Тем не менее Балли немного струсил и решил покинуть Кусаие. Он отчалил от берега на лодке, но на пути случайно встретил китобойное судно, которое доставило его на Гуам. Там неисправимый пират раздобыл корабль и снова занялся работорговлей. В скором времени его арестовали испанцы и, игнорировав его гражданскую принадлежность, отправили в Манилу, в тюрьму с особым режимом.
Казалось бы, здесь, на Филиппинах, зловещим преступлениям Балли пришел конец. Сам Йошуа Слокум, совершивший в то время одиночное плавание вокруг света, так описывал встречу с Хайсом в 1875 г.: «Старый пират не имел ни гроша за душой, был истощен болезнью, исхудал. С развевающейся седой бородой полусаженной длины шагал он босиком в главе процессии, неся в руках огромную свечу…»
В 1876 г. испанцы досрочно выпустили Хайса из тюрьмы. На это решение повлияли его набожность (sic!) и примерное поведение. Неимущий американский моряк был отослан в Сан-Франциско. Казалось бы, в портах Тихого океана никогда не услышать больше об этой преступной личности. Но прошло несколько месяцев, и Хайс снова оказался в море, теперь уже на небольшом 30-тонном «Лотосе», конечно же украденном. В начале 1877 г. суденышко достигло Маршалловых островов и направилось к берегам Кусаие.
Но теперь уже перед нами не прежний элегантный Балли Хайс. Нет у него ни женщин, ни пуделей, ни белоснежной рубашки, ничего, кроме частых припадков ярости, которые он обрушивает на голову корабельного кока. Однажды во время очередного приступа гнева Хайс, ослепленный бешенством, схватился за карабин. Он ревел, что застрелит несчастного повара. Разъяренный, он бросился на свою жертву, но кок ударом тяпки убил капитана, а тело его немедленно выбросил за борт «Лотоса».
Еще долго потом в портах Тихого океана никто не хотел верить тому, что Балли Хайса уже нет в живых, тем более что он имел обыкновение время от времени исчезать, распуская при этом слухи о своей гибели. Однако история пирата на этот раз действительно подошла к концу. Тем не менее о Балли Хайсе, личности так или иначе достаточно яркой, долго еще ходили всевозможные рассказы, в которых старому разбойнику приписывались все новые и новые «подвиги». Ведь он жил в такое время, когда в островном мире Океании царило беззаконие.
Нетт
Путь из Колонии в деревню Нетт недолог, тем более что ширина Понапе, второго по величине острова Микронезии, нигде не превышает 15 миль. В Нетт я отправился с группой туристов от отеля «Поэнпэи». В состав ее входили высокий тощий швед лет 60, супружеская пара из Калифорнии — обоим вместе было около 150, японец в возрасте, не поддающемся определению, и молодой немец, скорее всего студент. Я оказался сбоку припека. Меня уговорили совершить эту экскурсию, заверив, что я увижу настоящую жизнь жителей Понапе. Мой опыт в этом плане был весьма печален. Я уже несколько раз позволил втянуть себя в такие поездки для туристов в различных пунктах земного шара и всегда возвращался в полном разочаровании. Здесь все дело решил дождь, который разрушил мои планы самостоятельной экскурсии на Сокес. Оставаться в отеле не хотелось, а организаторы экскурсии предоставили нам микробус.
По дороге дождь прекратился, но пути назад уже не было, и… к счастью. Нас повезли в самую обычную деревню, с ее повседневной, ничуть не бутафорской жизнью. Общий вид деревни, как и повсюду на Понапе, очаровательный: невысокий берег реки или поймы, повсюду зелень. Деревенские жители заняты будничной работой. При нашем появлении началось движение, но вовсе не под лозунгом «Туристы идут — переодевайся индейцем!», а скорее «Приехали гости, поприветствуем гостей!» Деревня не спеша стала готовиться к приему гостей, а нам позволили разойтись по посёлку, посмотреть окрестности.
Все происходило без спешки. Сначала симпатичный старичок с достоинством приветствовал нас и организовал ритуальное умащивание дорогих гостей. Когда наши торсы и впалую грудь молодого немца умастили благовонным кокосовым маслом, нам на головы возложили венки, сплетенные из душистых цветов. Однако во всех процедурах не было и тени фальши, какая чувствуется в подобных случаях на Гавайях или Таити, напротив — это было приятным для обеих сторон проявлением симпатии. Правда, я все-таки чувствовал себя несколько смущенным: ведь у нас, на берегах Вислы, можно увидеть с венком на голове только Балладину в Театре Польском, а вовсе не взрослого мужчину. Но я припомнил пиры римлян, описанные в «Камо грядеши», и перестал огорчаться своим довольно странным видвм. Мне показалось, чю японец в очках и в венке выглядит еще смешнее, чем я.
В деревне никто не обнаруживал ни недостойной суетливости, ни коммерческого интереса. Я имел возможность сколько угодно любоваться пальмовыми рощами и удивительно яркими цветами на кустарнике, а также угощался то вареными клубнями ямса, то кокосами или бананами, которые приносили дети. Бродя по деревне, я наткнулся на небольшой ангар; впрочем, это слишком сильно сказано, скорее сарай, в котором делали лодку с балансиром. Два пожилых островитянина строгали с внешней и внутренней стороны борта лодки, которые сверкали свежим деревом розоватого оттенка. Я заговорил с мастерами, но они покачали головами и что-то ответили. Вскоре появился юноша, тоже с венком на голове. Я попросил его стать нашим переводчиком. Мне хотелось знать, соблюдается ли теперь при постройке лодок магический ритуал, как это делалось в прежние времена.
— Конечно, — оживился выпускник городского колледжа. — Все начинается еще при выборе ствола дерева, а потом особенно тщательно соблюдается ритуал во время его транспортировки. Это решает вождь.
— А какие ритуалы совершаются до этого?
— Прежде чем срубить дерево, надсекают кору на уровне груди взрослого мужчины, под дерево кладут живую рыбку, немного таро, кусочек кокосового ореха и хором произносят заклинания.
— Этот обычай сохранился и сейчас?
— А зачем от него отказываться? Ведь лодка может сразу же утонуть.
Юноша не шутил, он говорил абсолютно серьезно. «Значит, местные обычаи еще не исчезли», — подумал я.
— Потом при перевозке ствола в деревню, до того как первый раз ударить топором по дереву, не говоря уже о церемонии спуска лодки на воду, все ритуалы тщательно соблюдаются. Эта лодка будет готова примерно через месяц, оставайтесь, вам будет интересно посмотреть, как все происходит.
Я вежливо поблагодарил юношу за рассказ и пошел назад, туда, где в это время происходило что-то интересное.
Хижины, которые мы видели в Нетте, были прямоугольными в плане, но состояли, собственно, только из крыши и четырех поддерживающих ее стволов деревьев. Жизнь проходила у всех на виду, на циновках или рядом с ними. Женщины занимались плетением корзиночек, циновок и юбок из различных волокон. На Понапе по праздникам мужчины также надевают юбки.
