— Она очень расстроена. Проплакала весь день, пока мы не пришли на вечеринку.
Его дыхание превращается в осязаемое облако, когда он выдыхает.
— Это не то, о чем я спрашивал.
У меня перехватывает горло, когда я сглатываю. Наши ноги останавливаются, и Маккей неуклюже падает в сидячее положение прямо перед краем обрыва. Я следую его примеру, сажусь рядом с ним и скрещиваю ноги.
— Она лишь сказала, что у вас ничего не выйдет. Сказала, что ты ревновал к Каю и отношения были напряженными. Через несколько месяцев она уезжает во Флориду, а ты остаешься, так что расставание казалось правильным решением.
— Ревновал, — презрительно бормочет он. — Ты думаешь? Они запали друг на друга с тех пор, как он переехал сюда. Невозможно не злиться и не обижаться, когда я постоянно застаю их вместе, флиртующими и строящими друг другу глазки.
Я срываю травинки. Не мне говорить от имени подруги, поэтому я говорю лишь:
— Мне жаль, что тебе больно. Я знаю, что это хреново.
Ворча, он достает что-то из переднего кармана. Это миниатюрная бутылочка с ликером, которую парень быстро открывает, а затем выпивает все одним глотком.
— Знаешь, между тобой и моим братом это не на долго.
Я хмурюсь.
— Почему?
— У него никогда раньше не было девушки. Он совершенно в этом не разбирается.
— Не думаю, что это имеет значение. У меня тоже никогда не было отношений.
— Вы уже трахаетесь?
Я моргаю, глядя на него, и мои щеки теплеют, несмотря на прохладу в воздухе.
— Это не твое дело.
Он пожимает плечами, вертя пустую бутылку между пальцами.
— Просто спросил. Ты не кажешься мне ханжой.
Я поправляю рукава и складываю руки на груди, снова уставившись в траву.
— Нет. У нас не было секса.
— Почему?
— Я еще не готова, наверное. Романтика никогда не входила в мои планы, поэтому я не тороплю события. — Я чувствую, что он смотрит на меня, ожидая большего. — Секс все усложняет. С ним сложнее отпустить, а я не была уверена, в каком направлении мы пойдем после окончания школы.
Парень хмыкает.
— Что ж, поздравляю, он под каблуком. — Маккей отбрасывает бутылку в сторону, а затем пинает ее ботинком за выступ обрыва. Она со звоном падает вниз, напоминая нам о том, как высоко мы находимся. — Скажи мне, Санбери… чем он лучше меня?
Я крепче скрещиваю руки на груди.
— Ничем. Вы просто разные.
— Мы почти одинаковые.
— У вас разные характеры. Вы не один и тот же человек.
— Так чем же он лучше меня? — Маккей достает вторую бутылку ликера и осушает ее, бросая рядом с собой.
Затем он медленно поворачивает голову в мою сторону, в лунном свете его глаза выглядят мутными и остекленевшими. Я не знаю, как ответить на вопрос, чтобы не расстроить его еще больше. Я не могу дать определение этому чувству. Макс говорит с моей душой. Он дополняет меня во всех лучших смыслах.
Вдохнув, я смотрю на него, и наши глаза встречаются.
— Он увидел меня, когда никто другой не видел, — бормочу я. — Он услышал мою правду, когда все вокруг шептали сплетни и ложь. Он хотел узнать меня… а не слухи. Не мое прошлое. Просто… Эллу. — Я наблюдаю, как Маккей в задумчивости хмурит брови. — Макс нашел меня, когда я потерялась, — мягко говорю я ему. — И думаю, что это единственный способ узнать свой настоящий дом. Сначала нужно потеряться. Блуждать, быть забытым, потерянным. Только тогда ты по-настоящему поймешь, где твое место.
Мое сердце замирает от прозрения. От осознания. Пульс учащается, а дыхание сбивается, когда вес моих слов просачивается сквозь меня, как теплый водопад.
Маккей, кажется, чувствует всю серьезность моего признания, и его глаза смягчаются. Кивнув, он вытягивает ноги и смотрит на темную воду, переливающуюся с еще более темным небом.
— Я завидую вам обоим. Должно быть, приятно наконец-то почувствовать себя где-то своим.
На моем лице появляется легкая улыбка, и я протягиваю руку, кладя ее поверх костяшек его пальцев на траву между нами.
— Ты найдешь свое место. Я знаю, что найдешь. Мой брат говорил мне… — От волнения мой голос дрогнул, и я делаю паузу, чтобы собраться. — Мой брат говорил мне, что, когда что-то не получается, это потому, что тебя ждет что-то лучшее.
— Звучит банально. Чушь, чтобы помочь нам справиться, когда мы не можем справиться сами. — Слова Маккея начинают звучать невнятно, и он раскачивается из стороны в сторону. Парень смотрит вниз, на мою руку на своей, его адамово яблоко дергается в горле. — Не говоря уже о том, что он убийца.
Я игнорирую последнюю часть.
— Нет ничего плохого в том, чтобы нуждаться в помощи.
— Ты предлагаешь мне помощь, Санбери? — Его темные глаза поднимаются, веки полуприкрыты. — Может, ты не так уж плоха.
Часть меня хочет сказать: То, что ты вообще считаешь меня «плохой» — это самое большое различие между тобой и Максом.
Но не хочу усугублять ситуацию.
Я убираю руку и пожимаю плечами.
— Конечно. Я могу попробовать.
— Да? — Он придвигается ближе ко мне на траве, пока наши бедра не соприкасаются. Под воздействием алкоголя парень чуть не падает на меня, когда наклоняет голову, касаясь носом моих волос.
Я напрягаюсь.
— М-м-м, — выдыхает он. — Ты приятно пахнешь.
У меня сводит живот, его близость заставляет меня отстраниться.
— Спасибо, — бормочу я. — Нам, наверное, пора уходить отсюда. Уже почти полночь, и скоро начнутся фейерверки.
Когда я собираюсь встать, он хватает меня за запястье и тянет назад. Нахмурившись, я смотрю на его руку.
— Не уходи, — бормочет он.
— Маккей, — говорю я, высвобождаясь из его хватки. — Нам нужно идти.
— Не хочу. Мне просто нужен друг. Ты сказала, что постараешься мне помочь.
— Я не знаю, чем тебе сейчас помочь. Ты пьян. Мы можем выпить кофе завтра, если хочешь.
— Нет. — Он снова хватает меня за запястье. — Останься.
Останься.
Почему-то это слово звучит от него гораздо менее обнадеживающе.
Я качаю головой и пытаюсь отодвинуться.
— Я не хочу. Мне холодно.
— Я могу согреть тебя. — Его глаза опускаются к моему рту.
Между нами возникает напряжение, и я замираю на месте. Я не могу пошевелиться, не могу сформировать связную мысль. Его глаза полуприкрыты, он смотрит на мои приоткрытые губы, все еще покачиваясь опьяненный выпивкой и горечью.
А потом он наклоняется.
Наклоняется, чтобы поцеловать меня.
Боже мой.
Все мои чувства возвращаются, как резкий порыв ветра, и я быстро отступаю назад, в ужасе толкая его в грудь.
— Что, черт возьми, ты делаешь?
Мое сердце бешено колотится в груди.
Тревога колючками пробегает по шее и спускается по позвоночнику.
Он все еще наклоняется, слишком близко, ухмылка приподнимает уголок его рта.
— Думаю, я собирался поцеловать тебя.
— Это ненормально. Я хочу уйти прямо сейчас. — Оглядывая пустые утесы, я осознаю, что мы здесь совсем одни. Я едва могу различить огни дома на другом берегу озера. Холодный ветерок усиливается, и по моим рукам и ногам бегут мурашки. — Я возвращаюсь на вечеринку.
Когда поднимаюсь на ноги, Маккей протягивает руку и цепляется за мой кардиган
— Зачем мне туда возвращаться? Там моя бывшая девушка, возможно, раздевается с тем парнем Каем. К черту все это. Мне здесь больше нравится. — Он с неожиданной силой дергает меня вниз, и я падаю к нему на колени. — Ты мне нравишься больше. Я хочу знать, что мой брат нашел в тебе.
Страх сжимает меня, как колючая петля. Я пытаюсь высвободиться, когда обе его руки обхватывают меня за талию, удерживая на коленях. Парень стонет, когда я прижимаюсь задницей к его паху в попытке вырваться.
— Маккей… отпусти, — сбивчиво говорю я дрожащим голосом. — Я серьезно.
Логика подсказывает мне, что это Маккей. Это брат-близнец Макса, и он никогда бы не причинил мне вреда. Он пьян и плохо соображает, и в любую минуту извинится и отпустит меня.
