— Магия восторжествует во всем Эйри! — объявила Брин с балкона. — Слишком долго магия считалась грехом, хотя и тайно использовалась правителями королевств. Но чтобы Эйри процветало, мы должны наделить силой всех наших людей, а не только избранных, присутствующих в этом зале. Да, магия может быть инструментом разрушения, но она также способна исцелять. Мы должны не бояться этого, а принять. — она глубоко вздохнула, прежде чем закончить. — Нападения волков больше не будет!
Она посмотрела вниз, на битву, которую они выиграли. Семья Виклунд загнала в угол короля Ангуса из Дреселя с помощью его жены Ханны.
Принц Антер и король Отто захватили в плен короля Румы Седрика и королеву Иву. И Марсу удалось приставить клинок к шее короля Сальватора, в то время как Иллиана — с ее единственным здоровым запястьем — была готова наложить усыпляющее заклинание на священника Фелисиана Реда, если тот попытается напасть.
«Мы победили, — подумала Брин, испытывая гордость. — И магия тоже». Ее взгляд упал на Рангара. Его рука была в крови, лицо измазано сажей, а волосы спутались. Ее сердце заколотилось от гордости за то, что он ни разу не усомнился в них.
Но затем брови Рангара нахмурились. Он оглянулся на то место, где лежало тело барона Мармоза…
Но его там не обнаружилось.
В это же время Брин почувствовала, как за ее спиной промелькнула тень.
В мгновение ока она поняла, что произошло. Во время ее речи барон Мармоз взобрался на балкон библиотеки и, используя книжные полки в качестве прикрытия, пробрался к Брин.
— Моя королева! — крикнул Рангар.
Барон Мармоз бросился к Брин с вытянутыми руками, сталкивая ее с балкона.
Глава 40
КОРОЛЕВСКИЕ ДУШИ… СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯ… СКОРБЯЩАЯ СЕМЬЯ… ПОЛЕЗНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ… ОДОЛЖЕННОЕ ТЕЛО
Все произошло так быстро, что сознание Брин на мгновение перенеслось в другое место. На мгновение ее душа и душа королевы Амелии стали единым целым. Она видела все воспоминания Амелии, знала все, что знала старая королева. Душа Амелии передала Брин одно воспоминание:
Королева Амелия, едва ли старше Брин, стояла здесь, на балконе библиотеки, хотя он был построен лишь наполовину. Рабочие устанавливали перила. Часть перил они оставили откинутыми на случай, если им понадобится перетащить мебель или большие партии книг, а защелку ловко замаскировали, чтобы никто не смог случайно ее отпереть.
Теперь Брин смотрела вниз на маленькую вмятину в гладких перилах. Как только руки барона Мармоза сомкнулись на ней, ее большой палец нащупал потайную защелку и открыл ее.
«Держись, ради всех богов!» — в ее голове прозвучал голос королевы Амелии.
Брин обхватила перила жилистыми руками старой королевы, когда откидная часть внезапно распахнулась. Она ахнула, когда ее ноги повисли над пропастью, а руки вцепились в перила.
Барон Мармоз не успел отреагировать. От удара о внезапно открывшуюся часть перил его лицо исказилось, но было слишком поздно. Он перелетел через нее и с криком упал. Летя вниз головой, он с ужасным стуком ударился о стол, стоявший внизу. Королева Ханна закричала. Барон издал слабый стон, полный боли.
Краем глаза Брин, изо всех сил вцепившаяся в перила, увидела, как Рангар быстро выхватил меч.
— Он пытался убить королеву Амелию, — объявил Рангар. — Мы все были свидетелями этого! За это полагается смертная казнь.
Рангар вонзил острие меча в спину Мармоза с такой силой, что лезвие дошло до стола под ним. Издав сдавленный крик, барон безжизненно упал.
Брин стиснула зубы, цепляясь крепче. Королеве Амелии было девяносто лет, ее тело не могло долго держаться. Ее руки соскальзывали…
— Падай вниз! — крикнул Рангар. — Я тебя поймаю!
У нее не было выбора. Руки королевы разжались, и Брин полетела вниз…
В объятия Рангара. Он крепко прижал ее к груди, шепча под нос благодарственную молитву. Она посмотрела на него, желая сказать так много, но ей приходилось притворяться, что она королева Амелия, ради солдат Воллина и короля Мартина.
— Моя королева, — прошептал Рангар, сглотнув. — Теперь все кончено.
Деклан сделал шаг вперед, когда Рангар поставил Брин на ноги.
— Тетя! Клянусь богами, тебе уже не двадцать лет! Ты не можешь совершать такие дерзкие поступки!
— Со мной все в порядке, Деклан. Но Мартин…
Лицо Деклана осунулось.
— Мне так жаль, тетя. Он… он ушел.
Брин не нужно было изображать искреннее горе. Король Мартин доказал, что у него доброе сердце, даже если его разум был затуманен. Прижав руку к груди, она сказала:
— Мне нужен отдых… Я не могу вынести этого потрясения… О, бедный Мартин.
Деклан подал сигнал двум стражникам.
— Проводите королеву в ее покои.
— Подожди. Сначала свиток… — Брин повернулась к столу. Филиппа протянула ей бумагу. Брин убедилась, что внизу стоят все восемь подписей, и почувствовала, что ее тело расслабилось. Ее глаза на мгновение закрылись.
«Это действительно произошло».
— Ты действительно имела в виду то, что сказала, тетя? Что я стану твоей наследницей, причем немедленно? — Филиппа, казалось, беспокоилась не о своем собственном будущем на троне, а о здравом уме королевы Амелии.
Брин сжала губы, пытаясь придумать, что ответить. Она позаимствовала тело старой королевы без разрешения, заставила старуху свисать с балкона… Могла ли она сейчас дать такое серьезное обещание от имени Амелии?
«Пожалуйста, дитя, — прошептала душа Амелии в голове Брин. — Я уже пятьдесят лет так не веселилась! И Филиппа это заслужила. А теперь верни мне мое тело. Я хочу оплакать моего бедного мужа».
Брин мысленно улыбнулась, сжимая руку Филиппы.
— Да, моя племянница. Мы обсудим детали с советниками Воллина после того, как Мартина похоронят. Мне бы очень хотелось найти способ позволить женщине управлять страной, независимо от того, замужем она или нет.
Филиппа улыбнулась, хотя на ее лице отражалась печаль из-за смерти дяди.
Брин позволила стражникам позаботиться о ней, и они помогли ей пройти по коридору в покои королевы. Когда она снова опустилась на кровать, все ее тело — а также душа королевы — казалось, вздохнули с облегчением, смешанным с горем.
Как только слуги обработали ее мелкие царапины, Брин встала перед зеркалом в спальне. Поймав ее взгляд, она прошептала:
— Скоро твое тело снова станет твоим, Амелия. Прости меня. И спасибо тебе.
Вскоре дверь со скрипом отворилась, и в комнату проскользнула Иллиана. Она села на кровать рядом с Брин и сжала ее руку.
— Брин. С тобой все в порядке?
— Да, хотя я сожалею о потере Мартина. Очевидно, я не так сожалею о потере Мармоза.
— Когда ты повисла на перилах… я подумала, что ты сошла с ума!
— Амелия показала мне свои воспоминания о скрытых петлях.
Иллиана удивленно покачала головой.
— После долгих споров все, наконец, покинули библиотеку. Семья Шерон выбежали из нее… они уже возвращаются в Руму с телом барона Мармоза, чтобы похоронить его. Грейсы вместе с королем Сальватором и его священником уезжают завтра утром. Король Отто хотел, чтобы их арестовали за государственную измену, но они согласились уйти мирно и не оспаривать подписанный ими указ. Большая вина легла на барона Мармоза… он едва ли мог защитить себя, так как был мертв.
— А Рангар? — спросила Брин.
Иллиана улыбнулась.
— Прямо сейчас он с твоим настоящим телом, готовый осыпать его поцелуями, как только ты проснешься. Он хотел прийти сюда, но за ним слишком пристально наблюдают. К счастью, никто не потребовал его ареста после того, как он убил Мармоза — преступления Мармоза были очевидны, — но стражники Воллина все равно пристально за ним следят.
Брин глубоко вздохнула и потерла уставшие глаза.
Иллиана нежно похлопала ее по плечу.
— Сегодня вечером, как только дворец опустеет и мы сможем уединиться, я верну тебе твое настоящее тело. Я проведу ритуал из другой спальни, где находится твое настоящее тело, так что, возможно, ты ничего не почувствуешь, пока не вернешься в свою собственную шкуру.
