родимой общины.
В тесном чреве броневика Анюта с Олегом сели рядом друг с другом. Они держались вместе, будто только уже это могло стать защитой среди незнакомцев. Ярчук устроился возле хозяев, чутко следя за каждым движением солдат. Машину тряхнуло и броневик тронулся с места. Вслед за ним на тросах заскрипел расстрелянный транспорт дозора.
— Сейчас приедем в лагерь, а там вас воевода захочет увидеть, — перекричал звук работающего двигателя Славомир. — Да, сразу поведём вас к Ладону, а он уж будет допытываться обо всём. Дальше дозорных никто с перевала не хаживал. О Сером воинстве мы знаем лишь со слов беженцев, что двинули по разным дорогам. Они идут в наши общины беспомощные, словно дети. Людям один чёрт остался: либо в пути замерзать, либо от орды в родном Тепле гибнуть. Но разве такой беженец много увидит? Большинство из них по домам ютились всю жизнь: на куче тряпья Зимой бьются, а летом им страшно от Тепла отойти. Скитальцы — дело другое. Уж вы то много расскажете, глаз у вашего брата намётан. За хорошие новости Ладон в долгу не останется: патроны, еда — всё смело просите. Этого добра у воеводы нынче хватает. Не на посиделки пришли, а на войну, так что запасы со всех общин в распоряженье имеются.
Славомир усмехнулся, но его улыбка тут же погасла. Привычным движением коснувшись усов, он добавил:
— Чую, будет большая бойня на перевале. Мы же о Серых лишь со слов беженцев знаем, а те орду хуже зверей нам рисуют. А некоторые со страху такого расскажут, будто орда — это звери и есть. Повелитель же их — самый лютый зверюга: глаза огнём горят, о трёх головах, изо рта дым пышет. Верно люди подметили, что у страха глаза велики. Но…
Славомир на секунду умолк и внимательно посмотрел на Олега. Он задал ещё один из вопросов, которые сейчас были у каждого в Небесной дружине.
— Велика ли орда скиталец? Сколько их, ты не знаешь?
Внутри броневика застыло молчание. Дружинники смотрели на Олежку с затаёнными страхами. Анюта тем временем тихонько спрятала ладони в рукава своей куртки и отвечала острым взглядом на любое внимание.
— Серую орду мне довелось видеть не близко. А если и в правду сказать, то вообще ни одного из них я не встретил. Но Повелитель привёл за собой огромное войско. Сотни знамен колыхались на ветру возле восточного берега Хмарь-реки. Тысячи дымов от кострищ поднимались столбами. А стук боевых барабанов слышится за многие мили. Блок пал — Голова не смог в нём удержаться. Всех людей его, скорее всего перебили. На пути орды есть болото, возможно они в нём завязнут, а может и нет. Кроме того, перед Повелителем лежат земли Дивов, хотя дикарям с такой силой не справиться.
— Быстро идут, сволочи, — выругался Славомир. Дружинники в броневике согласно с ним закивали. — Про людоедов я знаю – не раз дозоры на них натыкались. Ловили кого или просто стреляли подонков. Но от пленного Дива ничего не добьёшься: рычат только да гавкают, совсем рассудка лишились от человечины. Однако, за сказ твой спасибо, он Ладону будет интересен в подробностях. Наконец-то нашёлся человек, кто в здравом уме о врагах наших рассказывать может. Но на перевале есть ещё много разного люда. Тебе, как скитальцу шесть общин уже должны быть известны: Дом, Таврита, Чудь, Китеж, Крода и Аруч – всех собрали под общим знаменем Небесной дружины. Такое войско перед Повелителем Серых стоять здесь и будет. И нелёгкое это дело, скажу я тебе. Сам уже видел, как «дружно» мы тут живём и братаемся.
Замолчав, Славомир вновь притронулся к длинным усам. Он долго крутил их указательным пальцем уйдя в размышленья.
Дальше ехали молча. Лишь глухие удары камней по подвеске да надрывный рёв двигателя сопровождали дорогу. Олег аккуратно достал из кармана вязанные рукавицы и передал их Анюте. Навь спрятала замёрзшие пальцы, заодно скрыв татуировки ярила от лишних глаз. Ей не нравились парни сидевшие рядом, словно домовые были просто обязаны причинить девушке вред. Олежка от этого ухмыльнулся – она напомнила ему настороженного волка, которого приманивают куском дармового мяса. Хорошее сравнение — улыбка Олежки исчезла с лица.
Четыре заставы пришлось проехать машинам, прежде чем они добрались до лагеря на перевале. Но на заставах их не задержали, лишь проводили хмурыми взглядами расстрелянный транспорт. Машина с жалостным скрипом тащилась позади броневика и каждый дружинник чувствовал, как растёт напряжение от братоубийственной стычки. Когда броневик наконец остановился, Славомир велел скитальцам следовать прямо за ним.
То, что на перевале стоит разношёрстное войско стало сразу понятно. Лагерь был разделён на шесть неравных частей и каждая из них отгородилась от остальных частоколом. Даже цвета знамён у общин были разные. Кроме уже знакомых синих лент, Олег встретил здесь красные, зелёные, жёлтые, чёрные и коричневые. Но и без лент на руках можно было узнать, кто из какого города явился на битву.
Домовые старались одеться в старую военную форму, хотя для них было не важно кокой стране или армии та принадлежала до Долгой Зимы. Возможно, это были запасы с армейских складов или вовсе экспонаты музеев, но суть была ясной — каждый домовой считал себя истинным воином.
По-другому выглядели жители Чуди – они носили меха, украшения из клыков, когтей и мелких бубенчиков. Олежка слышал, что чудцы живут охотой. В лесах по соседству с общиной было много разного зверя. В зелёный цвет леса были выкрашено и знамя Чуди.
В одежде ариев единой масти не наблюдалось – все они имели длинные, широкие бороды и волосы с вплетением мелких косичек. Ленту носили коричневую под
