сидели рядом, чуть повернувшись друг к другу, и о чём-то негромко разговаривали. Судя по выражениям лиц, беседа шла спокойная, без лишнего официоза.
Место, к слову, было по-настоящему живописное: ровный ухоженный газон, хвойные деревья по всему периметру, аккуратно подстриженные кустарники, местами увитые цветущей вьюнковой лозой, ну и сам пруд. Вдоль дорожек были установлены небольшие светильники, уютно подсвечивая всю окружающую красоту. А две девушки в красивых вечерних платьях ещё краше дополняли этот пейзаж.
— Ваше Высочество, — поприветствовал я принцессу, поочерёдно оглядывая поднявшихся с мест при нашем приближении девушек.
— Полагаю, настало время прощаться? — с лёгкой, чуть неловкой улыбкой пролепетала Елена, переводя взгляд на Викторию.
— Да, нам пора уезжать, — согласно кивнул я и, устало улыбнувшись, добавил: — Будем ждать следующей встречи.
— Будем рады вас проводить, — словно только и ожидая этой секунды, цесаревич тут же воспользовался моментом и следом сделал шаг вперёд, плавным движением подставляя свой локоть Виктории. Галантно улыбнувшись и встречаясь с ней взглядом, он добавил: — Виктория Михайловна?
— Отличная идея, — переглянувшись с сестрой, ответил я, переводя взгляд на Елену.
— Оставим молодых наедине хоть на несколько минут, — быстро сориентировалась Романова, слегка приподняв подбородок и демонстрируя участие в ситуации. — У них за весь вечер оказалось не так много времени на двоих.
— Как прикажете, — по примеру Глеба подставляя руку собеседнице, согласился я.
Разговор, мягко говоря, получался скомканным. На мне отражалась и усталость, и скрываемое желание побыстрее покинуть это место, и, признаюсь, остатки раздражения от всей их семейки. Хотя в целом, ситуацию я уже принял и во многом выдохнул — сейчас стоило концентрироваться на других, более важных задачах.
Пока цесаревич и Виктория направлялись к воротам дворцовой территории, я и Елена шагали на десяток шагов позади. Принцесса не торопилась заговорить, и я, признаться, был этому только рад. Спокойствие сада и прохлада ночи действовали на меня лучше любого успокоительного, позволяя собраться с мыслями и обнулить раздражение, оставив за спиной весь этот вечер.
Утруждать себя заводить светскую беседу и развлекать Романову я даже не собирался. Просто шёл молча, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь окружающими красотами.
— Алексей Михайлович, — внезапно, с заметным переживанием в голосе, начала беседу принцесса, чуть сбавив шаг, будто желая продлить момент и подобрать слова. — Ввиду случившегося сегодня на балу, я чувствую себя неудобно перед вами. Вынуждена признаться, что просчиталась. Я даже представить себе не могла, что Анна сможет вытворить нечто подобное…
— Никто бы на вашем месте не смог, — задумчиво кивнув, бросил я. — Да и видится мне, что Виндзор здорово блефовала.
— А вы? — тут же одарив меня внимательным взглядом, спросила Елена.
— А я такими талантами не одарён.
Возникла недолгая пауза. Мы с принцессой шли молча, наблюдая за двигающейся впереди парой будущих молодожёнов. Если, конечно, всё в итоге у них сложится. Потому как в противном случае, я не отпускал мысли попытаться прижать Самаэля и отменить сделку. Или, если не выйдет, придумать что-то другое. Хотя что тут придумаешь…
— И всё же, я бы не хотела, чтобы вы держали на меня обиду. Моё участие в этом всём было личной глупостью, но никак не коварным планом.
Что ж… слово «извини», конечно, я не услышал, но с учётом того, какую фамилию носит девушка сбоку от меня, сказанное ей воспринималось мной исключительно в положительном ключе. Потому как, она вполне могла себе позволить и не оправдываться — и ничего ей за это бы не было. Всем, в том числе и мне, пришлось бы просто закрыть глаза.
Правда, теперь не знаю, с чего вдруг такая честь, особенно если учесть, как меня совсем недавно отчитал её отец. Но такое отношение, признаюсь, было приятно. Просто по-человечески. Не напускное, не сквозь зубы, не ради галочки. Она и правда переживала.
— Благодарю за эти слова, Елена Владимировна. Обещаю, ни о каких обидах с моей стороны речи быть не может, — на этот раз уже искренне улыбнулся я.
Романова не ответила. Но лицо у неё немного изменилось — губы дрогнули, напряжение в бровях ослабло, шаг стал спокойнее. Выглядела она в этот момент не как принцесса, а просто как девушка, которую мучает чувство вины. По крайней мере, так это всё виделось со стороны.
Тем временем дорожка начала расширяться, и вскоре мы оказались у кованых ворот, за которыми начинался вымощенный плиткой просторный двор. Территория, где днём располагались десятки кортежей гостей, теперь выглядела почти пустой. Большинство автомобилей уехали, оставив после себя только следы шин и гулкую тишину.
Но к моему удивлению, на стоянке находились ещё три чёрных внедорожника, аккуратно припаркованных по соседству с машинами моей охраны.
Внимательнее присмотревшись, я без труда узнал герб Якушевых на номерах автомобилей и быстро смекнул, что желание Андрея побеседовать со мной оказалось сильнее, чем предполагалось.
— Кажется, они дожидаются вас, — произнёс цесаревич, отмечая, как медленно трогается одна из машин чужого кортежа. К этому моменту они с Викторией слегка притормозили шаг, давая мне возможность оценить обстановку, и остановились в нескольких метрах от уже подъехавшего к нам Ауруса.
Ребята из моей охраны, уже предупреждённые о нашем приближении, сработали чётко: лимузин выкатился из ряда и остановился прямо в зоне выхода из ворот.
— Так и есть, — кивнул я, после чего повернулся в сторону принцессы Романовой и добавил: — На этом, Ваше Высочество, настало время прощаться. Всего доброго, благодарим за вечер.
Елена чуть склонила голову, а Глеб, пересекаясь со мной взглядом, кивнул и протянул руку:
— Я жду звонка, Алексей. Мы будем готовы в течение двадцати минут, — добавил он, напоминая, что прощаемся мы с ним ненадолго.
— Отлично. Мне тоже нужно будет немного времени, — кивнул я, мельком наблюдая несколько удивлённые лица Виктории и Елены.
Очевидно, не только Вика была не в курсе случившегося в Темногорске. Ситуация с Виндзор внесла серьёзный переполох в минувший вечер, перемешав планы и приоритеты, а кое-что действительно важное так и осталось без внимания.
Наконец, обменявшись короткими прощальными фразами с Романовыми, мы с сестрой, минуя приветственно открытую дверь нашего лимузина, направились прямо к Якушеву. Его машина, чёрный внедорожник с массивной решёткой радиатора, как раз остановилась неподалёку. Дверь со стороны водителя приоткрылась, и в этот момент из салона вышел сам Андрей.
— Я и не думал, что аудиенции с тобой можно дожидаться так же
