запросил помощь авиации и едва осели поднятые налетом пыль и дым, над крышей форта Эль Э показался белый флаг. Спустя полчаса пал и форт Эль Уэст, что поставило точку в сражении на волнорезе. Командир роты «А» капитан Глен Торн с десятком солдат переправился на лодке в форт Эль Уэст и стал очевидцем любопытной церемонии. Гарнизон построился в линию и салютовал своему раненому командиру Гансу Витту. Позже фрегатен-капитан объяснил, что во время налета осколками шрапнели и отколовшегося от стен бетона были ранены несколько офицеров, включая и его самого. Но что более важно, таким же образом был разрушен генератор, питавший устройство инициации минных полей. С этого момента продолжение сопротивления потеряло всякий смысл.
Вслед за городом, гавань Шербура перешла под полный контроль американцев. Официальная история 313‐го пехотного полка описала этот важный момент кампании в Нормандии с несвойственной для армейского документа художественностью: «В потрясенном и разрушенном Шербуре наступила долгожданная тишина. Пыль улеглась, и последняя выпущенная пуля закончила свой смертельный полет. Ослабшие пальцы американцев дотянулись, наконец‐то, до дрожащего горла немецкого сопротивления в городе, и последний пульс нацистов перестал биться»
Глава 10
Горькое послевкусие
Бои за Мопертю и мыс Леви
Шербур пал, но значительные территории восточного и западного отрогов полуострова Котантен все еще оставались под контролем немцев. Пока дивизии 7‐го корпуса рвались к городу, главной задачей полков, прикрывающих фланги наступления, было запечатывание выходов с этих территорий и предотвращение любых попыток прорыва немецких сил на помощь гарнизону фон Шлибена. Но теперь настала их очередь проявить активность.
22‐й пехотный полк 4‐й пд с 21 июня удерживал высоту 158, блокируя дорогу, соединяющую Шербур с военной базой на аэродроме Мопертю. Аэродром являлся частью опорного пункта «Летное поле Тевиль», к которому примыкали другие укрепленные позиции. Наибольшую угрозу представлял укрепленный узел «Остек», прикрывающий подходы в береговой батарее «Гамбург». Оборону здесь занимали сборные силы, составленные из солдат 30‐го полка ПВО и кампфгруппы Рорбаха (729‐го гренадерского полка). Батарея «Гамбург» располагала собственным гарнизоном из нескольких сотен солдат. Командовал ими майор Фридрих Кюпперс, до этого возглавлявший артиллерийские части в Монтебуре. 25 июня 2‐й и 3‐й батальоны 22‐го пп выдвинулись к побережью восточнее Турлавиля и окончательно запечатали восточный отрог полуострова. Вечером этого дня новый командир 22‐го пп полковник Роберт Фостер приказал своим батальонам приготовиться к удару по аэродрому Мопертю. Никто не рассчитывал на быстрый крах немецкой обороны. Разведка 4‐й пд отмечала, что отставшие или отрезанные от своих частей немецкие солдаты больше не предпринимают попыток прорваться в Шербур, а следуют на восток, к аэродрому, который, судя по всему, рассматривается командованием как самостоятельный центр сопротивления. Анализ, проведенный уже после захвата отрога, подтвердил это предположение, а в оперативном рапорте 22‐го пп особо отмечено, что «большинство захваченных пленных принадлежало к молодым и хорошо мотивированным нацистам, а район был лучше других на полуострове оснащен в фортификационном отношении».
Немецкая 155‐мм тяжелая пушка K.420 (f), уничтоженная расчетом на стационарной позиции в районе Керкёвиля западнее Шербура.
Атака началась в 11:00 26 июня и в нее были вовлечены все три батальона 22‐го полка, поддержанные 44‐м артдивизионом, шерманами 70‐го тб и кавалерийскими частями на каждом из флангов. Огонь зенитных батарей пояса ПВО аэродрома сильно замедлял наступление, но горькие уроки прошлых боев научили солдат действовать слаженно и активно маневрировать, всячески избегая лобовых атак. Немецкие позиции зачищались одна за другой, и к ночи 3‐й батальон захватил деревню Мопертю, подавив зенитную батарею на северной стороне летного поля. 2‐й батальон нейтрализовал хорошо защищенную батарею 40‐мм автоматических пушек на западной оконечности, а 1‐й батальон, зачистив Гонвиль, подошел к южному краю аэродрома. Информация о сдаче в плен фон Шлибена и захвате Шербура, которую американцы активно транслировали по радио и через мобильные громкоговорители, деморализовала немецких защитников. Оставшиеся в районе аэродрома немецкие подразделения сложили оружие к полудню 27 июня.
Бункер L480 и станция слежения Люфтваффе, являвшиеся частью укрепленного узла «Остек». Антенна РЛС Klein Heidelberg предназначалась для слежения за британской сетью радаров союзников.
Следующей целью полковника Фостера стали укрепленный узел «Остек» и батарея «Гамбург». Со стороны суши батарею прикрывала сеть дотов, траншей и зенитных позиций. Вновь обратимся к оперативному рапорту 22‐го пп: «Позиции вокруг 200‐футовой радарной башни включали в себя 20 бункеров, имевших по 3–4 каземата в каждом. Присутствовала большая подземная столовая, которая могла вместить до 500 человек; сложная система перископов позволяла наблюдать все, что происходит на побережье, а качество оптики было таковым, что позволяло считывать маркировку на судах далеко в море. Это была часть сложной и эффективной системы управления огнем». В сражение по овладению узлом «Остек» были вовлечены 1 и 3‐й батальоны 22‐го пп. Бои проводились по той же отработанной схеме, что и при захвате опорного пункта «Летное поле Тевиль». После захвата одного из бункеров, солдаты Фостера заполучили действующую линию телефонной связи с майором Купперсом, штаб которого был развернут в форте на мысе Леви. Ему предложили сложить оружие, «прежде чем весь ад обрушится на головы немецких солдат». Купперс попросил дать ему время на размышление. Американцы согласились на отсрочку, но бездействовать не собирались. Капитан Блазард, командир роты «L», отправился в подземный бункер Купперса с весьма интересным документом в руках. Это была подробная схема укрепленного узла «Остек» с указанием всех огневых точек и именами всех офицеров и младших командиров, отвечающих за различные его составляющие. Блазард сообщил коменданту опорного пункта, что в данный момент корректировщики огня, пользуясь этой схемой, маркируют цели для 155‐мм орудий 4‐й пехотной дивизии и утром начнется такой обстрел, после которого сдаваться будет уже некому. В 23:30 27 июня Купперс сдал свою позицию. Еще 290 человек пополнили список военнопленных, захваченных на Котантене. Батарея «Гамбург», однако, не подчинилась приказу коменданта и в течение ночи обстреливала и Мопертю, и узел «Остек». Командир 3‐го батальона 22‐го пп подполковник Артур Тиг позволил захваченному гарнизону укрепленного узла оставаться в подземных помещениях до того момента, когда с батареей будет покончено, но предупредил, что его люди будут стрелять без предупреждения при первых же признаках неповиновения со стороны пленных. Никаких эксцессов, однако, не последовало. По воспоминаниям подполковника комендант Купперс «оказался на поверку неплохим парнем; он выставил угощение в виде изрядных запасов немецкого пива и французского сыра, и мы неплохо провели остаток ночи». Батарея «Гамбург» продержалась до утра 28 июня. Ее капитуляция обозначила окончание организованного сопротивления на восточном отроге полуострова Котантен.
