время, пока мы ловили и, хм, лечили графа, ты мирно спала. Но когда действие отворота подходило к концу, ты вдруг очнулась, уселась, сказала: «Как вы мне все надоели!» и шарахнула в угол комнаты огненным шаром.
Марго сделала испуганные глаза и прикрыла рот ладошкой.
— Слава богам, не в людей! — прошептала она.
— Ну, людей я бы защитил.
Казик горделиво приподнял голову, что довольно сложно сделать, лежа на подушке. Надо отдать должное — у него это получилось.
— Пожар я тоже потушил.
— А потом? — В памяти Марго то и дело возникали какие-то картинки. И она совершенно ясно осознала, что на огненном шаре все не закончилось. Только вот полностью собрать из кусочков мозаику никак не могла. — Потом что?
— Потом? — Фамильяр хмыкнул. — Я хотел тебя увести, но ты сказала, что никуда не пойдешь и останешься здесь.
— И загнала тебя в кулон?
— Чуть позже, когда я попытался настоять.
— А на кровати я как оказалась?
— Погоди, до этого мы еще дойдем. После того, как подпалила комнату, ты потребовала виски. Сказала, что хочешь напиться!
— Я? — Марго указала на себя пальцем. Ей с трудом верилось, что такое вообще могло быть. Но, судя по виду фамильяра, тот не врал.
— Ты.
— Так… — Она побарабанила пальцами по столу, не зная, что сказать.
Казик продолжил:
— Бадди добыл из завала бутылку виски и бокал, но ты сказала, что по мелочам не размениваешься и хлебнула прямо из горла. — Фамильяр приподнялся на локте и укоризненно произнес: — Да так разохотилась, что я еле отобрал у тебя бутылку.
Марго поперхнулась. Ей вдруг вспомнилось, как она читала нотацию графу… О, боги, какой позор! Ее щеки покрылись густым румянцем, уши заполыхали алым. А паразит Казик все никак не унимался.
— А теперь мы добрались до кровати. Ты сказала, что устала и требуешь самое лучше место в этой халупе. Правда, спать ты в таких условиях не привыкла, но так и быть один раз ради душки Генри потерпишь.
— Прям так и сказала? — Ведьмочка совсем скисла.
— Ага. И потрепала его за щеку. Графу то, что ты считаешь его душкой, очень понравилось. Он долго смеялся.
— Ой мамочки, — Марго закрыла лицо ладонями, не зная куда себя девать.
— Вооот, ну а потом ребята пошли разбирать завал, чтобы освободить тебе достойное ложе. А я опять попытался уговорить тебя идти домой. За что и был отправлен в заточение.
— Какой стыд! — Проговорила девушка с жаром. — Казик, и что теперь делать?
Ведьмочка смотрела на фамильный призрак с надеждой.
— А ничего, беспечно отмахнулся тот. Поверь, они сами потом так начудили, что по сравнению с их проделками, твои — сущий пустяк.
Сказать, что слова фамильяра успокоили юную леди Браганте, значило бы соврать. В душе у нее бушевала буря.
Поэтому Казик слез с кровати, подошел к девчонке и крепко обнял.
— Не переживай, все будет хорошо. Лучше иди, досыпай. Ты сегодня слишком много сила потеряла.
Марго потерянно кивнула и пошла в душ. Спать, так спать. Решать проблемы можно и завтра.
Глава 31
Марго приручает графа
Утром граф пригласил Марго в столовую на завтрак. Сияя от радости, девушка спешно собралась и почти что полетела на встречу. Вчерашние откровения Казика за ночь оказались позабыты, от стыда не осталось и следа. Марго с оптимизмом смотрела в завтрашний день. Да и как может быть иначе, если тебе девятнадцать лет, а в твоей крови бурлит магия и жажда деятельности?
Сам фамильяр отправился во двор вызволять невольных затворников — сколько им можно сидеть взаперти? Чуть позже и он тоже обещал присоединиться к беседе с лордом.
В столовой гостью встречала безмерно счастливая кухарка, хлопочущая над столом. Девушке она обрадовалась, как родной, попыталась сгрести ее в объятия и жарко облобызать. Да так резво, что Марго едва удалось увернуться.
Ведьмочка поспешно уселась за стол и, предупреждая новый всплеск любви, спросила:
— Мадам Жози, вы как себя чувствуете?
— Да что со мной станется? — Искренне изумилась та.
— Я не знаю… — Марго смутилась. — Вчера все изрядно…
— А, — мадам Жози беспечно отмахнулась. — Слаба стала молодежь, ох слаба. От всякой малости недужит. Вот, помню, в моей молодости…
Сэр Генри предостерегающе кашлянул. Кухарка запнулась, понятливо глянула на Марго и тут же свернула рассуждения о былых свершениях.
— Ну да, чего я все о себе, да о себе. Главное, с вами все хорошо, леди Маргарет.
Она сняла крышку с пузатой кастрюльки. По столовой разлился дивный молочный аромат.
— Будете кашку? — Спросила мадам Жози, опуская поварешку в кулинарный шедевр. — Пшеничная, на топленых сливочках, с орешками и медом! Специально для вас готовила…
— С удовольствием! — Искренне призналась Марго. Она и в обычное время аппетитом никогда не страдала, а уж на нервах… В животе у нее призывно заурчало. — Очень аппетитно пахнет.
Мадам Жози довольно заулыбалась и от щедрот выдала юной леди практически двойную порцию. Марго с энтузиазмом схватилась за ложку.
Сэр Генри удивленно приподнял брови, улыбнулся краешком губ, налил себе в чашечку горячий кофе и взялся за газету. На лице его не осталось и следа от вчерашней драки. Лорд был чист и свеж, как утренняя роса.
Под руку девушке поставили бокал с горячим шоколадом, изрядно приправленным кардамоном и гвоздикой. Рядом на блюдечко положили слоеное пирожное. Подвинули поближе корзинку с южным виноградом и коробку дорогих конфет. Выполнив весь ритуал, мадам Жози отошла в сторонку и уставилась на гостью с умилением.
Марго млела. Марго таяла. Она вкушала чудесную кашу. Ноздри щекотал изысканный аромат какао. Мирно шелестели газетные листы. Все это было так уютно, так по-домашнему. И леди Браганте внезапно поняла, что жутко соскучилась по подобной обстановке.
— Как же хорошо! — Невольно выдохнула она и уставилась на графа, скрытого от нее газетой.
Тот опустил листы и виновато промолвил:
— Простите, я знаю, что это не совсем прилично. Пригласить на трапезу леди и заняться прессой, абсолютный моветон. Но я так поэтому соскучился…
Он любовно оглядел газетные листы.
— Что вы, что вы, — поспешила его успокоить Марго. — Читайте. Я не обиделась. Мне даже нравится, когда мужчина с газетой. Это… — Она попыталась подобрать слова,
