— А как мы это устроим?
— Предоставь все мне, Альфред. Ты всегда доверял мне улаживать практическую сторону вещей, так же как я доверяла тебе осуществлять раковые исследования.
Альфред мрачно усмехнулся.
— Исследования. Мне это нравится.
— Имей терпение, Альфред. Доверься мне. У меня все под контролем.
— Да, дорогая, да.
Рэчел едва заметила, как они ушли, закрыв за собой металлическую дверь и снова оставив ее в темноте и тишине. Она лежала лицом вниз на холодном бетонном полу и дрожала от ужаса и неверия.
Бобби Рей был прав. Пациенты умирают вовсе не от рака. Их убивают. Их убивает напыщенный Альфред Уотерстоун, всемирно известный онколог. Неудивительно, что никто ничего не заподозрил. Никто, кроме Бобби Рея, которого пичкают наркотиками.
И потом Кэтрин, олицетворение седовласой мягкости и доброты. Кэтрин, которая планирует убить Люка.
Она лежала на полу и дрожала всем телом, боясь пошевелиться. Боясь выйти в дверь и столкнуться с кем-нибудь. Они все знают слишком много, и она не сможет смотреть им в глаза и притворяться, что все хорошо. Они собираются убить Люка. И, возможно, ее тоже. Остается единственный вопрос: где и когда.
И зачем группе новоявленных последователей, вегетарианцев, которые практикуют здоровый образ жизни и органическое садоводство, такое количество основанного на цианиде инсектицида, припрятанного в подсобке центра?
Она медленно поднялась, чувствуя беспричинную боль во всем теле. Подошла к металлической двери, силясь заглушить страх в душе. Кэтрин и Альфред наверняка давно ушли. Надо выбраться отсюда, найти где-то помощь.
Она положила руку на холодную металлическую ручку и толкнула. Дверь была, разумеется, заперта.
С тихим стоном отчаяния Рэчел опустилась на пол и сунула в рот кулак, дабы унять панику. Ей не выбраться отсюда до тех пор, пока кто-нибудь не найдет ее, и тогда те двое узнают, что она их подслушала. Узнают и убьют ее. А она не хочет умирать.
Глава 20
Люк не был дураком. Он не дожил бы даже до своего пятого дня рождения, если бы не обладал значительной долей ума вкупе с даром наблюдательности. Он знал, что слепое паническое бегство Рэчел не приведет ее никуда, кроме главного подсобного помещения, из которого нет другого выхода. Рано или поздно она вернется этим же путем, и ему было интересно посмотреть, как она справится с собой. Надела ли она вновь свою маску непробиваемой стервы.
Заметив Альфреда, он притаился в темном углу. У него не было ни малейшего желания обсуждать ограничения на права владения собственностью, инвестиционные фонды и прочее, поскольку все это не имело к нему ни малейшего отношения. Альфреду невдомек, что он контролирует лишь сорок процентов солидного дохода «Фонда». И что остальное уже нашло дорогу в карманы Люка.
Он, однако, не ожидал, что из сада войдет, стряхивая веточки с растрепанных седых волос, Кэтрин. Так, значит, это она резвилась под открытым небом, как мартовская кошка. Кто бы мог подумать такое о представительнице славного семейства Биддлов? При мысли об этом он цинично усмехнулся. Кэтрин отнюдь не производила впечатления женщины, наслаждающейся плотскими радостями, что подтверждалось и тем, что в воплях наслаждения явственно проступала и нотка боли. Интересно, кто был ее партнером.
С минуту Люк прислушивался к приглушенному разговору Старейшин, но не услышал ничего особенно интересного. Что-то связанное с медицинским оборудованием. Такие вопросы он всегда предоставлял решать Альфреду. Потом Кэтрин упомянула водоснабжение, но Люк снова не обратил внимания, как не обращал внимания на большинство практических дел. Однако он заметил, что они пошли в сторону Рэчел.
Хотелось бы ему услышать ее оправдания. Впрочем, это она только в его присутствии несет всякую чушь — сказывается его влияние. Скорее всего, найдет вполне разумное объяснение тому, почему забрела в запретную часть центра. Кэтрин, наверное, мягко пожурит ее и назначит какое-нибудь наказание, и Рэчел в целости и сохранности будет препровождена в свою комнату.
Надо выяснить, где она спит.
Нет, надо перестать думать о сексе и начать думать о том, как быстро убраться отсюда. Деньги в безопасности, так что сбежать будет относительно легко. Он пообещал Кальвину дать время уладить дела, но теперь, когда решение было принято, каждая минута казалась пыткой.
Он заберет Рэчел с собой. Покорную и уступчивую или драчливую и визжащую, он ее не оставит. И не отпустит до тех пор, пока не будет к этому готов. В этот раз ей не сбежать. В этот раз он займется ею по-настоящему: будет укрощать, усмирять и успокаивать ее до тех пор, пока она не поумнеет и не осмелеет достаточно, чтобы уйти, не оглядываясь, отрезав его раз и навсегда.
Кальвина в его покоях не было. Люк прошел во внутреннюю комнату и сел перед мониторами. Увидел Кэтрин и Альфреда — те возвращались из служебного крыла, — но Рэчел не обнаружил. Должно быть, ей удалось спрятаться от них, хотя он и не представлял, с чего бы. Ей нравится Кэтрин — он об этом позаботился. И Альфред Уотерстоун — олицетворение слегка напыщенного, искренне доброго старика, прекрасно сознающего, чего он стоит в этом мире, но и готового заботиться о других.
Очень интересно. Но еще больший сюрприз поджидал его впереди, когда он увидел, с кем миловалась в саду Кэтрин. Оказывается, даже его еще можно шокировать. Очень и очень странные дела творились в «Фонде Бытия». Пожалуй, он скажет Кальвину, что уходит сегодня.
Люк ждал. И встрепенулся, когда прошел уже час. Почти десять, а Рэчел нет и в помине. Система безопасности, установленная ими с Кальвином, охватывала, разумеется, далеко не все пространство центра, но давала достаточный обзор, чтобы сделать однозначный вывод: Рэчел еще не вернулась. И ему ничего не оставалось, как отправиться на ее поиски.
Он не ожидал никого встретить в узком, тускло освещенном коридоре, ведущем к подсобным помещениям, и не встретил. Кто-то запер склад, что было очень странно. Люк и не предполагал, что тут еще что-то запирается, кроме его покоев. Он мог бы вскрыть замок меньше чем за минуту, если б у него было с собой что-нибудь, но в этих широких штанах и тунике карманы не предусматривались, и он пришел босиком.
Впрочем, сила осталась при нем, а Рэчел, вне всякого сомнения, находилась за этой крепко запертой дверью. Поэтому Люк просто врезался в нее со всей силы плечом, и дверь распахнулась, с треском ударившись о стену.
В комнате было темно, но свет из коридора перетек внутрь, рассеивая тьму, и Люк увидел ее. Рэчел сидела, съежившись, у противоположной стены и таращилась на него. Света было слишком мало, чтобы прочесть выражение ее лица, а кроме того, он, вероятно, немало ее испугал, явившись из ниоткуда и выломав дверь.
