Сибирь. Я лично не присутствовал при этом — император доверил эту деликатную миссию начальнику императорской канцелярии и капитану гвардии. Но Левински, приставленный наблюдателем, доложил, что первая леди империи приняла новость с удивительным спокойствием, почти равнодушием, что лишь подтверждало мои подозрения.
— Она словно ожидала этого, — сказал Левински, докладывая о деталях, — даже багаж был собран заранее. И не спешные сборы аристократки, а тщательно продуманный набор вещей для длительного пребывания вдали от столицы.
— Разумеется, — кивнул я, — Романова слишком умна, чтобы не просчитать такой вариант. Готов поспорить, у неё есть запасной план.
— Думаешь, она попытается бежать?
— Нет, — я покачал головой, — ей некуда бежать. «Общество» в России разгромлено. Фон Хаас, если ещё в стране, наверняка считает её предательницей. А за границей у неё нет таких связей, которые могли бы перевесить статус сестры императора, пусть и опальной.
— Тогда что?
— Она будет ждать, — я подошёл к карте империи, висевшей на стене, — и готовиться. Сибирь — огромная территория, сложно контролируемая даже имперской властью. Если у Авроры есть ресурсы, а я уверен, что они есть, она сможет организовать там свою базу. В каком-то смысле, мы не ссылаем её — мы даём ей новое поле для деятельности. Рано или поздно она вернется.
— Но что она может сделать без поддержки «Общества»?
Я усмехнулся.
— Романова использовала «Общество», а не наоборот. Ей нужны были их ресурсы и знания. Теперь у неё есть и то, и другое. Включая формулу эликсира. Нет, она не остановится — просто сменит тактику. Вопрос лишь в том, насколько она опасна и какие цели преследует.
* * *
Неделя после отъезда Авроры Сергеевны принесла новые открытия. В канцелярии Бюро появился анонимный пакет без указания отправителя. Внутри находились копии внутренних документов «Общества», касающихся их исследований в России, с детальным описанием экспериментов в лабораториях фон Хааса.
Документы были аккуратно отредактированы — все упоминания Авроры Сергеевны удалены или заменены. Но содержали подробные сведения о деятельности фон Хааса, включая эксперименты, на которые не давал разрешения даже европейский совет «Общества».
— Кто-то очень заинтересован, чтобы фон Хаас был главным виновником, — заметил Виктор, изучая документы.
— Сестра императора заметает следы, — согласился я. — И одновременно мстит фон Хаасу, разоблачая его перед собственным руководством. Тем более, он такая удобная фигура для всего этого, что не использовать его в качестве козла отпущения просто глупо.
На следующий день материалы странным образом оказались и в редакциях нескольких газет. «Санкт-Петербургские ведомости» и «Столичный вестник» опубликовали статьи о «…таинственных экспериментах иностранных агентов», не называя прямо ни «Общество», ни фон Хааса, но описывая их деятельность в деталях, узнаваемых для посвящённых.
Реакция не заставила себя ждать. Прусский посол был вызван в Министерство иностранных дел для объяснений. Европейские газеты подхватили тему, сдобрив её слухами и домыслами. Фон Хаас, где бы он ни находился, наверняка чувствовал, как земля горит у него под ногами.
Теперь уже было не столь важно, найду я его или нет. Он проиграл и будет изгоем всюду. Но я не мог оставить дело незаконченным, даже если понимал, что угрозы с его стороны уже не последует.
Спустя две недели после начала операции, когда основная часть сети «Общества» в империи была нейтрализована, я получил неожиданное приглашение на аудиенцию к наследному принцу Петру Алексеевичу. Это было необычно — как правило, он не интересовался делами Бюро, предпочитая светскую жизнь и благотворительность.
Приём состоялся в его личных апартаментах в Зимнем дворце — роскошных комнатах, оформленных с изысканным вкусом и некоторой театральностью, что вполне соответствовало публичному образу принца.
— Максим Николаевич, — Пётр Алексеевич встретил меня с широкой улыбкой, — рад видеть вас в добром здравии!
— Ваше Высочество, — я поклонился, — для меня честь получить ваше приглашение.
— Полно церемоний, Законник, — принц жестом указал на кресло напротив себя. — Мы не на официальном приёме. Я пригласил вас, чтобы обсудить… недавние события.
Я внимательно наблюдал за ним, пока он наливал вино в два бокала — один протянул мне, из второго отпил сам, как бы демонстрируя отсутствие подвоха.
— Вы нанесли серьёзный удар по этому «Обществу», — продолжил принц, устраиваясь в кресле. — Отец очень доволен вашей работой. Как и я.
— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил я, отпивая глоток вина — отличное рейнское, явно из личных запасов принца. — Но, боюсь, мы лишь срезали верхушку. Корни всё ещё глубоко.
— Вы о фон Хаасе? Или о моей тёте?
Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя прямота принца немного удивила. Да и не знал я, насколько он много знает об этом деле.
— Об обоих, Ваше Высочество. И о европейской структуре «Общества» в целом. То, с чем мы столкнулись здесь — лишь российский филиал.
Пётр задумчиво покрутил бокал, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости.
— Знаете, Законник, я всегда считал тётушку Аврору самой умной женщиной в империи. Возможно, и самым умным человеком при дворе, — он сделал ещё глоток. — Её ошибка была в том, что она недооценила вас. Как, впрочем, и мы все.
— Польщён вашей оценкой, Ваше Высочество.
— Не скромничайте, Максим Николаевич, — принц улыбнулся. — Вы разворошили осиное гнездо, что жило по своим законам годами. Там, где не решались действовать целые министерства и ведомства.
Я ждал, куда он клонит. Пётр Алексеевич не славился любовью к пустым беседам, несмотря на созданный им образ жизнелюбивого прожигателя личного времени.
— Я собираюсь навестить тётушку, — неожиданно сказал он. — В её сибирской… резиденции.
Теперь я, действительно, был удивлён, хотя не показал этого.
— Смелое решение, Ваше Высочество.
— Необходимое, — поправил меня принц. — Она всё ещё сестра императора и моя тётя. Семейные узы требуют внимания, особенно в трудные времена. К тому же, — он загадочно улыбнулся, — мне интересно узнать о её исследованиях.
— Исследованиях?
— Ну что вы, Законник, — принц рассмеялся, — неужели вы думаете, что такой человек, как Аврора Сергеевна, тратит своё время впустую? Даже в политически выгодной ссылке? Она всегда интересовалась наукой. И, как мне сообщают, достигла определённых успехов в области медицины.
Я внимательно посмотрел на наследника. За маской легкомысленного аристократа скрывался расчётливый ум. Пётр просто говорил со мной намёками об определенных договоренностях со своей тетей.
— Надеюсь, Ваше Высочество найдёт эту поездку… познавательной,
