— Значит, тебя провела ко мне Лизгрет? О господи, она останется без места, если мой отец обо всем узнает — а он всегда обо всем узнаёт, — сказала Кларисса и тяжело вздохнула.
Лучиано откашлялся.
— Нет, это была не Лизгрет. Тебе не стоит о ней волноваться. Никто из ваших слуг не нарушал распоряжений твоего отца. Я знаю, это в высшей степени неприлично, но я пришел сюда без приглашения, и никто из обитателей вашего дворца не знает, что я сейчас здесь.
Кларисса не сразу поняла, что значили его слова. Догадавшись, Что он имеет в виду, она высвободила руки, натянула одеяло до подбородка и немного отодвинулась назад.
— Ты незаметно пробрался сюда? Во дворец? В мою спальню?
Лучиано пристыженно кивнул.
— Мне очень жаль. Я знаю, это грубое нарушение правил хорошего тона и меня вряд ли можно простить, но, возможно, мои благие намерения послужат мне оправданием. Я тут потому, что беспокоился о тебе. А если говорить откровенно, то еще и потому, что хотел узнать, что все это значит. Я каждую ночь приходил в павильон, надеясь, что ты все же заглянешь туда. Я просто не мог поверить, что твои клятвы, которые казались мне такими искренними, были всего лишь легкомысленной игрой.
Кларисса тихо вскрикнула. Лучиано снова взял ее за руки.
— Если ты скажешь, чтобы я уходил и больше никогда не появлялся тебе на глаза, я послушно выполню твое требование, хоть оно и разобьет мне сердце. Но я не мог расстаться с тобой просто так, не услышав ни одного слова.
Лицо смотревшей на него Клариссы становилось все более растерянным.
— Но ведь это ты бросил меня. Ты не захотел больше меня видеть и просто не пришел, не сказав ни слова. Ты даже решил прислать ко мне своего друга, отдав меня ему словно игрушку, на которую ты уже вдоволь насмотрелся и которая тебе не нужна!
Лучиано не знал, что ответить на эти странные обвинения, которые с такой болью вырвались из уст Клариссы.
— Да, один раз я не смог прийти. Прости, это произошло не по моей вине, и я никак не мог тебя предупредить. Но что ты имеешь в виду, говоря, что я послал к тебе друга?
— Он твой друг, я знаю это. Я видела его в Бургтеатре в тот вечер, когда мы познакомились, и потом в опере вместе с тобой и вашими спутницами. Он уже тогда осыпал меня комплиментами, заставлявшими меня краснеть.
— Ты говоришь о Лео? — сдавленным голосом произнес Лучиано.
— Да, так его, наверное, зовут. Я уже не помню его имени. Все было словно в тумане, и у меня начинает болеть голова, когда я думаю о том вечере. Но я помню, что это он явился в павильон, где я ждала тебя, и сказал, что я тебе больше не интересна. Я была в таком отчаянии. Разве ты не клялся, что никогда меня не оставишь?
Лучиано кивнул.
— Клялся, и ничто не заставит меня нарушить эту клятву, если ты все еще хочешь быть со мной.
— Хочу!
Слезы текли по щекам Клариссы. Ее ледяные руки сжимали его ладони, которые, наверное, были еще холоднее.
— Я пойду за тобой куда угодно, хоть на край света. Как он посмел так нагло солгать и довести меня до отчаяния? Лучше мне умереть, чем расстаться с тобой.
Неукротимый гнев охватил Лучиано. Лео! Как он мог так поступить? Даже для Дракас это была невероятная подлость!
— Он пригласил меня потанцевать! А я хотела лишь прибежать домой, броситься на кровать и разрыдаться в подушку. А потом…
Кларисса наморщила лоб.
— Что случилось потом? — допытывался Лучиано, хотя и боялся ее ответа.
— Не знаю точно. Я упала. Из моей руки пошла кровь.
Девушка посмотрела на покрытую корочкой рану, как будто это могло помочь ей вспомнить события того вечера. Лучиано онемел от ужаса. Ему показалось, что у него внутри все сжалось.
— Я помню его глаза. Они были странными — такими темными и глубокими, что мне показалось, будто я сейчас в них утону. Я была не в силах сопротивляться. Мое тело словно парализовало, и я не могла произнести ни слова. Что-то темное засасывало меня в глубину. А потом я очнулась здесь, на кровати, слабая и больная. Все в доме были в ужасном волнении. История с выдуманными уроками пения выплыла наружу, и отец распорядился запереть меня в моей комнате, хотя я все равно была слишком слаба, чтобы сбежать.
— Кларисса, что это за болезнь, которая так внезапно тебя сразила? — выдавил из себя Лучиано.
— Этого никто не знает. Даже доктор не догадывается, что это за недуг, хоть и не хочет в этом признаваться и только то и делает, что выписывает мне новые укрепляющие средства. Одна я знаю, что со мной, но я не расскажу им об этом.
— Ты знаешь, что с тобой? — недоверчиво переспросил Лучиано.
Кларисса кивнула.
— Да, это отчаяние. Я и вправду думала, что потеряла тебя.
Лучиано смотрел на ее бледную, почти прозрачную кожу, на впалые щеки и темные круги под глазами. Неужели отчаяние действительно могло настолько ее истощить? Симптомы свидетельствовали о том, что болезнь девушки вызвана совсем иной причиной, но Лучиано не хотелось верить, что Дракас мог так поступить.
— Все образуется, — беспомощно произнес Лучиано и обнял Клариссу.
Вампир крепко прижал девушку к себе и почувствовал влагу на своей рубашке. Что это было, слезы усталости? Или Клариссу мучили ужасные воспоминания? А может, она и вовсе плакала от облегчения, потому что Лучиано снова был рядом с ней?
— Не плачь, любовь моя, — прошептал вампир и стал покрывать лицо девушки поцелуями.
Он гладил ее длинные волосы, которые обычно были завиты в аккуратные локоны и уложены в затейливую прическу, а сейчас спутанными прядями падали ей на спину.
Убирая одну из непослушных прядей с лица девушки, Лучиано посмотрел на ее шею и оцепенел. Две маленькие, еще не затянувшиеся ранки, которые, как он прекрасно знал, шли до самой артерии, где текла прекрасная теплая кровь Клариссы, разгоняемая каждым ударом ее горячего сердца.
Он действительно это сделал! Дракас посмел вонзить клыки в нежную шею его Клариссы!
— Что он натворил? — растерянно повторял Лучиано, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее шеи, как будто это могло залечить раны девушки и вернуть ей силы.
Вампир вздрогнул, когда почувствовал сочившуюся из раны жидкость на своих губах.
«Лео! — мысленно прорычал он. — Ты мне за это заплатишь! Я уничтожу тебя».
Кларисса застонала. Затуманенный взгляд девушки скользил по комнате, потом ее веки закрылись. Но Лучиано продолжал крепко обнимать Клариссу, целуя ее шею и виски. Когда он снова прикоснулся губами к ранке, девушка внезапно вздрогнула.
Клыки вампира, словно два стилета, вонзились в горло Клариссы и по едва зажившим каналам добрались до ее свежей крови.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
