Брин кивнула, хотя ей не терпелось вернуться в свое тело. Она хотела быть с Рангаром, смотреть на него своими глазами, обнимать своими руками. Иллиана ушла, а Брин погрузилась в беспокойный сон.
Оказавшись где-то между настоящим миром и миром грез, она увидела запутанный клубок образов: воспоминания Амелии, собственные воспоминания Брин и сны об океанах крови и волках, рыскающих по пляжу.
Вскоре после того, как тихий перезвон на дворцовой колокольне возвестил о конце рабочего дня, она почувствовала внезапный резкий рывок, словно швея распарывала платье по шву. У нее перехватило дыхание.
Должно быть, Иллиана произнесла заклинание. Ее душа отделилась от тела королевы Амелии, не вся сразу, а как будто обрывались отдельные нити, одна за другой, и затем Брин снова парила где-то под потолком, лишенная тела, глядя вниз на спящую королеву Амелию.
В течение нескольких мгновений тело Амелии дергалось, лицо старухи сморщилось, как будто ей снились плохие сны, а затем внезапно все напряжение спало с ее лица. Черты разгладились, и теперь ее душа пребывала в своем законном теле.
Брин с удивлением посмотрела на пожилую королеву, которая оказалась гораздо выносливее, чем кто-либо предполагал.
«Надеюсь, я буду такой же сильной», — подумала она.
Затем она почувствовала еще один рывок, на этот раз более мягкий, направлявший ее к открытой двери. Это было то же ощущение, что и при заклинании поиска, почти как восхитительный аромат, приведший ее в комнату, полную свежеиспеченных пирожных.
Позволив своей душе плыть по течению, она обнаружила, что медленно перемещается по коридору, мимо стражников, болтающих между собой о смелом поступке старой королевы, и через приоткрытую дверь в свои покои.
Ее душа облегченно выдохнула, увидев свое настоящее тело, лежащее в постели.
Лицо ее было смертельно бледным, а грудь едва поднималась; стало ясно, почему Деклан Гитоот так беспокоился о ее здоровье, что прервал грандиозную встречу. Рангар сидел на кровати рядом, сжимая ее руку, а другой гладил волосы у висков.
Элисандра и Иллиана склонились над столом, на котором были разложены припасы Иллианы, готовя напиток.
— Быстро, дай ей это выпить, — сказала Иллиана, передавая бутылку Элисандре. — Потри ей губы, чтобы она не подавилась.
Элисандра поспешил к другой стороне кровати и стала поить Брин эликсиром, глоток за глотком. Сначала, паря высоко под потолком, Брин зачарованно наблюдала за ними, словно они были персонажами пьесы.
Элисандра стала такой сильной и уверенной в себе с тех пор, как покинула замок Мир; Брин восхищалась достижениями своей старшей сестры. А Рангар… Ну, что еще можно было сказать о Рангаре Барендуре? Как она могла выразить словами те страстные чувства, которые ее переполняли?
Глядя на него сверху вниз, Брин посмотрела на него с другой стороны. Несколько месяцев назад, когда они впервые встретились на Собрании Солнцестояния, он был сутулым и угрюмым, стыдясь своих шрамов. Теперь держался как истинный король: прямая спина, гордые плечи, волосы зачесаны назад, открывая шрамы — как будто бросал вызов всему миру судить его.
Ее сердце сжалось от такой любви, какую она никогда не считала возможной.
Иллиана обратилась к Элисандре:
— Где остальные? Мы не можем больше ждать. Они нужны нам, чтобы усилить заклинание.
Нотка беспокойства в голосе Иллианы заставила Брин вернуться в настоящее. Теперь она более внимательно вгляделась в то, что происходило в комнате:
Нахмурившаяся Иллиана.
Сжатые челюсти Рангара.
Элисандра расхаживающая у двери и выглядывающая каждую секунду.
«Они боятся», — поняла она.
В тот самый момент, когда в груди Брин зародился страх, в дверях появился запыхавшийся принц Антер.
— Прошу прощения. После убийства короля Мартина и барона Мармоза повсюду стоят стражники. Уйти было нелегко.
— Твой отец? — сказала Иллиана.
— Уже в пути.
Они ждали, затаив дыхание, пока не вошла королева Карин, одетая в черную мантию, с платком, прикрывающим волосы.
— Мне пришлось использовать заклинание тени, чтобы пройти мимо стражи, — сказала она, тяжело дыша.
Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем послышались тяжелые шаги, и в дверях наконец появился король Отто. Он с серьезным видом закрыл за собой дверь.
— Мы должны сделать это быстро. Стражники что-то заподозрили… они обнаружили меня в коридорах и подумали, что я тайно с кем-то встречаюсь. Они начали проверять каждую комнату.
— Тогда быстрее, — сказала Иллиана, указывая всем на кровать. — Возьмитесь за руки.
Пятеро заклинателей взялись за руки у изножья кровати, пока Иллиана переворачивала тело Брин. Она сняла повязки со спины Брин, затем начала втирать эликсир в пять свежих магических отметин.
— Mann desta ka ra, — хором произнесли пятеро заклинателей.
Паря над ними, Брин не могла оторвать глаз от своего тела. Каждая частичка ее души хотела погрузиться обратно в знакомую кожу. Но, казалось, она не становилась ближе. Она ощутила странное ощущение холода, почти как от сверхъестественного порыва ветра у двери… только вместо того, чтобы потянуть ее к телу, он уносил ее прочь от него.
— Что происходит? — Рагнар прервал заклинание, чтобы спросить Иллиану. — Почему она не просыпается?
— Просто продолжай, — сказала Иллиана с ноткой паники в голосе.
Рангар сделал, как было велено, но его плечи напряглись. Его взгляд, полный страха, скользнул по телу Брин. Они еще раз произнесли заклинание, но Брин почувствовала только холод, как будто ее душа еще дальше отдалялась от тела.
— Ничего не получается, — прошипел Рангар.
— Вижу! — воскликнула Иллиана. — Я же говорила, что это заклинание никогда раньше не применялось!
— Ты отделила ее душу от тела, — напряженно произнес Рангар. — Значит сможешь вернуть обратно!
— Я не знаю как! — прошипела Иллиана. — Думала, это все равно, что вкладывать закладку в книгу, но больше похоже на воду, вылитую из стакана. Вытащив закладку, ее уже нельзя вставить обратно!
— Что ты хочешь этим сказать? — прорычал Рагнар, опуская руки. Остальные замолчали, широко раскрыв глаза. — Ты не можешь вернуть ее душу обратно в тело?
— Я пытаюсь! — на глаза Иллианы навернулись слезы. — Я сделала все, что могла! — она с трудом сглотнула, ее горло сжалось, когда она призналась: — Рангар, я не знаю, что еще можно сделать.
Глава 41
ПОЦЕЛУЙ НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБВИ… НАСТОЯЩЕЕ ВОЛШЕБСТВО… СОЛНЦЕ, ЛУНА И ЗВЕЗДЫ… СВЯЗАННЫЕ НАВЕКИ
— Отойдите в сторону, — приказал Рангар, махнув рукой Иллиане и заклинателям. — Вы все, уходите. Сейчас же. Оставьте меня с Брин.
Несмотря на его резкий приказ, никто в комнате не пошевелился. Безжизненное тело Брин лежало на кровати лицом вниз, и она выглядела мертвой.
«Вот какой я буду, если не смогу вернуться в свое тело».
Быть душой больше не казалось увлекательным и неземным — теперь это пугало. Она чувствовала себя невесомой, как лист, гонимый ветром. У нее не было никакой возможности сообщить остальным, что она находится прямо здесь, у них над головами, и наблюдает за всем происходящим.
— Рангар, — мягко сказал Элисандра. — Я знаю, это больно…
— Оставь нас! — снова приказал он. — Иллиана не единственная, кто знает толк в магии. Я вырос, познавая магию. У меня на груди шрамы, подтверждающие это.
Его голос прозвучал так убедительно, что остальные, в конце концов, подчинились. Королева Карин и Ярккинены нерешительно ушли, стараясь не столкнуться со стражниками в коридорах.
Иллиана начала собирать свои припасы, но Рангар сказал мягче:
— Оставь свои вещи, Иллиана. Отправляйся к Марсу. Если ты мне понадобишься, я тебя найду.
Иллиана кивнула, вытирая слезы. Она задержалась на мгновение, чтобы слегка коснуться обнаженной спины Брин вырезанными на ней колдовскими знаками, а затем ушла.
— Ты тоже, Элисандра, — сказал Рангар.
