все теми же белыми буквами было написано краткое приветствие и приглашение проголосовать. Ниже располагались три кнопки. В приглашении было сказано: «Наша звездная гостья повинна в высокомерии и заносчивости. Как ты предпочитаешь наказать ее этой ночью?»
Три кнопки представляли собой графические иконки с лаконичными подписями. Первый вариант обозначался эмблемой фотоаппарата, как он обычно обозначается в социальных сетях, и гласил: «Покажи ее секреты». Вторая иконка была пиктограммой женской головы (так, словно пользователь не загрузил свою фотографию), перечеркнутой двумя красными линиями, и сопровождалась надписью: «Уничтожь ее образ». Наконец, третий вариант был схематично изображенным пистолетом. Подпись: «Забери ее жизнь».
Просмотрев ответы, Тесс почувствовала приступ паники. Как этот ублюдок мог предугадать, что его психопаты-зрители захотят убить эту девушку? Как? И в каком мире мы живем, если миллионы людей запросто пожелали смерти невинному человеку?
Похититель жизней требовал пять миллионов голосов, чтобы начать представление, но отметка возле третьего варианта давно перевалила за семь, причем голосование шло с такой скоростью, что последние две цифры было не разобрать. Первые две опции не набрали и по миллиону голосов. Очевидно, люди обратились в кровожадных, жестоких тварей. По крайней мере, значительный процент населения Земли.
Тесс вспомнила о том, что надо дышать, и сказала, насилу держа себя в руках:
— Хорошо, будем работать с тем, что есть. Может пользователь проголосовать больше одного раза?
Донован ответил через секунду:
— Нет. Регистрируется только первый клик.
— Это значит, что каждый голос — реальный человек?
— Именно. Как и вчера.
Проглотив проклятие, Тесс уставилась на экран, сопоставляя, анализируя, проигрывая в голове разные сценарии.
— И, говоришь, нам не отследить этих уродов? Совсем никак?
— Не-а, — ответил Донован. — Подавляющее большинство заходит на сайт с анонимных браузеров. Да даже если бы мы их и отследили, невозможно начать несколько миллионов исков. И не все из них американцы, не забывай. Не говоря уже о том, что многие считают это просто странным шоу.
— Стадо баранов, — процедила Тесс.
Тут в зал вошел Фраделла.
— Не ожидала увидеть тебя так скоро. Что-то случилось?
— Ничего. Мичовски сказал, что он справится и что я нужнее здесь, поэтому я вернулся.
— А почему ты сравнила их именно с баранами? — поинтересовался Донован.
— Чем больше стадо, тем меньше шансов у каждой особи быть атакованной хищником, — пояснила она. — Это значит, что чем больше голосов набралось, тем с большей вероятностью более осторожные зрители тоже проголосуют, понимая, что они вне досягаемости правосудия.
— Что ты хочешь сделать? — спросил детектив.
Поколебавшись несколько секунд, Тесс с металлом в голосе ответила:
— Хочу заставить этого больного мудака пожалеть, что он родился на свет. Ди, почему бы тебе не написать в комментариях что-то вроде: «Ха-ха, мы все знаем, что ты фейк. Ты не стримишь вживую. Звезда, которую ты якобы укокошил вчера, умерла десять дней назад. Да у тебя просто яиц нет!» Уловил?
— Уверена? — усомнился Донован.
— Как никогда, — заявила она, чувствуя, что от нервного перенапряжения начинают дрожать руки.
Через минуту появился ответный комментарий от несуба: «Настоящее искусство бессмертно и бессрочно, мой друг».
— Да ему наплевать, — заметил Фраделла.
— Нет, не наплевать, — возразила Тесс. — Иначе бы он вовсе не ответил. Пиши: «Болтай что угодно, но у тебя нет козырей в рукаве. Будь мужиком! Показывай онлайн!»
Детектив присвистнул:
— Откуда такая агрессия?
Тесс послала ему мимолетную улыбку.
— Ди, теперь используй все аккаунты и залайкай этот комментарий. Держи его в топе, насколько это возможно, — число лайков под комментарием быстро выросло, но ей все равно нужно было больше. — У ФБР нигде не припасено фабрики ботов?
— А что, есть такая? — заинтересовался Фраделла.
— Вряд ли, — откликнулся Донован. — Но я зарегистрирую еще аккаунты, если надо.
— Ага, регистрируй. А сейчас напиши еще один пост: «Докажи, что это живая трансляция. Не держи нас за идиотов!»
Через минуту комментарий набрал два десятка поднятых пальцев.
— Хм, это не я, — заметил Донован. — Я поставил часть лайков, но голосую не только я.
— Отлично, они начали следовать за нами, — ответила Тесс, продолжая глядеть на экран. — Напиши новый комментарий: «Правда. Если ты на самом деле стримишь, ты должен принимать заявки зрителей». И добавь подмигивающий смайлик.
Несколько секунд спустя несуб ответил: «Отличная идея. Сколько голосов вы дадите мне за это? Покажите, на что вы способны!» Скорость голосования заметно увеличилась.
— Черт! — выругалась Тесс. Кажется, несуба ничем не пронять. Он оставался собранным, спокойным, организованным, и каждое напечатанное им слово подтверждало профиль убийственно хладнокровного психопата. Психопата, который умел разгадывать людей так же хорошо, как и она сама, понимая движущие силы человеческого поведения.
— Думаешь, мы у него на хвосте? — спросил Фраделла, включая свой ноутбук.
— Должны быть, — пробормотала Тесс. — По всем книжным правилам, должны быть. Если всё, что мы знаем, правда, ему положено сейчас биться головой об стену в истерическом припадке, — она беспокойно прошлась по комнате. — А может, он лежит на диване и чешет пузо, собираясь выложить видео, записанное черт знает когда, а мы даже не догадываемся об этом. Нам надо сократить интервал, парни. Принимаются любые идеи.
— Какой интервал? — не понял Донован.
— Между временем нападения и временем трансляции. Хотя, возможно, весь нынешний уикенд будет насыщен событиями. Вы заметили, как сокращается это чертово время? Первую жертву, Кристину Бартлетт, несуб сфотографировал пятнадцатого апреля, но сообщил ей о публикации лишь три дня назад: почти шесть недель прошло. Затем Эстель: снята десятого мая, а мы заметили фотографии два дня назад. Всего две недели после Кристины, даже меньше. Вчера у нас появилась Диана, и он опубликовал видео всего через десять дней после убийства. А сейчас у нас… — она показала рукой на монитор.
— Ты думаешь, эту жертву убили совсем недавно? — уточнил Фраделла.
— Определенно, — подтвердила Тесс. Она вздохнула, пытаясь успокоить нервы. — Давай пройдемся по списку. Что там, Ди? Как результаты?
— Я составил модель для его выбора жертв, но когда я пытаюсь ее использовать, то получаю лишь шестьдесят семь процентов вероятности.
— Что ты имеешь в
