Уильяма Уэббера держать рот на замке, ибо и так молчала, и ее молчание таило в себе печальную самоуглубленность. Она тщательно пыталась хоть что-то понять. Реальный мир, окружающий ее, становился все более нереальным. Она изобрела новую компьютерную игру, только и всего. Игра стоит дорого, да, дорого, но все-таки не настолько дорого, чтобы этот человек стал рисковать репутацией из-за такой малости. Нет, здесь что-то не так. Он говорил о каких-то ее бесчестных изощренных замыслах, о сообщнице… Все выглядит так, будто они с Эбби действительно совершили преступление…
– Выходите, Джессика.
Услышав приказ, она не спеша выбралась с заднего сиденья такси. Одежда прилипла к телу, тонкая струйка пота устремилась вниз по ложбинке спины.
