человеком, то у меня бы горели уши. Одно несомненно – в плен тут сейчас точно лучше не попадать.
Где-то на заднем плане слышался безудержный смех Атора. Вальдо хранил молчание, но потом и его прорвало.
Глава 15 Что-то всё слишком просто
Нет, я и раньше косячил, но это было не так критично. Или эпично? Ну, смотря с какой стороны на это посмотреть. Просто раньше я для отвлечения охраны устраивал несчастные случаи, взрывы, пожары, небольшой потоп и даже массовое отравление. Не смертельное, конечно. Просто бросил в общий котёл тухлятину. Весь гарнизон от двух нулей не отходил. И не спрашивайте меня, почему люди так шифруют название нужника. Просто не скажу, так как не знаю.
Только раньше я рисковал свободой, здоровьем, жизнью, но никогда кое-чем другим. Что-то мне совсем не хочется сорваться при очередном прыжке с крыши и упасть на одну из улиц даже случайно. Тем более, что первые цветочки, так сказать, уже распустились по самое не могу.
– Эй, парни, а чего вы так на меня странно смотрите? – донеслось снизу. Голос испуганный, слышится дрожь. Вот чего непонятного? Беги, парень. Беги пока можешь. То ли ты в маске, то ли ты из тех, на кого тилиум действует замедленно. Но, судя по частому треску электро разрядов, кто-то уже решился на радикальные меры самообороны и начал отстреливаться.
– Иди сюда, малыш. Тётя Урсула тебя порадует.
– Да ну нафиг. Я сваливаю.
– А на отпусти, дура. Это моя рабочая юбка. Ай. Ты что делаешь, извращенка?
– Девочки, у меня на вас всех денег не хватит. Э, вам же деньги нужны? Да не здесь же...
– Помогите. Я слишком стар для этого дерьма.
Приземляюсь на очередную крышу в кувырке, вскакиваю на ноги и беру разбег. Новый прыжок после которого я цепляюсь за ограждение по краям крыши. Подтягиваюсь и забираюсь на площадку. Снизу раздаются крики о помощи. Причём, что пугает, преимущественно мужские. Но пока вроде все держатся. Радует, что и я уже близок к цели. Скоро Вальдо сможет всë это прекратить.
После очередной пробежки по верхотуре и серии прыжков, достигаю крыши того дома, который был ближе всех к особняку Рябого. Падаю и ползу к краю. Тилиум, судя по доносящимся снизу звукам, достиг и этого места.
Вальдо, который через парящую в небе камеру наблюдал за обстановкой, просветил меня о ситуации:
– Не знаю, что ты планировал, Слик, но засада явно провалилась. Все тут больше заняты друг другом. Благо, что пока без, кхм, нестандартных увлечений.
– Ну, я бы так не сказал, – вклинился в беседу Атор. – Вон те девочки реально верят в сильную женскую дружбу.
Мой старый приятель явно развлекается. Судя по-всему, ему тоже понравилось подкалывать слишком правильного инквизитора. Вальдо был на первый взгляд именно стереотипным хорошим мальчиком. Весь такой в аккуратной одежде, причесанный и чисто выбритый. Только пообщавшись с ним получше, заглянув в его глаза, когда он снимает свои стильные очки, понимаешь одну истину – перед тобой матёрый волкодав. Но со своими правилами и принципами.
– Короче, Слик, поторопись. Я перехватил переговоры наёмников. Они решили, что в городке начался бунт или на них напали конкуренты Одноглазого. В их масках есть респираторы, так что они не поняли, что именно тут происходит. Одно могу сказать – "грифы" решили отступить. Особняк окружён, так что у них остаётся единственный путь отхода. Догадываешься какой?
– Вальдо, я может и с придурью, но не дурак. Сколько у меня времени осталось?
– Счёт идёт на минуты, Слик.
– Ну офигеть. Понял. Видишь сверху, где лучше войти?
– Да. Чуть левее тебя здание. Там тень между крышами протянет кабель. По нему ты доберешься до столба за оградой особняка. Но на нём лампа, так что спрыгни...
– Я тебя понял. Мне этого хватит. Ты диктуешь план со стороны дылды, а я кое-кто более ловкий. Смотри и учись.
Говоря это, я перепрыгнул на соседнюю крышу и добежал до места крепления кабеля. Верная рогатка снова у меня в руке. Прыгаю на импровизированный канат, про брошенный через улицу, и быстро, балансируя руками, добираюсь до высокой ограды. Дальше пролегает граница света от фонаря. Замираю, целюсь и отправляю шарик в лампу. Та с грохотом и треском лопается.
Рогатку отправляю за пояс, приседаю, хватаюсь за кабель, а потом из открытого пузырька со смолой, зажатого в руке, формирую тонкое смоляное лезвие. Прикрываю кабель плащом и никто не видит, как я перерезаю трос. Искрящийся кабель падает среди дерущихся, но никого не задевает. Да и сами дерущиеся, обдолбанные или нет, чудом переместились в сторону.
Держусь за отрез кабеля, который падает к столбу на внутреннем дворе особняка. Пружиню ногами при встрече с этой металлической трубой и ловко забираюсь наверх. Хенвил не разочаровал меня. Этот жадный ушлёпок добился того, что немногочисленное освещение посёлка было сконцентрировано и на его территории. Имея кучу денег, он экономил даже на масле для генераторов. Дешевка. Всё остальное освещение во дворе погасло, когда я перерезал внешний кабель.
Это было мне на руку. Ночь, которая наконец опустилась на посёлок, была очень тёмной. Потому местные и заморочились такой фигнёй, как подсветка улиц. Масляные лампы и факелы были тут, в отличии от других планет, дефицитом. Тот есть маломощные химические электрогенераторы было проще собрать из всего найденного в округе утиля и химических отходов. Ведь вся планета была свалкой.
Ладно, меньше лишних слов. Я проник во двор и меня никто не мог видеть. Потому я не стал задерживаться на фонарном столбе, а прыгнул на стену дому. Так как это было не типичное для Чокара щитовое строение, у меня легко получилось зацепиться за щели между кирпичами. Человек не смог бы так сделать, но я сильнее. Ведь у меня не большие ручищи, а нормальные гоблинский лапки.
Кирпич достаточно крупный, но даже при моём чуть более чем полуметровом росте я вполне справляюсь с подъемом. Вскоре показался край парапета, который опоясывал крышу. Повисаю на его краю и аккуратно поднимаю голову. Левее меня пара "грифов" смотрела вниз, где за оградой творился фирменный хаос.
– Я же говорил, что этот одноглазый идиот слишком сильно давит на местных. – Первый наёмник оторвал глаз от прицела карабина. – Те и восстали. Как раз тогда, когда наши пошли брать тот корабль.
– Думаешь, что местных поднял кто-то свой? – спросил
