Но мы уже въезжали в деревню, да и долго секретничать было нельзя. Интересно, есть в этом клятом королевстве хоть одна сытая деревня?
Эта к ним точно не относилась. Крестьяне унижено кланялись, несколько детей, до тех пор игравших посреди улицы, сорвались и унеслись куда-то.
- Ну же, Алекс, добудьте мне молока! - капризно протянула баронесса.
Я кивнул, огляделся... кого бы попросить? Судя по тому, что деревня словно вымерла, хорошего тут от лордов не ждали. И справедливо.
Впрочем, долго мне оглядываться не пришлось, откуда-то из-за угла вывернулся мужчина средних лет и плюхнулся прямо в пыль под копытами коня. Я едва удержал животное, чтобы не оттирать потом подковы от крестьянских мозгов.
- Господин!!! Помилуйте!!!
Кретин! Крестьянин, этим все сказано! Орать чуть ли не под копытами у породистого жеребца?!
- Да ты ополоумел, любезнейший? Это лошадь, сейчас копытами переступит - и тебя потом ни один некромант не поднимет!
- Смилуйтесь!!! Не оставьте детишек сиротами!!!
Тьфу!
Я спрыгнул с коня, перебросил поводья Тому и за шкирку поднял мужчину с земли.
- Рот закрой.
- Г-господ-дин...
Судя по ужасу на его лице... да что такого здесь делали дворяне!? Регулярно вырезали половину деревни и насиловали вторую половину?!
- Скажите, у вас можно купить молочка?
Несколько минут крестьянин только осмысливал мои слова. А потом яростно закивал.
- Да, господин!!!
- Тогда принесите мне кувшин с молоком.
В моих пальцах блеснула серебряная монетка.
Староста закивал и сорвался с места.
- Ваше высочество, чего вы с ним копаетесь? - удивился один из дворянчиков. - Вытянуть пару раз плетью - мигом бы бросился.
Я вздохнул.
- Вам заняться нечем - плеть пачкать?
С большим удовольствием я бы опробовал данное средство на молодом наглеце. Но - нельзя. Пока нельзя.
- Убийцы!!
Я обернулся.
По улице медленно шла женщина. Медленно, словно слепая. Но темные глаза смотрели прямо на меня - и сквозь меня.
- Будьте вы прокляты, убийцы! Семеро детей было у меня - и ни одного не осталось! Муж. Родители. Братья и сестры! Убийцы в шелках!
Невысокая, темноволосая, в драных лохмотьях. И все же...
Я вгляделся - на этот раз своим чутьем некроманта. И - присвистнул.
Не здесь и не там. Из-за горечи потери эта женщина словно бы наполовину умерла. Сейчас она не живет, она существует. А физическая смерть... это будет только продолжением.
Возможно, для нее это даже будет радостью.
Сумасшедшая?
Нет. Просто она живет на грани...
- Ты! - вскрик одного из молодчиков.
- Нет!
Я вскинул руку, но остановить сопляка не успел. Кнут опоясал плечи женщины. Впрочем, она этого словно бы и не заметила. Как и не было.
- Будьте вы все прокляты. Убийцы...
- Уйди, Хильда!!!
Староста, прибежавший с кувшином, попытался вклиниться между нами и женщиной, но никто из нас не обратил на него внимания. Я поднял руку.
Проклятье набирало обороты, я видел это. Иногда бывает и так. Она уже наполовину в мире мертвых, через нее проходит сила, с которой не справиться даже мне, полудемону. Зря думают, что демоны поедают души мертвецов. Зря.
Эта женщина проклинала - и ее проклятье затягивало на грань, туда, где была и она. Если сейчас ничего не сделать - мы обречены. Возможно, я справлюсь. На остальных не плевать, но вот Том...
Я сделал пару шагов и встал перед безумицей. Возможно, я смог бы снять проклятье. Но не с друга.
А значит только один выход. Я взмахнул рукой.
Женщина захрипела, оседая на землю. Из горла ее лилась алая кровь.
Проклятье, словно рассерженная змея, сворачивалось обратно. Уползало. Уходило вместе со своей хозяйкой.
- Алекс...
Том смотрел на меня вопросительно. Я пожал плечами.
- Есть старый способ снять проклятье. Надо убить ведьму до того, как оно будет завершено.
- Проклятье?
Том знал, что я некромант. И я кивнул, подтверждая его опасения.
- Она бы убила нас.
Друг поежился. Позади раздался сдавленный всхлип. Я обернулся - и вздохнул. Баронесса смотрела на меня так, что разъяснений не требовалось. Теперь она ко мне и близко не подойдет, не то, чтобы привораживать. Бедная дурочка. Натравливали на кролика, а поймался волк.
Староста трясся и икал. Я осторожно вытащил у него из рук кувшин с молоком.
- Вот, возьми. И пусть ее похоронят по-человечески.
На высыпанные ему в ладони деньги можно было похоронить половину деревни. Ну да ладно...
Обратно мы ехали в молчании. Я размышлял о своем.
Чем я отличаюсь от этой безумной? Она мстила за своих родных - я тоже мщу. Она проклинала кого попало. Тех, кто был похож на убийц. Я даже знал, что произошло. Очередное аристократическое развлечение. Война ли, охота ли, что-то еще - неважно. Важно то, что ее семью уничтожили, а она - осталась. И мстила.
А что делаю я?
Кто остановит меня?
Мысли были откровенно нерадостными.
***
Долго потерзаться мне не удалось. То одно, то другое... Заноза, конечно, скребла внутри, но... не гноится же пока? И не нарывает. А когда начнет - будем вытаскивать. Чем душевные занозы отличаются от физических?
Да ничем.
А значит - переживем.
Кстати, в соседях я тоже разочаровался. Или это просто рядом с границей так? Те же убогие деревни, почти нищие крестьяне, затравленные взгляды...
Интересно, если ли на свете короли которые понимают, что власть не для развлечений и красивой жизни. Да и вообще, не власть для них, а они для страны?
Или это просто я ненормальный?
Да нет, вроде бы дед был таким же. Хотя при нем и заварилась эта каша.
Только вот осуждать его сил не было. Семья - упряжка из двух лошадей и пока муж обеспечивает ее, жена должна воспитывать детей. Разве нет?
Но почему так получается?
Мишель, чье рождение стоило жизни моей бабушке, выросла королевой. Прошла через огонь и стала сильнее. Сделала единственное, что смогла - родила меня. А Рудольф, воспитанный любящей матерью...
Сломался.
Прогнулся под Абигейл и ее родню. И как это объяснить?
Почему один ломается, а второй остается сильным?
Нет ответа.
Возможно, в одном из людей есть чревоточина, а в другом нет? Хорошее яблоко гнить не будет, а вот если там было повреждение...
Но как это проявляется?
Не знаю, ничего не знаю...
Нет ответа.
***
Возможная невеста Андрэ оказалась действительно прехорошенькой.
Лавиния Ратавер Аларэ.
Красавица. Просто картинка.
Золотые волосы кольцами, громадные карие глаза с золотыми искорками, чуть темнее волос, пухлые губки, мило вздернутый носик. А фигура?
Судя по показанному, там и остальное было на уровне. Во всяком случае, Том смотрел восхищенно. Пришлось напомнить ему про оставленную в столице любовь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
