Этого не может быть. Даже у Инквизиции нет такой методики.
– Есть, парень. Её вашим иерархам давно передали мамкины секретутки. Только ваши решили, что вы должны быть мужиками и переносить тяготы дара. Как милость от вашего Бога. Будто он больной садист какой.
– Откуда это у тебя? – задаёт парень вопрос глухим голосом.
– Откуда? Да оттуда. Агнесс всучила и просила тебе передать. Будем на Даранге, сам ей спасибо скажешь.
– Я тебя услышал, – ответил Вальдо. – Спасибо.
Ну да, спасибо. Всё прямо по той книжке, которую я читал. Где насчёт вербовки речь была. Не просто так Агнесс дала мне эту мемокарту. И попросила сохранить ребят живыми.
– Далеко ещё? – задаю животрепещущий вопрос.
– Меньше минуты. По моей команде...
Впереди показалась верхушка мусорной кучи. Благо какие-то механизмы, а не что-то гнилое и пахучее. Нырять в такое нет особого желания
– Пошел.
Переделанный транспортник на миг замедляется, и я спрыгиваю на верхушку кучи. Вальдо уводит корабль ниже и ловко петляет меж мусорных гор. Тут его до определённого момента не увидят. Я пока осмотрюсь. Вид сверху лучше.
Пьяный Ручей сверху напоминает блин неправильной формы и с дыркой почти в центре – рыночная площадь. От неё расходится шесть радиальных лучей – главные улицы. Поднимаю монокуляр и рассматриваю этот гадюшник более внимательно.
У гоблинов следопытов не зря выделяют в отдельный отряд. Охотники загоняют и добивают дичь, но по следу их ведут самые глазастые и внимательные представители племени. Таким и я должен был стать во время ритуала совершеннолетия. На это намекал и ксанг, полученный от Орма. Точнее от некоего безымянного Духа. Я мог быть разведчиком и следопытом, а стал ассасином. Теперь у меня другая добыча. И я хорошо знаю её повадки.
Если ты знаешь, как ведёт себя твоя добыча, её повадки, то сразу заметишь что-то необычное в её действиях. Люди очень социальные существа. Потому было очень странно видеть, как вокруг дома Одноглазого у самого рынка было многолюдно, но через несколько десятков метров улица и переулки пустели. Будто местные знали, что там сейчас опасно ходить.
Точнее опасно ходить недалеко от дома Рябого. Но все те люди там топтались на одном месте. Будто их туда нагнали. Скорее всего всё так, а это подчинённые и вассалы Рябого. Те, кто работает на его маленькую контрабандистскую империю. И среди них наверняка есть переодетые наёмники и боевики. Они хотели успокоить меня тем, что якобы всё в порядке? Видимо так. Только всё прямо так и кричит, что это ловушка. Там и хитрой техники наверняка полно натыкано.
В общем, напрямик идти нельзя. Незаметно тоже не просочиться. Отвлекающий манёвр в виде взрыва, пожара не прокатит. Эти ребята только больше напрягутся. Значит пойдём другим путём. Всеобщий бедлам и паника. И, вспоминая недавние события на Даранге, у меня есть одна идея. Точнее сказать я придумал это ещё на корабле, когда вспомнил об ещё одной сфере дечтельности Пьяного Ручья.
Для осуществления своего замысла я заранее захватил на корабле особый монокуляр. С высоким разрешением и разными режимами обзора. Например, тут есть спектральное зрение. Так что найти относительно недалеко от логова Рябого пару нужных мне точек было легко. Надо успеть всё сделать до того, как ветер переменится. Ой, что сейчас будет.
Жизнь на Даранге научила меня многому. В частности общение с Хитрумом расширило мои познания в химии. Да и в целом относительно варки некоторых веществ. Говоря простым языком, я знал, что нужно смешать в чане для того, чтобы образовалась, например, сильно летучая оранжевая смесь. Или, что веселее, сиреневая.
Хотя в данном случае для моих нужд куда предпочтительнее эффект от одного зеленого порошка. Если бы не недавние события в Нижнем Городе, то до сих пор не знал бы, что и из него тоже можно бананить газ. Это я тогда удачно на танцы зашел. И хорошо, что респиратор сейчас со мной.
Спуск с вершины, когда я прыжками перемещался с останков одной машины на другую, занял примерно минут пять. В преддверии ночи уже потемнело небо. Снаружи посёлок опоясывала стена. Атор на корабле помог мне отладить новые лебёдки, так что наверх я взлетел никого не потревожив. Моторы буквально нежно журчали. Хоть я и подгадал время, когда часовые разошлись, но мудрость человеческих монахинь помнил хорошо. И это не про Агнесс, а её коллег, которые на толстые свечки натягивают узкие резиновые пакеты. И говорят при этом, что береженого и кое-кто сверху бережёт. Мудрые женщины.
Присев в тени за парапетом, быстро осматриваюсь. Патрульная площадка с внутренней стороны стены расположена чуть выше крыш. Если я побегу по крышам, то часовые на стене могут меня легко увидеть. Если посмотрят на город, конечно. Но не будем рисковать. Мы прилетели днём, солнце катится к закату, но видимость пока терпимая. Хотя скоро здесь будет очень темно, лучше никого не ждать.
Не торопясь спускаюсь по опорному столбу со стены, а потом ныряю в ближайший тёмный переулок. Стараюсь держаться в тени, перебегая от одной стены к другой. Людей здесь пока относительно мало. Самый разгар скупки трофеев и торгов за них на рынке.
Шум всё ближе, и людей вокруг всё больше. Цель, особняк Хенвила, близка. Однако я, не достигнув границ внешнего оцепления, смещаюсь в сторону, пробираясь щадворками к неприметному складу. Тому, над которым монокуляр засек весьма приметный дымок.
Вот и нужная стена. Осторожно простукиваю жестяную обшивку стены и нахожу место, где ничего не навалено. Ксангом проделываю маленькую дырку и смотрю внутрь. Никого не видать, и это радует. Прорезаю отверстие и забираюсь внутрь.
Вот тут я уже молнией взбираюсь по опорному столбу к балке под потолком ангара. Оттуда уже спокойно оглядываю цех наркоторговцев. Вон бочки с химикатами, мешки с сырьём и отдельно полки с расфасоваными по пакетам товаром. Здесь была куча разной дряни, которую потом развезут по обитаемым мирам.ю контрабанлисиы Хенвила.
Охраны не было. Никто здесь не рискнёт напасть на фабрику картеля. Бандиты здесь представляют высшую власть: полиция, суд, палачи. Сигнализация предупредит хозяев о попытке проникновения со стороны людей и других больших рас. Тоннелей кобольдов, которые представляют младшие расы на Чокере, здесь нет. Ручей частично стоит на каменной плите. На поверхности эти крокодильчики не такие невидимки, как я. Потому я и проник сюда так легко. Семь лет прошло, а местные ничему не научились.
Химический реактор – вот моя цель. Этот металлический монстр, напоминающий
