трогать, мне мальчики нравятся…
— А кто всё пытался узнать, как забеременеть от айцелителей и от … ну от женщины? — тут же продемонстрировал отличную память Николай Еремчук, наблюдая за тем, как Оно-э охотиться за легко ускользающей от неё Скворцовой.
И если сразу движения сестры Ингвара были больше неуклюжими, то очень быстро они стали такими же плавными и грациозными, как и у Кати. Догонялки перерастали в завораживающий танец, а урок переставал быть томным. Коле даже пришлось прочистить горло и отвернуться, так как Скворцова проиграла и тут же была заключена в объятья.
— Ингварчик! Спасай! Я очень нежная, хрупкая и ранимая! А вы семейка монстров, раздавите меня и мокрого места не останется!
Ингвар пошёл разнимать девушек, за которыми пристально наблюдала сейчас вся мужская половина двенадцатого «Г» и Николай Константинович, женская половина занималась в другом зале. Посмотреть было на что: на физкультуру девушки пришли ну в очень облегающих нарядах, хотя Оно-э в таких спортивных костюмах ходила всегда.
— Язык останется. С ним никаким силам не справиться… — не удержался Коля.
— Ах вот ты как заговорил, Еремчук! — упёрла руки в бока освобождённая Катерина, при этом улыбаясь. — Тогда отменяем на сегодня стойки, покажу тебе как работает проход в ноги, который хотел продемонстрировать Николай Константинович!
Были расстелены маты, на которые Екатерина и уронила Еремчука. Он попытался вырваться, но силы были пока не равны, Катя зафиксировала ему руки в области шеи, навалившись сверху.
— Ну что, можешь начинать умничать, чего молчишь?
Умничать Коля не собирался, да и вряд ли бы смог. Первый раз в жизни на нём лежала девушка, причем такая красивая, поэтому кровь начала отливать от мозга к другому органу, что не осталось незамеченным для Катерины, глаза которой широко распахнулись.
— Скворцова! Не придуши его там! — крикнул Николай Константинович, глядя как стремительно краснеет лежащий под Катей Еремчук.
Глава 26
Близился Новый год, а Ярослав Лебедев, по кличке Ярый, так и не решил, что ему делать. А решать что-то было нужно. Позиции Яростных пошатнулись. Нет, до катастрофы было ещё далеко, хотя Дракон и был его правой рукой, одним из сильнейших айчаров в банде, но кроме него было в группировке ещё несколько десятков айчаров, сотни чаров и тысячи бойцов. Просто поползли слухи, что кто-то серьёзно и безнаказанно треплет Яростных, причём не мелочь и шушеру, а уважаемых людей. Вот и начали поднимать головы то тут то там те, кто раньше и шелохнуться боялся. Вопросы решались, быстро и жестоко решались, но всё равно бойцы гибли, и не только рядовые. Нужно было предъявить обществу расправу над врагом, показать силу Яростных, только вот враг был какой-то мутный, выглядевший совсем не внушительно, поэтому даже показательная казнь этих учителей, вернее директрисы, зауча и завхоза сраной, блядь, тринадцатой школы Муходвинска, на фотографии которых он уже насмотрелся до тошноты, могла вызвать ровно противоположный эффект: засмеют, уверятся в слабости или сумасшествии Ярого и Яростных. Ещё бы школьников или вообще детсадовцев определили в виновники исчезновения более шестидесяти членов банды во главе с Драконом. Серёга не объявлялся, поэтому молчал и Горхи, ожидание выматывало. Нужно было немного расслабиться, может быть, съездить в Монаку, там как раз планировался какой-то закрытый новогодний концерт популярных певичек, будет много и актрисок, известных блогерш, присмотрит себе кого поинтересней.
Когда Ярому сообщили, что его правая рука в сопровождении серьёзной группы, да с армейским артефактным защитным комплексом, отправившийся в Муходвинск, бесследно исчез, без шума и пыли, он не поверил. Потом прибыл боец, специально оставленный Драконом на этот случай. Он и начал рассказывать о стрелке, забитой с завхозом, на которую должны были приехать и директор с заучем. Готовились основательно, в расчёте на столкновение с айцелителем и земляком, только ничего не помогло. Никаких следов сражения на пустыре, вообще никаких следов, будто там никого и не было, так — еле различимые следы шин, но точно сказать, что за машины тут были — невозможно.
Ярый взбесился: никакой самый сильный айцелитель и айчар земляк не пробьют армейский артефактный комплекс, а значит работала большая группа, более десятка сильнейших айчаров, а в Муходвинске такую силу мог собрать только один человек — Горхи, законники бы делали всё это показательно, на камеры, с сообщениями в новостях о борьбе с преступностью, но с ними всё договорено и кому нужно заплачено.
Гордей Антонов, по кличке Горхи, обедал в одном из самых дорогих ресторанов столицы Рашина, когда неожиданно перед ним уселся Ярый. Охрана не побеспокоилась, личность Лебедева им была хорошо известна, телохранители которого так же остались в стороне от боссов.
— Ты решил бить в спину? Как последняя сука? Объявить войну ссыкотно?
Горхи оторвал взгляд от блюда:
— Я сейчас ударю, и не в спину, а в морду, не зассу, веришь?
Ярый немного сдал назад. В личном плане, как физически, так и в плане чар Горхи был сильнее. Физически — значительно сильнее, по силе чар — немного, но разница была, и эта разница при личном противостоянии скорее всего привела бы к гибели Ярослава. Ярый при хорошей подготовке мог выдать девятку, иногда десятку, Горхи это делал без подготовок, да и в мире асфальта и бетона земляки чувствовали себя в родной стихии везде. А вот Яростные были и богаче, и многочисленнее, чем Рука — наркоторговля приносила серьёзные деньги, тем более Рука на своей территории никому не позволяла торговать. В Рашине у Яростных практически не было конкурентов. Банда Ярого пыталась влезть и на территорию Руки, но не напрямую. Из-за этого постоянно и конфликтовали бывшие друзья Ярослав и Гордей. Старшая сестра Антонова умерла от передоза, когда тот ещё был пацаном, вот он к наркотикам и относился исключительно негативно, и никакие предлагаемые суммы не могли его сбить с этого пути.
— Больше шестидесяти человек, Гордей, в том числе Мот и Дракон, пропали в Муходвинске, с концами, без следов. На кого мне думать? Дед тут ни при чём, я первым делом связался с нашими людьми в СГБ и МВД. Да у них не самые большие погоны, но вряд ли такую операцию смогли бы провести без шума.
— Интересно так… — задумался Горхи. — Но на меня ты зря гонишь, или уже сам подсел на наркоту? Не первый год знакомы, должен понимать, что первым делом я пришёл бы за тобой.
Ярый окончательно успокоился, он реально сорвался, дал слабину и толком не подумал. Действительно, Горхи не стал бы разбираться с
