ей взяться, когда он в жизни ни одной книги не прочитал?
— Кстати, нехудо и что-то вроде школы организовать… для желающих, — я покусал губы. — Учителя нанять… хоть из студентов… Кстати, в гимназиях какое жалованье платят, случайно, не знаете?
— Как раз знаю, — улыбнулся Полозов. — Когда-то и сам пытался устроиться. В мужской гимназии — триста рублей в год. В женской — двести. А помощник учителя — в половину меньше.
— Да-а, — я покачал головой. — Негусто. Впрочем, примерно как хороший мастеровой или кузнец. Эх, кузнеца б нам! И плотника… Даже нескольких бы!
— Можно артель нанять.
— Что ж… Тоже выход!
Впереди показалась пристань со стоящими пароходами, коих я насчитал больше десятка. Амурские пароходные компании развивались просто бешеными темпами, тоже еще — золотое дно!
— Кстати, Михаил… А сколько пароходов уже по Амуру ходит?
— Больше сотни — точно! — не задумываясь, отозвался молодой человек. — Может сто тридцать или около того. Пароходных компании в одном Благовещенске — штук шесть! Даже у казаков — и то свои пароходы есть! В Бельгии суда строят, в Англии, в Северо-Американских Штатах… А скоро и у нас своя верфь будет! Закончат вот-вот… К слову, строительные рабочие освободятся. Вот нам и плотники, и каменщики, и землекопы!
— Вот это славно!
Пароход — действительно, очень удобно. А, главное, быстро! От Форта Громов до Благовещенска не полтора дня на баркасе плюхать, а за шесть часов с комфортом доплыть! Всего шесть часов… Это ж можно… можно людей из города нанимать, специалистов! Только вот пароход… Свой пока что строить дороговато, да. Планы конечно колоссальные, но ведь иначе нельзя.
— Слушайте, Миша… — глядя, как принимают швартовы, я покусал губу. — Вот это вот «Елисей»… Он у нас, считай, попутный. А если б по расписанию ходил? Скажем, в неделю — два рейса? Или хотя бы — один?
— Так людей столько нет! — рассмеялся Полозов. — Я имею ввиду — пассажиров. Что, пароходства себе в убыток работать будут?
— Людей нет, потому что четкого расписания не имеется! — резко возразил я. — Будет расписание — будут и пассажиры. Станиц, что ли, по берегам мало? Да староверских сел?
Инженер махнул рукой:
— Староверы на пароход не сядут! Он для них словно черт. Хотя… духоборы как раз прогресс!
— Вот! Сами же говорите. Как думаете, с кем можно насчет рейсов потолковать?
— Да с кем угодно, — Михаил развел руками. — Только рейсы-то нужно будет с губернаторской канцелярией согласовать…
— Взятки? — понимающе ухмыльнулся я.
Собеседник отрицательно покачал головой:
— Вовсе не обязательно. Понимаете, владельцы пароходных товариществ — многие — гласные городской Думы! Так сказать, избранники. То же Дмитрий Бенардаки или Николай Хворостов, известный в городе меценат. С ним поговорить… Может, и не откажет. Хотя бы пробные рейсы… Но, это уже на тот год, по весне.
— Год пролетит быстро, и не заметим. Но, думать о будущем надо уже сейчас! — сходя по трапу, наставительно заметил я.
Гласный городской Думы… А почему бы и самому не баллотироваться? Тогда пусть попробует поднять хвост тот же Огнев! А уж о есауле Денькове и говорить нечего. А что? Выборные технологии мне немного известны… Правда, это пока — дело будущего. Но, думать о нем нужно уже сегодня. Иначе никакого будущего не будет!
За пристанью, у небольшого вокзала, уже толпились извозчики — и дорогие «лихачи», и дешевые крестьянские «ваньки». Помня об имидже, я помахал светлобородому мужичку на лаковом фаэтоне с желтым благовещенским номером.
— Любезный! В «Савой». Там подождешь…
— Слушаюсь, барин!
Гостинца «Савой», принадлежавшая торговому дому «Чурин и Ко», славилась своей кухней и бильярдом, да и вообще относилась к разряду весьма фешенебельных и недешевых. Впрочем, я и не собирался брать самый дрогой номер. Для имиджа было достаточно одного слова — «Савой»!
В паре кварталов от гостиницы, к слову сказать, проходила широко известная в некоторых кругах улица, именуемая в народе Беспардонной, где располагалось с десяток публичных домов на любой кошелек и вкус. Конечно, не парижские Сен-Дени или Пляс Пигаль, но… тоже неплохо. Очень удобно для господ постояльцев!
Сняв номер, мы забросили вещи в гостиницу и спустились к дожидавшемуся у парадного входа извозчику. Трехэтажное здание «Савоя», выкрашенное в бирюзовый цвет и украшенное лепниной было выстроено известным городским архитектором Михаилом Лащенко в стиле псевдо-барокко и не без оснований считалось одним из самых красивых зданий Благовещенска.
— На Беспардонную? — едва мы уселись, осведомился извозчик. — В номера-с?
Я изумленно вскинул голову:
— С чего это, голубик, нам — в номера? Это что, у нас на лбу написано?
— Так, господа… все туда едут! — пожал плечами возница. — Сначала заселяться, а потом сразу в номера-с!
— Поехали! — засмеялся я. — Только не в номера, а в универсальный магазин «Кунст и Альберс»! Знаешь, где?
— А как же-с!
Универсальный магазин торгового дома известнейшего в Благовещенске торгового дома «Кунст и Альберс» представлял собой вычурное двухэтажное здание, башенками и обильной лепниной напоминавшее знаменитое казино в Монте-Карло. Внутри вовсю сновал народ…
— Э… Александр Андреевич… Мы зачем сюда? — удивленно осведомился Полозов. — Если что для форта купить, так дешевле на складах, оптом.
— А мы, Михаил, сюда не за дешевкой явились!
Наскоро осмотревшись, я придержал пробегавшего мимо приказчика:
— Любезный! Лавка готового платья где?
— А вот, извольте-с!
— Зачем нам… платье? — поморгал инженер.
Я усмехнулся, взяв его под руку:
— Не нам, а — вам! Ваш костюм, друг мой, похож на нескромное одеяние африканского короля в изгнании! А вы ведь, можно сказать, мой зампотех!
— Кто-о?
— Заместитель по научно-техническому развитию! Соответственно, и одеваться должны… Ну, хотя бы — «на выход»…Так-с! Посмотрим, что тут у них есть?
Мише мы купили модный темно-серый сюртук с высоким воротником и покатыми плечами, штучные синие брюки тонкого сукна, и черное пальто из английской шерсти. Все обошлось около сотни, но оно того стоило… Несмотря на слабые возражения господина Полозова!
— Не беспокойтесь, вычту из вашей доли! — улыбнулся я. — А что вы думаете? По одежке встречают! И провожают… не всегда по уму…
Здесь же, в лавке, за пятак мы наняли мальчика — нести покупки. Сей достойный молодой человек и проводил нас
