помощь. Потом вдруг резко изогнулся и пнул Бадди в подбородок. Да так лихо, что вся компания пошатнулась и завалилась на пол, на стул, на схему. Несчастная мебель жалобно хрупнула и превратилась в кучку дров.
— Еще и мебель хозяйскую портите, негодники! — Взвилась «мадам».
Казик снял с лица улыбку, обреченно вздохнул, сказал: «Я хотел по-хорошему». А потом прошептал одно лишь слово: «Умолкни». И сделал жест, как-будто зашивает себе рот.
Кухарка поперхнулась и замолкла. Губы ее срослись в единое целое. Она ощупала лицо руками, вытаращила глаза и застыла, глядя на фамильяра с немым укором.
В наступившей тишине стало слышно, как лорд Орчей, извиваясь всем телом, словно большая жирная гусеница, старательно полз к выходу. И все пораженно на него уставились. Графу удалось преодолеть уже две трети пути. Еще чуть-чуть и…
— Уйдет же, гад! — Невольно выпалил Бадди.
И вся компания ожила.
Марго, прикрыла руками уши, застонала во сне и перевернулась на другой бок — спиной к происходящему. Сердце Казика заныло от жалости. Девчонка выглядела совершенно больной. Но этим можно было заняться позже. А пока…
— Ловите его, — приказал он студентам, а сам взлетел над баррикадой и выудил из груды мебели следующий стул.
* * *
Молчаливая и оттого невероятно прекрасная кухарка была отодвинута к дальней стене. В центр схемы водрузили новый стул, небрежно отпихнув обломки старого в сторону. Граф был пойман и схвачен.
Казик окинул комнату задумчивым взглядом, решил, что для ритуала все готово, подошел графу, перерезал ему на затылке веревку, выдернул кляп и скомандовал:
— Сажайте!
Заговорщики подняли извивающееся и шипящее тело над звездой, согнули пополам и приземлили седалищем в центр сидения. А сами тут же отскочили прочь. Граф, попав на стул, как-то сразу застыл и обмяк. К потолку от пола, от магических рисунков взметнулся ярко-зеленый столб света. Он полностью окутал сэра Генри, прильнул к нему, обнял и запульсировал, касаясь то рук, то лба, то щек. По лицу мужчины разлилась блаженная улыбка. Он заерзал на стуле и произнес с придыханием:
— Анабель! Я так счастлив. Иди ко мне, моя любовь. Я так долго этого ждал…
— Вот же тварь! И здесь достала. — Бадди в сердцах сплюнул и отодвинулся подальше от зеленого света, словно боялся ненароком подхватить заразу по имени Анабель.
Свет вспыхнул еще ярче, стал горячим. Воздух вокруг схемы тревожно загудел. По телу графа пробежали алые сполохи. Он сладострастно застонал и изогнулся. От этого звука проняло всех. Кто-то нервно хихикнул, кто-то нахмурил лоб, кто-то не выдержал и отвернулся. Бадди тихо выругался в сторонке. «Мадам» запунцовела, картинно схватилась за сердце и привалилась к стене.
Казик снова вздохнул, взял с подоконника флакон и откупорил… По комнате разлился вкуснейший аромат ванили. Фамильяр едва заметным движением скользнул к графу. Погрузился в зеленое пламя весь, целиком, по самую маковку. Ухватил одержимого демоном мужчину за подбородок, задрал его голову вверх, ткнул пальцем в основание челюсти, раскрыл ему рот. А потом, не церемонясь особо, просто опрокинул туда пузырек.
Свет вспыхнул с новой силой и затопил всю комнату. Только Марго ничего этого не видела…
Глава 30
Марго узнает о себе много интересного
Пробудилась Марго незадолго до заката от чьего-то назойливого пения. И не сразу поняла, где находится. Лежала она на спине, на чем-то мягком. Над головой чернел обугленный потолок, с которого свисали странные частично обгорелые тряпки, чудесным образом вплавленные в когда-то белоснежную поверхность. Явственно тянуло дымком. Хотя ничего вокруг не горело.
Помещение, где она находилась, совершенно точно было не маленьким, но Марго остальную его часть не видела. От кровати оно было отгорожено основательно обугленным шкафом. А еще в этой комнате девушка была не одна. Из-за шкафа раздавались мужские голоса и звуки пирушки.
Марго повернулась на бок и прислушалась. С пробуждением пение не смолкло, а только усилилось. Правда, мотив сменился с заунывно-тоскливого на бунтарский залихватский. И раздавались слова песни не где-нибудь, а в ее собственном мозгу. И сосредоточиться они жутко мешали. «Казик старается!» — догадалась Марго и от этой мысли проснулась окончательно.
Казик? Странно…
— Эй, ты где? — Мысленно позвала девчонка.
Голос фамильяра исполнился язвительности, допел куплет и только потом ответил:
— В кулоне.
Марго опешила и осторожно уточнила:
— А что ты там делаешь?
— Отдыхаю…
Казик хотел было затянуть новую песню, но ведьмочка его опередила:
— Перестань, объясни толком, что случилось? Где я? Кто там? — Она кивнул на шкаф. — И с какой стати ты вдруг надумал забраться в кулон? Обычно тебя туда не загонишь…
Фамильяр тут же взорвался тирадой:
— Я надумал? Да ты сама меня туда загнала!
— Я? — Марго с большим усилием спустила ноги вниз и села. — Не помню. Ничего не помню, кроме того, как закончила схему на полу.
У нее отчаянно кружилась голова, а во рту стоял привкус копоти. Хотелось пить.
— Выпусти! — Потребовал Казик.
Девушка смутилась и прошептала вслух:
— Да, конечно, выходи. Прости.
Из-за пазухи вырвался голубой дымок, собрался облачком над кроватью и опустился рядом с ведьмочкой хмурым мужчиной.
— Прости. — Повторила Марго.
— Да ладно…
Казик не мог на нее долго сердиться.
— Совсем ничего не помнишь?
Она помотала головой.
— Мы справились?
Лицо фамильяра расплылось в довольной улыбке.
— Еще как! Прислушайся.
Марго попыталась сосредоточиться. С больной головой это было не просто. Казик сочувственно вздохнул и положил ей на затылок удивительно теплую ладонь. Боль начала отступать.
— Легче? — спросил фамильяр.
Девушка кивнула и прикрыла глаза. За шкафом сэр Генри и Бадди в два голоса распевали похабные куплеты. Распевали самозабвенно и ужасно фальшиво. На высоких нотах то и дело вступал не слишком мелодичный женский голос.
— А это кто? — Ужаснулась Марго. — Анабель?
Казик машинально сделал охранный знак и пробормотал:
— Чур меня. Какая к демонам Анабель? Мадам Жози.
— Кто?
— Кухарка.
Здесь ведьмочка окончательно перестала что-либо понимать.
— А она-то что тут делает?
Казик расхохотался.
— Спасала своего обожаемого графа.
— А что там происходит? — Спросила Марго.
— Отмечают счастливое избавление. — Фамильяр глянул на девушку с укором. — Без меня!
— А-а-а… — Марго решила сделать вид, что не расслышала. Ну не просить же, в самом-то деле, прощение третий раз? Она снова перевела взгляд наверх. — А пожар откуда
