в дотах, против которых пехотные средства оказались бессильны. Вновь пришлось выдвигать вперед САУ и вести длительный обстрел амбразур, под прикрытием которого саперы, подобравшись вплотную к сооружениям, методично глушили систему вентиляции дотов. Прошло почти два часа, прежде чем артиллеристы добились прямого попадания в амбразуру одного из дотов, создав брешь в системе огня вражеской позиции. С этого момента вся немецкая оборона начала сыпаться.
Батальоны 314‐го полка, не задействованные в зачистке форта дю Руль, также выдвинулись в город, наступая через район Валь де Сер восточнее Шербура. Им пришлось иметь дело с несколькими мелкими, но яростно отбивавшимися опорными пунктами вдоль канала Де Ретню и у железнодорожного вокзала. Немцы устроили здесь сплошную полосу развалин, взорвав внутри некогда величественного здания несколько составов с боеприпасами. К концу дня дивизия заявила о захвате всех намеченных целей в Шербуре и пленении более 2000 немецких солдат и офицеров. Её 315‐й полк, тем временем, занимался нейтрализацией крупного немецкого опорного пункта между деревнями Мартенва и Арденва, который передовые части обошли, стремясь скорее оказаться в Шербуре. Один из высланных к опорному пункту патрулей привел немецкого солдата, который готов был показать безопасный маршрут к позиции. На поверку он оказался поляком и поносил немцев и Гитлера на чем свет стоит. Он утверждал, что часть гарнизона состоит из восточных добровольцев, которые сыты войной по горло и готовы сдаться. Полковник Бернард Макмейхон, принявший командование полком всего день назад, решил попытаться взять вражескую позицию без ненужного кровопролития. Он подогнал грузовик с громкоговорителем и для начала объявил гарнизону, что генерал фон Шлибен сдался в плен еще накануне и продолжать сопротивление нет никакого смысла. Потом, на всякий случай, он заявил, что полная американская пехотная дивизия с танками и артиллерией развернута против этой позиции и, если через 10 минут он не получит ясный ответ, то пустит в ход все, что у него имеется. Это, разумеется, был блеф, и Макмейхон уже начал опасаться, не перегнул ли он палку, когда из дотов и траншей начали выходить вражеские солдаты, размахивая белыми тряпками. Их было довольно много, но оказалось, что это только начало. Перебежчик-поляк оказался прав. Упомянутая им часть гарнизона, разуверившаяся в возможности победы, дрогнула сразу. Но осталось еще немало тех, кто хотел сохранить хотя бы видимость военной чести. Капитан-парламентер прибыл на КП Макмейхона и заявил, что комендант опорного пункта готов капитулировать, но желает получить убедительное доказательство того, что он выполнил до конца свой долг и сложил оружие лишь перед лицом подавляющего превосходства противника. Он настаивал на хорошем обстреле позиций зажигательными снарядами. Но у артиллеристов Макмейхона нашлось лишь четыре фосфорных гранаты и после некоторых препирательств немцы согласились, что этого вполне достаточно. Получив требуемое, комендант опорного пункта сдался вместе с еще 1200 солдатами и офицерами.
Бывший комендант Шербура генерал-майор Роберт Саттлер у штаба 9‐й пд после капитуляции Арсенала.
Содержавшиеся в ангаре Труа во внутренней части Арсена выходцы из стран Восточной Европы, которых насильно пригнали в Нормандию на работы.
Арсенал и форты в гавани
К утру 27 июня в Шербуре остался единственный крупный очаг сопротивления – военно-морской арсенал, где был развернут штаб генерала Саттлера. Американцы намеревались атаковать этот мощный укрепленный комплекс силами трех батальонов 47‐го пп. Но оставалась надежда, что неоднократно транслируемые по радио и через громкоговорители сообщения о сдаче в плен генерал Шлибена хоть немного снизят боевой дух защитников. Тем не менее, солдаты полковника Смити приготовили достаточно взрывчатки и бангалорских торпед.
Ответа на американские призывы сложить оружие не последовало. Зная по опыту, что противник порой нуждается в формальном поводе для капитуляции, полковник решил для начала выдвинуть к воротам Арсенала один взвод роты «А» в сопровождении «Шермана». Но американский отряд встретил огонь пулеметов и двух зенитных орудий, размещенных на стене у ворот. Пришлось срочно бросать на выручку пару танков, которые в ходе короткой дуэли выбили оба орудия и обеспечили пехотинцам возможность отступить. Стало ясно, что без штурма не обойдется. Полк приступил к окончательному развертыванию. Журнал фиксации телефонных и радиопереговоров 47‐го пп передает напряжение последних часов осады Арсенала:
«08:39. Артнаблюдатели просят отложить артподготовку, поскольку над Арсеналом замечен белый флаг. К воротам выслан патруль.
08:40. Что‐то странное происходит в Арсенале. Синий 6 [позывной артнаблюдателя] видит немецких солдат, очевидно невооруженных, которые идут через крепостной вал. Ворота в комплекс открыты.
08:50. Патруль подошел к воротам, никакого встречного огня.
08:55. Патруль входит. Все огневые задачи отменены. 1‐й и 3‐й батальоны докладывают о белых флагах над Арсеналом. Требуется спешная помощь саперов, чтобы восстановить взорванный мост и обеспечить доступ техники в комплекс.
09:10. Генерал Эдди не хочет, чтобы войска входили в Арсенал, пока не будет проведена проверка на предмет мин и ловушек. Дивизия отправляет в форт четырех пленных с условиями капитуляции.
09:25. Капитан Джексон [офицер разведки дивизии] и четверо пленных вошли в Арсенал. Все батальоны получили приказ сформировать боевые патрули. Генерал Эдди требует, чтобы никто не входил в комплекс, пока ситуация не прояснится. Полковник Смити, тем не менее, прямо сейчас движется к воротам форта.
09:47. Из Арсенала выходят сдавшиеся в плен. Их уже более 50 и это только начало.
09:56. Полковник Смити вошел в Арсенал, чтобы начать переговоры с комендантом, очень упрямым и несговорчивым. В форте остаются изолированные группы, которые готовы сопротивляться. Комендант не желает капитулировать, пока не будет продемонстрирована сила. Танки и истребители танков выдвинуты ко всем входам в Арсенал.
10:10. Полковник Смити лично выводит старшего немецкого командующего из Арсенала».
Этим командующим был генерал-майор Саттлер. Вместе с ним сдались более 400 человек. Но американцы не были уверены, что в укромных уголках Арсенала не скрываются группы отчаянных наци, решивших подороже продать свою жизнь. Так что тщательная зачистка внушительного комплекса длилась много часов. В здании ангара Труа во внутренней части Арсенала солдаты 47‐го пп обнаружили несколько сотен оборванных и грязных рабочих, вывезенных из стран Восточной Европы на принудительные работы. Примечательно, что Саттлер отказался сдаваться полковнику, и генералу Эдди пришлось срочно выехать к Арсеналу, чтобы принять формальную капитуляцию заместителя коменданта Шербура. Как и Шлибену, Саттлеру предложили подписать капитуляцию всего немецкого гарнизона на Котантене, но он отказался, по той же причине, что и его начальник. Но в защиту Саттлера можно сказать, что, в отличие от фон Шлибена, он не имел ни полномочий, ни возможности отдать приказ прекратить сопротивление. После того, как 24 июня он перебрался из бункера у деревни Сен-Совёр в Арсенал, штаб Саттлера полностью лишился контроля над ситуацией в городе.
Капитуляция
