был убит его командир, мичман Ковалевский390, и ранен рулевой, но корабль благополучно вернулся к отряду.
На огонь красной батареи начали отвечать суда отряда «Цесаревич Георгий», «Беспокойный» и «Веста». Суда располагались так впереди всех; не доходя до начала «портового канала» и чуть левее его оси, носом к берегу, была «Веста», что позволяло ей стрелять из обоих 75-мм орудий. Влево и немного сзади нее был «Цесаревич Георгий», а правее, почти на траверзе, «Беспокойный». Батарея была, по-видимому, пристреляна по оси канала, так как все ее снаряды ложились между «Вестой» и «Беспокойным», поднимая бурые столбы воды (со дна, ввиду мелководья). Отстреливаясь, «Беспокойный» сразу же перешел в самую дальнюю, южную часть рейда и оттуда, оставаясь вне досягаемости снарядов батареи, вел стрельбу из своих 100-мм орудий.
Этот поспешный переход вызвал потом в кают-компании «Весты» многочисленные остроты, и миноносец даже переименовали, в шутку конечно, из «Беспокойного» в «Бесполезный». Рисковать получить шальной снаряд, который мог бы произвести серьезные аварии, из-за полного отсутствия броневой защиты в новом, исправном миноносце (которых к тому же осталось так мало) было, конечно, глупо, а стрельба его дальнобойных орудий была так же действительна и оттуда, как и на более близкой дистанции. Кроме того, из-за малых глубин рейда «Беспокойный» рисковал, маневрируя, забить кингстоны своих полодильников илом и водорослями.
Во все время перестрелки, среди грохота орудийных выстрелов и фонтанов, поднимаемых падающими снарядами, раздавались звуки бравурных маршей духового оркестра дроздовцев, игравшего на юте «Весты». Огонь орудий «Весты» был сосредоточен на береговом садике, откуда виднелись в бинокль вспышки выстрелов, и, кроме того, это было единственное место, откуда батарея могла наблюдать и корректировать свою стрельбу. По каким целям стреляли другие корабли, сказать не могу. Вскоре красная батарея смолкла. Было ли это следствием огня «Весты»? Возможно, но утверждать не берусь. Тогда прекратили стрельбу и наши суда. Вся перестрелка продолжалась недолго, не более 45–50 минут.
В самый разгар стрельбы у правого 75-мм орудия «Весты» случилась неприятная история, чуть не окончившаяся трагично. Один из снарядов дал осечку. Отсчитав положенное, взвели курок для нового выстрела тем же снарядом, но он снова дал осечку. Тогда артиллерийский офицер, подпоручик корпуса корабельных офицеров (бывший артиллерийский кондуктор линейного корабля «Пантелеймон»), отсчитав, решил выбросить негодный снаряд за борт. Только комендор положил руку на рукоятку затвора, чтобы его открыть, как совершенно неожиданно раздался выстрел. Произойди он на секунду позже, затвор был бы уже открыт и все кончилось бы весьма печально для орудия и для личного состава, его обслуживающего, а может быть, даже и для прислуги соседнего орудия с левого борта.
Прекратив огонь и отойдя немного дальше к югу от «портового канала», все корабли стали на якорь. Последовавший вскоре семафор с «Цесаревича Георгия» пригласил всех командиров прибыть на совещание. На нем было решено, что если из-за мелководья нельзя произвести высадку в другом месте, то следует попытаться на другой день с рассветом высадить на катере первую часть, с тем чтобы она отогнала от берега красных и позволила высадить остальных.
К вечеру весь отряд ушел обратно на «внешний рейд», где корабли стали на якорь. Этот маневр ввел красных в заблуждение. Они решили, что атака отбита и белые ушли. За дальностью расстояния они не могли рассмотреть, что все корабли остались на «внешнем рейде». Учитывая печальный урок «Скифа», на катерах рулевые рубки были обложены мешками с углем.
Наутро 2 апреля, еще до рассвета, суда, без огней и в полной тишине, стали проходить «морский канал» и становились на якорь на «внутреннем рейде». Тут сама природа пришла нам на помощь: густой предрассветный туман окутал все, и море и берег. С «Весты» перегрузили в полной тишине на «Скиф» часть 1-го Дроздовского полка под командой полковника Петерса391, и он исчез в молочной пелене тумана, направляясь по каналу в Хорлы. Начал чуть брезжить рассвет, но из-за тумана дальше чем на 150 метров ничего не было видно. Через некоторое время донеслась пулеметная трескотня. Как потом выяснилось, красные, думая, что отряд окончательно ушел, и не видя ничего из-за тумана, были захвачены появлением «Скифа» врасплох. Выскочившие на пристань дроздовцы быстро выбили из порта и первых построек озадаченных красноармейцев, выбегавших полуодетыми из хат поселка. Подошедшие затем катера высаживали новые партии, и к утру Хорлы были заняты. Взошедшее солнце разогнало туман, а передовые части дроздовцев заняли перешеек полуострова и там остановились.
Вся высадка производилась только катерами. Из больших кораблей ни один в порт не входил. Судовая артиллерия в этот день огня не открывала: с высадкой частей легко было обстрелять своих же, да и густой туман, закрывавший берег, не позволял этого сделать. Со стороны противника тоже не было сделано ни одного орудийного выстрела. После полудня был приведен болиндер с установленным на нем шестидюймовым орудием, который только один из всех судов и стрелял по красным за перешейком.
На ночь дроздовцы остались в Хорлах. Около часа ночи красные внезапно атаковали охранение перешейка, но были отбиты. Утром 3 апреля началось наступление дроздовцев на деревню Адамань, к северо-востоку от Хорлов, а затем и дальше, к Перекопу. Не имея возможности из-за мелководья содействовать ушедшему отряду, корабли перешли на «внешний рейд», где и стали на якорь. Один из катеров ходил в море хоронить убитых.
Перед полуднем прилетел наш гидравион. Поставив аппарат на бакштов «Цесаревича Георгия», летчик по шторм-трапу поднялся на корабль. Через некоторое время снова услышали звук мотора летящего авиона. Он летел с северо-запада и оказался аппаратом красных. Аетел он довольно высоко, и ни один корабль, не имея противоаэропланных орудий, не мог по нему стрелять. Ограничились тем, что все высыпали на верхнюю палубу и следили за ним, обмениваясь замечаниями. Пролетев вдоль стоящих судов, он сбросил одну или две бомбы, упавшие далеко от кораблей, подняв небольшие столбики воды. Прилетевший летчик быстро спустился на свой гидро, видимо намереваясь преследовать противника, но приготовления заняли время и красный авион скрылся из виду.
На другой день на «Цесаревиче Георгии» был поднят сигнал приблизительно такого содержания: «Главнокомандующий ВСЮР благодарит Морской Отряд за удачно произведенную высадку десанта». В связи с этим сигналом произошел следующий анекдот: сигнальщики «Цесаревича Георгия», набирая флаги для сигнала, ошиблись и вместо нужного флага вставили в комбинацию другой. Несмотря на ошибку, вахтенный сигнальщик «Весты», кадет Борис Щепинский, быстро его разобрал, но решил «обложить» сигнальщиков «Георгия» и, не поднимая ответный флажок «ясно вижу» «до места», держал его на половине высоты (ответный сигнальный флаг, поднятый «до места», означает
