образ получился, на первый взгляд, достаточно невинным — без декольте, открытой спины или обтяжки фигуры, как вторая кожа, и вместе с тем, как прокомментировала Варя, с мягкой и ненавязчивой секси-ноткой. Марина и чувствовала себя в нём этакой раскованной, грациозной и оттого манящей кошечкой с блестящей шёрсткой и хитрым прищуром глаз, что существенно помогало справиться с волнением, так как в последний раз она была на свидании… Ну, да, шесть лет назад с ним же, с Булатом! Уже и позабыла как это делается. А ещё забыла каково это, когда мужчина, крайне симпатичный ей и неравнодушный к ней да и к тому же такой шикарный во всех отношениях мужчина, как Сабуров, не скрывает своего желания и явственно его демонстрирует. Желание, как минимум, её поцеловать и, как максимум…
Сглотнула. Спокойно, Марина. Спокойно. Не торопись… Не иди на поводу у эмоций… Не забывай, что ты всё ещё заму…
Додумать мысль не успела, так как мужчина, в каких-то два шага оказавшись рядом, наклонился к ней, без какого-либо усилия приподнял, устраняя разницу в росте, и, не спрашивая разрешения, так как прекрасно знал, что оно у него было априори, прижался своими губами к её губам. Отчего сразу же вместо незаконченной мысли пришла другая — наконец-то! Следом ещё одна — и пусть весь мир подождёт! А потом… А потом голова опустела, потому что она, крепко обвив руками его могучую шею, уже отвечала на поцелуй с не меньшей самоотдачей и пылом. И это было так… Так… Так, как она помнила, скучала и безумно хотела снова ощутить ещё хотя бы раз. Приятно, горячо до сладкого томления внизу живота и долгожданно. Очень-очень! Да, конечно, они сами уже были не те, что были шесть лет назад, не те беззаботные и свободные парень с девушкой, у которых вспыхнула искра, разросшаяся в настоящее большое чувство. Теперь между ними вдобавок к этому чувству были ещё и груз прошлого, нерешённые проблемы настоящего и куча условностей с «но», «нельзя» и «неправильно», вот только настоящее большое чувство с долго сдерживаемой страстью этот факт не волновал и все тормоза отказало разом. Хотелось большего. И ближе. И чтобы кожа к коже. И сию секунду!
Булат, идеально на неё настроенный и, как обычно, будто мысли её читающий, углубил поцелуй, сжал в руках крепко-крепко и она на автомате выгнулась, прижимаясь теснее. Показывая как желала, как горела, как мечтала о том, чтобы вот так — бездумно совершенно, наплевав на всё, до приглушённых стонов, и с ним. Только с ним. Из-за этого наверняка где-то там, вдалеке, сейчас словно в другом мире даже, её вполне обоснованно посчитали предательницей, неверной женой и, в принципе, так себе человеком и были бы скорее всего абсолютно правы, но Марина готова быть кем угодно, пока её обнимает, ласкает и любит любимый человек.
И я тебя!
И я!
Очень!
И тогда! И сейчас! И не останавливайся, пожалуйста!
Выгнулась снова, когда Сабуров положил её на кровать и навис сверху. Губы сместились на шею, открытую ключицу, плечо. Ладони на грудь, изгиб талии, бёдра, задирая платье выше и трогая-трогая-трогая повсюду незаконно дурманяще и законно правильно. Законно своё.
Потёрлась, выбив шумный выдох.
Довольно улыбнулась припухшими губами, любуясь им и в кои-то веки ощущая себя на своём, тоже законном, месте.
— Маринка… — слегка прикусил нежную кожу между шее и ключицей, выбивая уже из неё шумный выдох, поцеловал, стиснул в ладонях ягодицы и пьяными глазами очертил лицо. — Не делай так, если не хочешь вместо свидания здесь остаться.
— Хочу, — потянулась к его губам, ласково поглаживая коротко стриженный затылок, напряжённые широкие плечи и неровно вздымающуюся грудь из-за сбитого дыхания.
— Я тебя тогда до следующего Нового года, боюсь, не выпущу.
Ну, таким её, когда она лежала под ним в весьма провокационной позе, согласная абсолютно на всё, можно было и не пугать. Ведь только рада подобному развитию событий!
— Ничего не имею про…
Девушку отвлекла вибрация смартчасов на его запястье правой руки, которой он опирался в кровать рядом с её головой. Машинально повернувшись в их сторону, взглянула на маленький экранчик, пробежалась мутным взглядом по буквам и уже было снова повернулась к нему, намереваясь-таки добраться до губ, как до неё резко дошёл смысл увиденного смс.
«Это Ольга. Марина, Артура выпустили. Можешь возвращаться домой»
Замерла поражённо, во все глаза, уже гораздо более осмысленно, смотря на на Булата. Тот, почувствовав её изменившееся настроение, вопросительно вскинул брови, тоже взглянул на часы и сразу изменился в лице, напрягшись всем телом.
56
Губы с кожей от его поцелуев с касаниями горели по-прежнему, сердце плавилось, кровь в венах кипела, но голова соображала чётко, запуская мыслительный процесс и беря происходящее под свой жёсткий контроль. И этот контраст ощущений был сродни ушату холодной воды.
— Булат…
— Что?
Он, мягко говоря, был недоволен и это чувствовалось даже в взмахе его ресниц при моргании.
— Ты… — поёрзала под ним, смущённо поправляя поднятый её стараниями воротничок на его рубашки. — Эм… — ох, как же неловко! Особенно после того как почти… Вдвойне «ох»! — Одолжишь мне… На такси?
Нужно было забрать из дома Степанова вещи, документы и деньги. И сделать это как можно скорее! Пока муж снова не запил и куда-нибудь не исчез.
— Колесникова… — мужчина недобро прищурился и вдруг сжал пальцы на ягодицах сильнее.
— Ой! — пискнула от неожиданности и снова замерла, понимая, что сказала что-то не то, раз его недовольство так быстро сменилось на вспышку негодования.
— Ты в своём уме? Какое… — проглотил ругательства. — Такси⁈
— Об-бычное. До дома.
— Ты… Ты… До белого каления меня довести хочешь что ли?
— Я не…
— Какого ляда ты к нему собралась⁈ — процедил, похоже едва сдерживаясь, чтобы не рявкуть на неё во всю мощь своего голоса.
— Да я не к нему, Булат. Я за вещами! За своими и Лёвика. За документами. Карточками. Заначками. Лекалами! — торопливо протараторила, объясняясь. — Артур же может снова запить, понимаешь? Я уверена в этом на все сто процентов! Поэтому нужно всё самое важное забрать, пока возможность есть! Я же ещё на развод подала… Скоро процесс начнётся. А как мне разводиться без документов? А Лёвчику в детский сад нужно… И…
Замолчала, окончательно стушевавшись под его всё темнеющим и темнеющим взглядом. В последний раз он так смотрел неделю назад, в её первую ночь у него дома, когда Марина решила отплатить ему за помощь собой. Так недавно это
