Брин положила руку старой королевы на плечо своего мужа. Глядя ему в глаза, она объявила:
— Воллин голосует за свободное использование магии.
Она подтолкнула руку Мартина к чаше справа. Его брови поползли вверх, но после секундной паузы он разжал руку.
Жетон упал в правую чашу.
Глава 38
ГРАНДИОЗНАЯ ВСТРЕЧА… ВОЗМУЩЕНИЯ… ЗАКЛИНАНИЯ ПРОТИВ ЗАКЛИНАНИЙ… УМНЫЙ БАРОН… БИБЛИОТЕКЕ, ПОЛНАЯ МАГИИ
— Что это значит? — закричал король Шерон, вскакивая на ноги. Его лицо стало ярко-красным и сморщенным, как старый помидор. Он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Брин. — Королева не имеет права голоса! Только слова короля Мартина имеют значение!
— Мой муж бросил жетон, — спокойно сказала Брин, не желая поддаваться запугиванию. — И он повторит мои слова в голосовании, если вы того потребуете. Мартин?
Быстро моргнув, Мартин пробормотал:
— Да, да, все так, как сказала королева Амелия. Воллин голосует за свободное использование магии.
После такого неожиданного поворота событий его голос стал более взволнованным.
Король Сальватор из Зарадона вскочил на ноги.
— Это не то, что вы собирались сделать. Мы все видели это ясно как день: вы собирались бросить свой жетон в левую чашу!
— Вы смеете сомневаться в голосовании хозяина? — прошипела Брин, положив руки на стол.
Рангар тоже поднялся, возвышаясь над королем Сальваторе.
— Голосование закончилось. Все было сделано в соответствии с правилами грандиозной встречи. Вам может не нравиться это решение, но вы обязаны его выполнить.
— Это возмутительно! — воскликнул король Ангус из Дреселя, поворачиваясь к барону Мармозу. Он бросил на него обвиняющий взгляд. — Сделай что-нибудь, Мармоз!
Барон Мармоз, казалось, застыл на своем месте. Как только король Мартин отдал свой голос за использование магии, он странно замер, за исключением его глаз, которые впились в королеву Амелию, словно пытаясь понять, почему его заклинание влияния не сработало.
«Потому что ты повлиял на нее, придурок, — злобно подумала Брин. — Но не я».
Рангар немедленно повернулся к королю Ангусу.
— Что именно вы хотите, чтобы барон сделал, мой король? Что он уже сделал?
Глаза короля Ангуса сузились, но он не осмелился признаться, что они вместе с Румой и Зарадоном сговорились наложить заклятие на королеву Амелию. Барон Мармоз перевел взгляд с Рангара на королеву Амелию и поджал губы, пытаясь понять, что пошло не так.
— Голосование закончено! — объявил принц Антер, его резкий голос перекрыл все разговоры. — Больше нет времени для дальнейших дебатов. Пока мы разговаривали, солнце село. Как сказал король Мартин, по правилам грандиозной встречи вы обязаны подписать окончательный указ.
Он взял правый пергамент и развернул его перед своим отцом, королем Отто. В зале снова воцарилась тишина: все смотрели, как старый лесной король берет перо и чернила. Он макнул перо в чернила, а затем гордо написал свое имя на нижней стороне пергамента.
— Ярккинен, — рявкнул он, передавая документ королю Виль-Россенгарда, который поставил свою подпись на одном из восьми знаков, затем передал перо и свиток Рангару.
Одной рукой Рангар разложил свиток на столе, а другой поставил свою подпись, не сводя глаз с южных монархов, словно призывая их что-нибудь сказать. Подписав, он передал свиток Иллиане.
— Король Марс.
Когда Марс подписал свое имя и передал свиток королю Грейсу, остальные южные правители засуетились и стали выражать свое недовольство. Королева Ива из Румы и священник Фелисиан Ред поспешили отойти в угол, чтобы поговорить с бароном Мармозом. Их голоса то повышались, то понижались в резком споре.
— Я не подпишу это! — взорвался король Грейс. — Я не соглашался на это. Магия заразит наши границы!
— Ты должен подписать, муж мой, — твердо сказала королева Ханна с негодованием в голосе, смешанным с легким удовольствием при виде страданий своего пожилого мужа.
— Ваша жена права, — сказал король Мартин. — Правила всем были озвучены.
— Если у вас возникнут какие-то проблемы с пониманием правил, — добавил Рангар, угрожающе подвигаясь к старому королю Дреселя, — уверен, что стражники у дверей охотно объяснят вам их в подземелье.
— Подождите! — крикнул барон Мармоз с другого конца комнаты. — Правила… Да, король Мартин сказал, что если соглашение не будет достигнуто, переговоры продлятся до ночи. Не подписывай, Грейс. Мы продолжим разговор.
— Ах, нет, думаю, вы меня не слушали, — сказал Мартин с редкой ноткой недовольства в своем обычно приветливом голосе. — Решение принято. Грандиозная встреча теперь не может быть продолжена. Осталось только подписать договор, и король Рангар прав: несоблюдение правил грандиозной встречи может привести к тюремному заключению.
— Вы не можете посадить короля в тюрьму! — закричал барон.
— Короли не стоят выше закона.
Старый король Грейс, выхватил перо из рук Марса и сердито нацарапал свое имя на пергаменте. Он насмешливо подтолкнул свиток в сторону Мартина.
— Тогда ваша очередь, сир. Если только вам не нужно, чтобы ваша жена держала вас за руку, когда вы пишете свое имя, поскольку, похоже, все остальное она делает за вас. Интересно, она хотя бы держит ваш член, когда вы мочитесь?
Брин вскочила на ноги, оскорбленная от имени королевы, в чьем теле она обитала. Но она забыла о немощи королевы, и ее колени подкосились.
— Моя королева! — Рангар бросился ей на помощь, прежде чем она рухнула обратно в кресло.
— Я в порядке, Рангар, — выдохнула Брин и тут же поняла свою ошибку. — Король Рангар.
Барон Мармоз пристально посмотрел на нее, заметив, что она назвала Рангара по имени.
Мартин бросил перо и тоже подошел к жене.
— Амелия? Моя жена?
Принц Антер схватил перо.
— Король Мартин, вы должны подписать.
Мартин отмахнулся от него.
— Я подпишу, подпишу, дайте мне возможность позаботиться о своей жене!
Принц Антер повернулся к королю Сальватору из Зарадона.
— Тогда ваша очередь, Сальватор.
Король Сальватор выглядел таким разъяренным, что, казалось, он вот-вот лопнет. Его губы сжались, словно он хотел отказаться, но тут двери открылись и в комнату вошли вооруженные солдаты, которых, должно быть, вызвали слуги, и мысль о темнице заставила его струсить.
Он с отвращением поставил свою подпись.
— Остаются только Мартин и вы, Седрик, — рявкнул Рангар, хватая свиток и швыряя его на стол перед королем Румы.
Король Седрик Шерон выглядел так, словно адские гончие вот-вот разорвут его на части, и он не знал, что делать. Его взгляд метался между женой и бароном Мармозом, яростно шептавшимися в углу, вооруженными стражниками и маленькими собачками, тявкавшими у его ног.
Он неуверенно поднял перо.
В это же время в библиотеку поспешно вошел Деклан Гитоот с озабоченным выражением на лице. Не обращая внимания на напряжение, царившее в комнате, он осмотрел делегатов, пока его взгляд не остановился на Рангаре.
— Король Рангар? Я решил проведать королеву Брин. Вы должны пойти к ней… она в каком-то коматозном состоянии. Целительница, присматривающая за ней, пыталась сказать мне, что с ней все в порядке, но мои собственные глаза сказали обратное.
Губы Брин беззвучно приоткрылись, когда она поняла, что происходит. Деклан Гитоот думал, что спасает ей жизнь… но он все испортил!
Взгляд Рангара метнулся к Брин, его челюсть сжалась. После того, как они обменялись молчаливыми взглядами, он сказал Деклану:
— Да. Конечно. Я уже подписал указ… и могу уйти, чтобы заботиться о своей жене.
— Подождите! — барон Мармоз протиснулся мимо королевы Ивы и священника Фелисиана Реда, подходя к Деклану. Подозрительно прищурившись, барон спросил: — Вы говорите, королева Брин находится в бессознательном состоянии?
— Верно, — сказал Деклан, явно обеспокоенный. — Я никогда не видел ничего подобного.
Барон понизил голос, но Брин была достаточно близко, чтобы расслышать.
