положением для материальной выгоды — лучше сразу писать заявление на увольнение… и молиться.
После таких слов Селена Александровна с укоризной посмотрела на своего заместителя по учебно-воспитательной работе.
А тот спокойно перешёл ко второй части лекции, написанной исключительно Селеной. Правда и традициям Стиг изменять не стал, наверное, ещё при жизни, его можно было назвать в том числе и творческим человеком, поэтому эту лекцию так же заканчивал добавленными от себя равнодушными, тяжёлыми и холодными словами:
— Уважаемые коллеги, поймите, насилие порождает насилие, и ваши насильственные действия обернуться против вас. Не важно, будет ли это какой-то несчастный случай вне школы, или этот ребенок затаит обиду, подрастёт и отомстит, или это будет насилие со стороны уже вашего руководства по отношению к вам. Очень прошу вас пересмотреть свои отношения с учениками… Благодарю, что задержались и присутствовали здесь, если нет вопросов, то у меня всё… Всем до завтра.
Коллектив школы, стараясь не дышать, в гробовой тишине, но при этом очень быстро покинул актовый зал, усиленно стараясь не давать волю фантазии и гнать из головы мысли о том, какое чудовищное насилие могут устроить им айведьма и айколдун, а Селена, наконец-то, смогла выдохнуть:
— Стииииииг!!!
Но нужно отметить, что лекция Стига возымела свой эффект. Хотя преподаватели на следующий день и выглядели более прибито, чем обычно, но вот с учениками работали более уверенно и твёрдо, а те, на удивление, особо и не протестовали, не показывали свою взрослость и крутость. Правда удивления там и не могло быть, кто-то из учителей сразу же выложил карты на стол: колдун и ведьма не дадут им выйти за рамки, но и в противоположном случае выступят в поддержку, предпримут все возможные усилия для наведения порядка среди учащихся. Весть моментально облетела школу.
Селена удовлетворённо потирала руки, наблюдая за происходящим на уроках. Упал её взор и на урок физкультуры, где Скворцова работала на лапах с Еремчуком, а физрук, Николай Константинович, соревновался с Ингваром в трёхочковых бросках по баскетбольному кольцу. Ингвар уверенно побеждал и на этот раз. Это зрелище натолкнуло её на замечательную мысль: в Рашине не было традиций спортивных соревнований между школами, а тем более городских соревнований между школами, но почему бы им не появиться? С таким предложением можно обратиться в мэрию, а там и за бюджет поговорить…
Придуманный план моментально начал приводиться в исполнение. Подготовлено и распечатано красиво изложенное предложение о проведение общегородского мероприятия «Спортивные соревнования между учащимися старших классов средних школ города Муходвинска», которое, естественно, не отправлялось по почте, не передавалось в секретариат. Селена лично поехала в мэрию, чтобы записаться на приём к мэру города, где ей сказали, что график приёма граждан расписан на год вперёд, обратитесь пожалуйста через полгода. Было понятно, что и через полгода график будет расписан на год вперёд. Граждан мэр не принимал. Она не сдавалась, говорила, что выступает в данном случае как представитель подведомственной организации с вопросом по общегородскому мероприятию, рассказывала о важности таких мероприятий, намекала на тонкости должностной инструкции мэра, но результат был таким же — никаким.
Ни с чем она направилась обратно в школу, только вот не успела доехать, как ей позвонила секретарь мэра:
— Здравствуйте ещё раз, мэр вернулся и сейчас у себя, сегодня у него больше ничего не запланировано, вы можете попробовать спросить, примет ли он вас…
Селена явно слышала какое-то волнение у разговаривающей с ней женщины, но мало ли что в жизни у людей бывает, главное, у неё появился шанс, который она должна использовать! Такси развернулось и быстро поехало обратно в мэрию.
Артишок Лев Николаевич, мэр города Муходвинска, очень сильно удивился, когда к нему в кабинет вошла очень приятная на вид, да, наверное, и на вкус дамочка, но начала тараторить какую-то ахинею:
— Здравствуйте, извините, что отвлекаю, меня зовут Дрейк Селена Александровна, вы бы могли уделить минут пять времени, я директор школы номер тринадцать и хотела бы выступить с предложением о проведении общегородских соревнований…
— Стоп! — он бы ей уделил пять минут времени, а десятью годами ранее и сто пять минут, но возраст уже не тот, так что нет, тем более она сюда пришла явно его не радовать. — Как вы сюда вошли? И почему вообще решили ко мне идти, у вас есть непосредственно руководство в лице администрации района, вот туда и обращайтесь!
— Но это же общегородское мероприятие…
— Вы меня не поняли? Я же сказал, всё через районную администрацию, всего вам хорошего, покиньте кабинет.
— Хорошо что дамочка послушалась и не пришлось вызывать охрану. Эх, дожился, защищаться от таких красавиц с помощью охраны! — думал про себя Лев Николаевич.
А этот случай и эта красотка никак не выходили из головы мэра, особенно её попа, как орех, которая так и просится на грех.
— Как там она говорила? — начал вспоминать Лев Николаевич. — Тринадцатая школа, Дрейк. Что-то знакомое, где-то я это уже слышал… Кто у нас там ответственный за тринадцатую…. Аааа… старина Борис Петрович…
Он тут же набрал телефон главы районной администрации:
— Петрович, что-то ты совсем мышей не ловишь, твои тут ко мне тягаются, красотка конечно, но ты бы мне её лучше в баню привёз.
— Что за красотка? — по голосу было откровенно слышно, что Борис Петрович начал нервничать и беспокоиться.
— Да директор твоей тринадцатой школы…
— Что она хотела? Ты согласился? — в голосе Петровича чувствовался откровенный страх и паника. — Срочно звони ей и на всё соглашайся, пока не пришел ОН…
— Извините, а Дрейк Селена Александровна… — послышался холодный мёртвый голос со стороны открывшейся двери кабинета, а в трубке начали раздаваться короткие гудки, которые отдавались такими же короткими пульсирующими вспышками боли в висках и затылке мэра.
С такой же частотой и вспышками боли в груди забилось и сердце. Что было дальше мэр помнил смутно, но вот последние слова Бориса Петровича запомнил, поэтому придя в себя он тут же попытался набрать его снова. И через пять минут, и через полчаса, и через час его вызовы встречали короткие гудки. Выйдя из себя, Лев Николаевич потребовал машину и направился в здание администрации района, но там выяснилось, что глава уже как несколько месяцев работает удалённо, а документы на подпись ему возят на загородную дачу, куда мэр сразу же и отправился.
— Ты совсем охерел?! — начал орать Артишок, когда, ворвавшись на участок, застал Бориса Петровича сидящим на кресле-качалке, укутавшимся в плед и любующимся видами на заснеженные лес и озеро. — Что себе позволяешь?
