трудом подбирала слова. – Я думала, что он умер. Но то, что он сделал… Я не знаю этого человека, который мог так поступить с нашей академией и друзьями. – Я смахнула слезу со щеки. Мы с моими однокурсниками были знакомы два года, но сейчас я ничего не могла прочесть на их лицах – они все расплывались у меня перед глазами. Возможно, именно так чувствует себя Эстер. – Если вы думаете, что я как-то в этом замешана, то я вас не виню. Если на то пошло, я и сама себе уже не доверяю. Эта лодка мне не принадлежит. Вы имеете полное право выбрать нового капитана – Джема или еще кого-нибудь… Я просто хочу сказать, что мне очень жаль.
Слышен был лишь далекий гул вентиляторов.
– Ана, – наконец подал голос Джем, – никто тебя не винит.
Я уставилась на него во все глаза. Даже если бы он сказал, что океан фиолетовый, я бы удивилась меньше.
– Ты не твой брат, – продолжил он. – Ты не несешь ответственности за его действия. Мы здесь и до сих пор живы лишь благодаря тебе. – Он обвел взглядом комнату. – Выскажитесь, если кто-нибудь не согласен.
Все молчали.
Может, они просто не желали оказаться в центре внимания. С Джемом не каждый решится спорить. Но я не чувствовала неловкости: никто не ерзал и не косился украдкой на других.
Чувство благодарности окутало меня теплым одеялом. Я хотела сказать друзьям спасибо, но этого было бы недостаточно. Оправдание их доверия – вот самая лучшая благодарность.
– Если вы уверены, – сказала я, смахнув еще одну слезу, – тогда нам предстоит много работы. Что с ремонтом?
Если бы голова у меня уже не раскалывалась, она бы точно заболела от этого доклада. Список того, что предстоит сделать, был длиной с подводную лодку. Нам не только предстояло вычистить всю слизь и починить все то, что мы сломали в процессе побега от «Аронакса», но и хотя бы начать разбираться в тайнах «Наутилуса».
Лука и Офелия потратили на это два года, а они были лучшими специалистами ГП. Если мы надеялись снова уйти на глубину, нам предстояло доделать начатое ими, не обладая их опытом и в отсутствие базы или какого-то еще места, оборудованного для ремонта подводных лодок. И да, времени у нас куда меньше, чем два года.
Нелинья озвучила мои мысли:
– Мы должны помочь базе Линкольн.
Кия Дженсен нервным жестом поправила бандаж на сломанной руке. Ей явно не хотелось это говорить, но она все же сказала:
– Я скажу все как есть. Наша задача – не допустить, чтобы «Наутилус» попал не в те руки, так? Думаете, Лука и Офелия согласились бы на нашу помощь, если был хотя бы малейший шанс, что ЛИ захватит лодку?
Конечно, она права. Мы были на борту одного из величайших технологических прорывов в истории, по значимости для человечества сравнимого с переходом на железные орудия и изобретением пороха. Услышь я о необходимости бежать и прятаться от акулы – меня бы как из ушата окатило.
– К тому же они в более выгодном положении, – продолжила она. – В этом с Девом не поспоришь. У нас очень старая и лишь частично функционирующая подводная лодка… хотя и очень красивая и классная… – повысив голос, добавила она, обращаясь к люстре. – И мы не знаем, как ею управлять. А Лэнд Инститьют отправила за нами старшие курсы. Не выпускников и не учителей, что с их стороны очень глупо, но все же… И с ними Дев. Они явно давно все это спланировали.
Это, кстати, интересный вопрос. Почему ЛИ отправила только учеников, пусть даже лучших из лучших? Может, Калеб говорил правду и для них на первом месте уверенность в себе и готовность полагаться на свои силы, но у меня возникло подозрение, что тут не обошлось без Дева. С него бы сталось выставить условия своего сотрудничества: если ЛИ хочет доказать, что отличается от ГП, пусть доверят ему командование «Аронаксом». Возможно, в глубине души он надеялся таким образом уравнять шансы…
Нет. Нельзя так думать. Нельзя оправдывать Дева. Он сделал свой выбор. Ужасный выбор. Но вряд ли его новые друзья отнеслись с пониманием к неудаче с «Наутилусом».
Нелинья, нахмурившись, не поднимала глаз от своего сэндвича:
– Лэнд Инститьют убила наших друзей. Она уничтожила ГП. Теперь у них база Линкольн. А вы предлагаете бежать?
Бриджид Солтер с мрачным видом отодвинула от себя тарелку. Она потеряла брата в ГП и как никто знала о злодеяниях Лэнд Инститьют.
– Им нужен «Наутилус», а не остров. «Аронакс» мог там не остаться, а последовать за нами. – Судя по ее тону, ей очень этого хотелось. Это был ее шанс отомстить.
– Или, – вставил Дрю, – и мне очень не хочется это говорить, – но они могли уже уничтожить базу.
Я помотала головой:
– Они уничтожили ГП, потому что это часть их плана. Чтобы побудить нас найти «Наутилус» и привести их к нему. База Линкольн – совсем другое дело. Это место последнего пристанища Немо. Они захотят его исследовать, поискать зацепки, куда мы могли направиться, информацию о лодке…
– Значит, они захватят остров, – подытожил Джем. – И заложников.
Я подумала обо всех, кого мы там оставили: Лука, Офелия, доктор Хьюитт, Франклин, Тиа. И Сократ. Хотя его как раз вряд ли поймают.
– Они их не убьют, – сказала я. Нельзя терять надежду. – Дев захочет их допросить.
Теперь я думала о нем как о враге. Если раньше нашим противником была некая группа учеников другой школы, то отныне у врага было лицо моего брата. Я будто оказалась в параллельной вселенной, где мне все незнакомо и которую я отказывалась понимать.
– Сколько у нас времени? – спросил Джем.
Я знала, о чем он: пока заложники не перестанут быть полезны.
Я переглянулась с Ли-Энн, нашей лучшей допрашивающей. Бинты скрывали ее уши, и было невозможно сказать, краснеют они или нет.
– Все зависит от терпения тех, кто их захватит, – сказала она. – Это могут быть недели. Думаю, Дев… Лэнд Инститьют надеется, что мы вернемся. Они будут нас ждать, а в этом случае им будет выгоднее держать под рукой живых заложников.
Я вспомнила о методах допроса, которым нас учили в ГП. Никакой жестокости – это не наш стиль. Но некоторые психологические техники тоже могут иметь разрушительные последствия, и вряд ли Лэнд Инститьют будет цацкаться с заложниками. Для них каждый день в плену окажется равносилен вечности.
– Это слишком долго, – решила я.
– И мы не можем надолго тут остаться, – подала голос Эстер. –
