— аккуратно ответил я.
— О, в этом я не сомневаюсь! — воскликнул принц, поднимаясь. — Кстати, Максим Николаевич, я слышал, вы интересовались судьбой некоего эликсира, над которым работала тётушка?
— В числе прочего, — не стал отрицать я.
— Если мне удастся получить образец или формулу, я бы хотел, чтобы наши имперские учёные изучили его. Под вашим надзором, разумеется. Если такой эликсир, действительно, обладает целебными свойствами, он мог бы принести огромную пользу империи. Особенно нашим ветеранам и тяжелобольным.
Я начинал понимать его план. Петр собирался получить от Авроры эликсир — возможно, в обмен на смягчение её ссылки — и использовать его для повышения собственной популярности. При этом поставив меня в довольно непростую ситуацию, ведь он специально ввел меня в курс будущих событий.
— Любое такое вещество, конечно, должно пройти тщательную проверку, — осторожно ответил я.
— Разумеется, разумеется! — с энтузиазмом согласился принц. — Безопасность прежде всего. Но представьте, Законник, — его глаза загорелись, — государственная программа помощи тяжелобольным! Под личным патронажем наследника престола. Уверен, это найдёт отклик как среди простого народа, так и в высших кругах.
— Несомненно, Ваше Высочество.
На этом наша встреча завершилась. Я покинул апартаменты принца с чувством, что стал свидетелем рождения нового, потенциально опасного альянса. Этот парень слишком самоуверен, раз смеет вот так в лицо заявлять мне о подобном. Самоуверен, либо же у него есть какой-то план.
Аврора Сергеевна, даже будучи в ссылке, умудрялась плести свои сети. А наследник престола оказался не просто обаятельным фанфароном, каким его считали многие, но расчётливым политиком, готовым использовать любые средства для укрепления своей позиции.
Мне предстояло решить, как действовать дальше. Прямое противостояние с наследником было бы политическим самоубийством. Но и позволить ему бесконтрольно использовать технологии «Общества» я не мог. Требовался тонкий, взвешенный подход.
Итак, в очередной раз на Российской доске появлялась новая партия.
* * *
В тот же вечер, далеко от дворцовых интриг Петербурга, на крыше одного из высоких зданий, стояла фигура, которую случайный прохожий мог бы принять за подростка. Тонкие черты лица, невысокий рост, хрупкое телосложение — всё это создавало обманчивое впечатление юности. Но глаза существа, тёмные и глубокие, светились древней мудростью и силой, несовместимой с человеческой природой.
Юноша держал в руке странный артефакт — нечто похожее на компас, но со множеством стрелок, каждая из которых указывала в своём направлении. Вместо обычных обозначений сторон света, на циферблате были выгравированы символы, не принадлежащие ни одному земному языку.
— Здесь, — прошептал он, глядя на одну из стрелок, ярко светящуюся зеленоватым светом. — Сигнал шёл отсюда.
Его пальцы, слишком длинные для человеческой руки, осторожно прикоснулись к стрелке, и артефакт издал тихий мелодичный звон.
— Так-так, — улыбка тронула губы юноши, обнажив зубы. — Какой-то отчаянный человечишка пытается починить ключ от ворот Вечного Города. Как… занимательно.
Юноша спрятал артефакт в складках своей необычной одежды и посмотрел на раскинувшийся внизу город — море огней, тонущих в вечернем тумане.
— Поиграем, — прошептал он, и в следующее мгновение на крыше уже никого не было, лишь лёгкий ветер кружил в том месте, где только что стояла загадочная фигура.
Глава 19
Свеча на столе дрогнула, когда доктор Мориц фон Хаас в очередной раз ударил кулаком по деревянной поверхности. Серебряный стол, установленный посреди убежища — заброшенного охотничьего домика в лесу под Петербургом — был покрыт сложной вязью рун и символов, часть которых светилась призрачным голубоватым светом.
— Быстрее, Крафт! — раздраженно прошипел фон Хаас в сторону сгорбленного над артефактом человека. — Каждый день промедления стоит нам жизни!
Артефактор Густав Крафт, худой мужчина с жидкими рыжими волосами, нервно облизнул губы и продолжил настраивать странный механизм, лежавший в центре стола. Устройство представляло собой нечто похожее на астролябию, но с множеством дополнительных дисков, рычагов и стрелок, созданных из материала, напоминающего потускневшее золото. Вокруг него стояли семеро улучшенных — неестественно бледные мужчины с пустыми глазами, в которых иногда вспыхивали красноватые искры.
— Я делаю все, что могу, герр доктор, — дрожащим голосом ответил Крафт. — Но структура артефакта слишком сложна для меня. Я не уверен, что мы вообще сможем его активировать без ключа.
— У нас есть ключ, — фон Хаас извлек из внутреннего кармана сюртука маленькую шкатулку из темного дерева. Открыв ее, он осторожно достал медальон удивительной красоты — переплетенные золотые и серебряные нити, держащие маленький кристалл, в глубине которого словно плескалось жидкое пламя. — Стоил мне последних верных людей в Берлине.
Крафт с благоговением протянул руку к медальону, но тут же отдернул ее, заметив предостерегающий взгляд фон Хааса.
— Ты хоть представляешь, сколько он стоит? — процедил прусский эмиссар. — Если мы сможем заставить его работать, европейское руководство забудет о моих… отклонениях от протокола. Больше того, они будут умолять меня вернуться.
В голосе фон Хааса сквозила горечь. Последние недели превратили его из уважаемого представителя «Общества Вечного Огня» в беглеца. После разгрома его сети в Петербурге, таинственной утечки компрометирующих документов и провала операции по захвату Черновой, высшее руководство «Общества» не просто отвернулось от него — оно объявило его персоной нон грата.
Письмо, доставленное тайным курьером, недвусмысленно намекало, что услуги доктора фон Хааса больше не требуются. И только чудом сохраненный запасной план — древний артефакт, добытый в экспедиции на Крите — мог спасти его репутацию.
— Приступай, — скомандовал фон Хаас, осторожно вкладывая медальон в предназначенное для него углубление в центре устройства.
Крафт сделал глубокий вдох и произнес слова активации на языке, который не был похож ни на один из известных европейских. Артефакт отозвался тихим гудением, и его стрелки пришли в движение.
— Работает! — выдохнул Крафт с неподдельным изумлением.
Фон Хаас позволил себе торжествующую улыбку, но она мгновенно исчезла, когда он заметил странный свет, проникающий сквозь щели в заколоченных окнах. Свет был холодным, серебристым и никак не мог принадлежать луне, которая в эту ночь пряталась за плотными облаками.
— Проверьте периметр, — отрывисто приказал он улучшенным.
Четверо из них молча двинулись к дверям и окнам. Их движения были неестественно плавными, как у хищных кошек. Но не успели они добраться до выхода, как дверь распахнулась, словно от порыва ураганного ветра.
На пороге стоял юноша. Худощавый, невысокого роста, с тонкими чертами лица, он казался совсем мальчишкой. Но его глаза… В них отражались тысячелетия.
