себе. Девушка схватилась за ручку двери. Стоило поскорее зайти к себе, но что-то заставило её до конца смотреть, как юноша подходит к своей опочивальне по соседству. Он не оборачивался. Не показывал, что расстроен или разочарован — не угадать, что он чувствовал.
Руслан остановился у двери и только тогда ответил на взгляд девушки. Она так и стояла, не шелохнувшись, и сжимала ручку двери, спасительную, как рука матери. Юноша пристально посмотрел на её чуть приоткрытые губы, с которых на озере слетали стоны, на шею, где остались следы от его поцелуев. Рада вздрогнула, когда напоролась на его взор — глаза в глаза.
— Зайдёшь? — Руслан приоткрыл дверь в свою комнату.
Глава 13.1 Сейчас
Рада опомнилась лишь тогда, когда захлопнула за собой дверь в опочивальню и привалилась к ней, будто кто-то ломился с той стороны. Ломились страхи. Собственный испуг. Злость. Неуверенность. Девушка всегда или почти всегда знала, что делать дальше, а если чего-то и пугалась, то всё равно двигалась дальше наперекор всему. Но минуту назад ей едва хватило решимости помотать головой:
— Нет, — и с постыдной спешностью она скрылась в своей опочивальне.
Дверь по соседству тоже закрылась с громким хлопком, заставив Раду вздрогнуть. Затем послышались шаги, глухой стук и короткая брань. Вскоре всё стихло. Девушка была уверена, что Руслан упал на кровать и с хмурым видом сложил руки на груди. Ещё бы не хмуриться после такого! Она ему отказала. Всё произошло поспешно, а Раде нужно было время, чтобы совладать с мыслями, потому в этот вечер зайти к Руслану не могла, как бы ни хотелось. Тело легко отзывалось на его прикосновения и на воспоминания о жадных поцелуях, девушка до сих пор ощущала их на себе и раздевалась осторожно, будто бы боялась стереть их.
Она обвела взглядом тёмную опочивальню. Зеркало было завешено плотной тканью, лунный свет лизал пол, а от распахнутого окна тянуло свежестью. Грибной дождь, который спугнул Раду на озере, давно перестал, оставил о себе напоминание лишь каплями на полу и на занавесях.
Девушка улеглась в кровать. Заснула она быстро, хоть тяжкие мысли и пытались заковать её в цепи, мешающие провалиться в сон. Она оказалась в тёмной беспросветной бесконечности, невесомости, которая напоминала глубокое озеро. Здесь Раду настигло спокойствие. Никто не донимал её, не следил, не нападал. Девушка умиротворённо «плавала» во мгле, пока пузырь, отделяющий сон от яви, не лопнул. Она не сразу поняла, когда это произошло, и ещё несколько секунд улыбалась, а потом вздрогнула, почувствовав, как кто-то гладит её по волосам. Она не верила в добрые намерения человека, который ночью без спроса проник в её опочивальню.
Рада распахнула глаза. Проморгалась, чтобы привыкнуть к темноте и осознать, что видит перед собой. Возможно, это лишь сон? От страха девушка оцепенела, горло сдавило невидимым ошейником, и она могла лишь хватать воздух слегка приоткрытым ртом.
— Мы всё ещё вместе, — ласково прошептала Тёмная сущность, заправляя локон Рады за ухо.
Девушка покрылась ледяным панцирем страха. Она молча следила за Тьмой, за движением её чёрной руки с чёрными когтями, за её чёрными глазами, которые не выражали никаких эмоций, и за чёрными волосами, которые словно водоросли спутывались с волосами Рады.
— Я ещё с тобой, — голос Тёмной звучал уже не в голове, а наяву. Он больше напоминал скрип дверных петель, чем человеческую речь, но девушка легко разбирала каждое слово. — Я всё ещё могу тебе помочь.
Рада хотела бы помотать головой, вскричать, вскочить, но тело не слушалось. Она продолжала лежать в постели в объятиях Тьмы, пока та нарушала тишину искусительными речами. Страшно было пошевелиться. Тёмная водила остриём когтя по щеке девушки, слегка царапая кожу, а от её дыхания несло смертью. Время в опочивальне будто остановилось, за окном, которое Рада не закрыла на ночь, не доносилось ни звука, и некого было звать на помощь. Тьма наверняка принимала замешательство девушки за согласие.
— Ты ведь хочешь, чтобы я тебе помогла? Я могу убить Белолебедя. Сама, без тебя.
Рада тихонько затрясла головой. «Да» и «нет» рвались одновременно, но не могли выбраться наружу, как два человека, застрявшие в дверном проёме.
— Ты хочешь? — повторила Тьма у неё над ухом. — Хочешь?
В голове промелькнули образы прошлого. Белолебедь, который поглаживал девочку по волосам, стоя напротив её окровавленной матери; заплаканные сёстры; сгоревший дом. До визга оглушающая тишина. Жуткая боль в груди, как будто здоровую плоть прижигают огнём. Дыхание пропало, губы высохли, а в рану втиснули чужеродную тьму, которая завладела телом, как своим собственным. Злость. Ненависть. Беспомощность. Чувства закружились в вихре, каждое пыталось напомнить о себе больше других. Рада и не пыталась отбиться от них. Эти чувства преследовали её полжизни, и избавиться от них можно было лишь одним способом — отмщением. Белобеледь должен был поплатиться за содеянное.
— Хочешь? — Тьма всё повторяла и повторяла, наполняя мысли Рады лишь этим единственным словом, пока она сама не поверила в него.
— Да, — прошептала девушка.
Рука Тёмной соскользнула с её волос, словно змея. Рада выдохнула, ощущая долгожданную свободу и лёгкость, и Тьма растворилась в воздухе вместе с чёрным дымом. Дымка рассеялась, на миг девушке даже показалось, что всё это было лишь сном. Она потрогала рукой постель рядом — холодная. Будто никто здесь сейчас не лежал.
«Точно, жуткий сон», — решила Рада, закрыла глаза и коснулась рукой щеки. Под пальцами защипало, и она отдёрнула их. Не сон. Тьма была здесь и добилась своего. Неужели она убьёт Белолебедя? Но этого нельзя допустить, если Тьма напитается его кровью, наберётся сил, то может полностью завладеть телом девушки, как предупреждал Кощей.
Рада зажмурилась и рухнула обратно в сон, в ту же тёмную бесконечность, в какую попала в первой половине ночи, до встречи с Тьмой. Хотелось пробыть там до утра. Но людской крик разбудил её первее крика петухов.
