особенно, мое внимание было полностью сосредоточено на будущем артефакте.
Закончив с крыльями, я взялся за манопроводящую нить — толстую, едва заметно светящуюся свободной маной, отмотал сразу добрых два метра, отрезал все теми же ножницами по металлу (можно было и обычными, но эти были в руках), вдел ее в огромную, толщиной с зубочистку, иглу и взял первую из нарезанных полосок.
А дальше началось самое сложное. Я прогнал через свое тело капельку маны и через пальцы влил ее в иглу, сосредоточив ее на самом кончике, и этим достиг сразу двух целей. Во-первых, игла приобрела возможность прокалывать крылья намного легче, чем если бы я пытался делать это по-старинке. Но это скорее побочный эффект, потому что основным был совсем другой. Теперь я мог почувствовать момент, когда кончик иглы упрется в мановые каналы в толщине крыльев, и почувствую я это потому, что моя собственная мана попытается в эти каналы утечь. Тогда главное вовремя остановить иглу, чтобы она не проколола канал насквозь, потому что это будет означать потерю заготовки. А односторонний прокол это не страшно, он сам зарастет при первом же заполнении каналов маной.
Я аккуратно, почти по миллиметру, погрузил иглу в крыло, и продолжал погружать, пока она не показалась с другой стороны. Все оказалось намного проще, чем я предполагал, поэтому следующий прокол я делал уже увереннее и быстрее. А следующий за ним — еще увереннее и быстрее.
В итоге через пять минут я наловчился орудовать иглой почти так же быстро, как если бы шил обычную накидку из обычной ткани, которая не норовит испортиться от каждого неловкого движения. Несколько раз я зацеплял мановый канал (оказалось, что это можно определить не только по утекающей мане, но еще и по ощущениям, похожим на прокол стенки вены во время инъекции), но успевал вовремя остановиться и нащупать кончиком иглы другой путь, не опасный.
В итоге еще через двадцать минут готовый «полетный плащ» лег на стол передо мной, и я сложил на нем руки ладонь к ладони, показывая, что закончил. Артефакт тихо шелестел под руками, когда края полосок терлись друг о друга, но это не страшно. То, что выглядел плащ так, словно его купили в секонд-хенде — не страшно тем более. От артефакта требуется лишь чтобы он работал, а он будет работать. А что до внешнего вида — так я и не портной.
Пока что, по крайней мере.
— Что, уже? — удивился директор, и бросил короткий взгляд на часы, где не просыпалось еще и половины песка. — Вы уверены?
— Разумеется. — я улыбнулся. — Разрешите продемонстрировать?
— С огромным удовольствием. — директор сделал приглашающий жест рукой.
Я встал со стула, поднял со стола плащ, накинул его на себя, придерживая рукой возле шеи — никаких завязок я пока что приделывать не стал. Да и не из чего их было делать, не из манопроводящей нити же? Это даже не гвозди микроскопом забивать, это скорее на квантовом компьютере в «Сапера» играть!
Под внимательными взглядами комиссии я залез сначала на стул, потом на стол, а потом шагнул с него вперед, одновременно подавая в плащ капельку маны.
Прелесть «полетного плаща» в том, что он не уменьшал массу падающего объекта, он ее уравновешивал при помощи магии. Это давало преимущество перед, например, тем же парашютом, поскольку не было вероятности, что тебя отнесет ветром на какое-то невменяемое расстояние — масса та же, парусность та же.
Ну, и, конечно, «полетный плащ» намного компактнее, чем любой парашют.
Плащ за спиной резко затвердел, несмотря на то, что был пошит из кучи обособленных кусочков, и мое падение резко замедлилось. Целых две секунды прошло, прежде чем я преодолел разделяющий меня и пол метр пустоты, и коснулся его ногами. Ощущения от пользования плащом были не похожи ни на что из того, что я испытывал ранее. Даже на тот же самый парашют это было вообще не похоже — он ни одно мгновение не позволяет забыть о себе, постоянно подхватывает своей обвязкой то за бедра, то за подмышки при каждом маневре или просто неожиданном порыве ветра. С плащом же падение ощущалось точно так же, как и без него, разве что длилось намного дольше, и удар по ногам в конце был слабее раз в пятьдесят. Вообще никакого удара не было, если уж на то пошло — так, мягкое касание, почти поглаживание.
Приземлившись на пол, я сдернул плащ со спины и на вытянутых руках протянул его в сторону комиссии:
— Осматривать будете?
— Да какой смысл? — директор весело блеснул глазами. — Ваша демонстрация и так была весьма удивительна. Судя по времени, которое прошло до момента касания, плащ пошит просто отлично, полагаю, что не найду в нем ни одной точки утечки маны. Лично я готов поставить Вам высшую оценку, и, конечно же, признать экзамен сданным, причем сданным блестяще!
Директор откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, показывая, что все сказал.
— Полностью поддерживаю. — Литова повторила его движения.
Все остальные преподаватели тоже поддержали их. Кто-то сразу же, кто-то после нескольких секунд раздумий. Остался один только Янус Меньшов, по глазам которого ясно было видно, что просто так он не сдастся. Напрямую повлиять на решение остальных преподавателей он не мог, поэтому решил попробовать «завалить» меня.
— А вот скажите, испытуемый. — с торжеством в голосе начал он. — А возможно ли сделать аналог «полетного плаща», не усложняя производство такими вещами, как крылья веспы, артефактные инструменты и все прочее, что трудно достать и дорого стоит?
— Если бы было возможно, никто бы не занимался производством плащей. — усмехнулся я. — Мой ответ — нет, невозможно.
— А как же использование «промокашек»? — не отставал Меньшов. — Почему не «промокнуть» с крыльев их способность и не перенести на какой-то другой объект? На тот же плащ например?
— Причина кроется в синергии мановых каналов. Одно крыло веспы не способно оказать заметное влияние на тело таких габаритов, как человеческое, а большее количество крыльев не дадут накопительного эффекта, как в случае с пошитым плащом, поскольку их мановые каналы не будут работать в синергии, потому что никаких мановых каналов не будет в принципе. «Промокашки» переносят свойство объекта, но не механизм, который это свойство порождает. Говоря проще — перенеся при помощи нескольких промокашек один и тот же эффект на один и тот же предмет, мы не усилим этот эффект, а лишь будем «перезаписывать его», если можно так выразиться из раза к разу. Единственный способ достичь обсуждаемого эффекта —
