кровать и растянулся на спине, с удовольствием разглядывая мозоли на ладонях. Из мастерской все еще доносились негромкие поскрипывания и скрежет: па Геф продолжал работать над леталкой Джосси, добавляя в нее то одно усовершенствование, то другое. Робби нравились эти «домашние» звуки.
– Поймай-ка? – пискнула фиолетовая птица, вспорхнув на край кровати.
– Не буду я тебя ловить. Подожди, пока вернется Мяушша! – ответил игрушке Робби и потрогал пальцем сперва одну, потом другую фигурку «ловца снов».
Фигурки тихо зазвенели, и почти сразу на мальчика мягко навалилась теплая дремота.
Только здесь, в Доме, под Мяушшиным «ловцом», он погружался в спокойные и радостные сны. Ему снился Джосси, пробежавший под семью радугами и отплясывающий на мосту победный танец. Ему снилась Мяушша, которая с хихиканьем летела над верхушками травострела, сжимая в ручке хвосты десятка мышариков. Ему снилось, что па Геф смастерил космический корабль в виде решета, и они с Джосси несутся в решете среди звезд, ловко лавируя между метеоритами.
Сегодня ему приснилось, что загадочный чужой корабль, заряжающийся энергией молний, снова прилетел к Радужному Озеру и завис над паутиной каменных мостов. Сквозь серебристую стенку корабля выскочила Мяушша и с ликующим визгом поехала вниз по радуге, а Робби помчался по мосту, чтобы подхватить ее внизу…
– Вызов! Отец! Вызов!
Робби вскинулся на кровати и крепко приложился головой о потолок. Потирая макушку, прикоснулся к значку глаза на унибраслете и сонно заморгал на голограмму отца, возникшую у кровати.
– Возвращайся домой, немедленно! – велел Гарольд Сингер и исчез.
По спине Робби побежал холодок.
Что случилось? Его же отпустили на два дня! Но когда отец говорил таким тоном, лучше было не переспрашивать.
Робби быстро слез, оделся, обулся, выскочил в коридор – и сразу наткнулся на па Гефа. Никогда не спавший робот-мастер, конечно, услышал громкий голос скиолитового короля и теперь поджидал у двери детской.
– Робби?
– Отец велит возвращаться в Виндзор. Зачем – не сказал, – развел руками Робби.
– Похоже, случилось что-то серьезное, – па Геф старался говорить спокойно, но в его слегка скрежещущем голосе слышалась тревога. – Ты пришлешь сообщение, когда выяснится, в чем дело?
– Конечно!
– Детка, подожди!
Ма Нэн подкатилась к Робби и сунула ему большой пластиковый пакет.
– Это тебе на дорогу. Твои любимые пирожки с абрикосовым вареньем.
– Спасибо, ма!
Робби рванул по коридору (за иллюминаторами было еще темно), а за его спиной два таких разных голоса сказали почти одновременно:
– Пожалуйста, будь осторожнее, милый!
И:
– Пришли сообщение, не забудь!
Глава 3
Домашний разведчик
«Ма, па, у меня все в порядке. Мы только что стартовали с Везухи по сверхважному делу – не поверите, какому! В пятнадцати парсеках отсюда, в системе Инари, открыли крошечную бескислородную планетку, на которой скиолитов больше, чем на всех пяти папиных скиолитовых планетах, вместе взятых. Говорят, она чуть ли не целиком состоит из скиолитов, представляете? Сейчас мы выходим на орбиту на самом большом нашем гиперпространственнике «Поиск», а за нами мчатся челноки охраны. Наверное, на тот случай, если на нас нападут Мяушшины сородичи. Стивен очень не хотел лететь – он ужасно боится «баньши» – но пришлось. Связь скоро прервется, поэтому я поскорее о главном: знаете, кто открыл эту планету? (Она называется Сакраменто). Мой знакомый дикий разведчик Патрик Бинг! Его татуировка, приносящая удачу, продолжает действовать! Папа ужасно злится, что Бинг не связался с ним и не предложил купить Сакраменто. В прошлом году они поругались из-за того, что на Везухе оказались инповые мосты, папа обвинил Патрика в несоблюдении условий сделки и даже вроде пытался отсудить у него обратно часть денег. Может, поэтому Патрик и не сообщил ему о Сакраменто, а выставил ее долями на аукцион. Папа сказал, надо во что бы то ни стало выкупить планету целиком, от этого зависит судьба скиолитовой империи Сингер…»
– Кому строчишь? – спросил Стивен, ввалившись в каюту двоюродного брата. – Небось, своим любимым роботам? А они умеют читать?
– Тьфу на тебя, – бросил Робби, продолжая набирать сообщение: – «Приперся Стивен, просит, чтобы я дал ему в нос. Ма, па, говорят, на Сакраменто и на ее орбите собралась прорва народу, чтобы поучаствовать в аукционе, может, кто-нибудь из этой прорвы что-нибудь слышал о Джосси. Я буду расспрашивать всех направо и налево…»
– Роберт… Эй, Роберт…
– «Не скучайте, я скоро вернусь!»
Робби отправил сообщение, и экран, на котором он его набирал, превратился в тонкую полупрозрачную полосу и юркнул обратно в унибраслет. Роботы Гербера не имели человеческих идентификаторов и не могли пользоваться унибраслетами, поэтому приходилось отправлять па Гефу и ма Нэн текстовые сообщения на их допотопный квантовый моноблок, снабженный теперь модулем связи.
– Робби… – снова окликнул Стив, шлепнувшись в кресло напротив двоюродного брата и поглаживая верхнюю губу. У него недавно начали пробиваться усики, которые он почему-то обожал, хотя с этими белесыми щетками вид у него был самый дурацкий.
Стивен назвал его «Робби», а не «Роберт»?!
Перестав играть с кнопками унибраслета, Робби с демонстративным изумлением поковырял в ухе.
– Послушай… – удивительно нерешительным и даже заискивающим тоном продолжал Стив. – Дядя Гарольд хочет, чтобы ты первым высадился на Сакраменто и попробовал поговорить с этим твоим знакомцем Патриком Бингом. Ну, как ты умеешь – вот такие глазки, – Стивен вытаращил глаза, сделавшись похожим на перекормленную стрекозявку, – «я-наивный-ребенок» и все такое прочее.
Робби закинул ногу на подлокотник и уставился на кузена именно с таким видом. Стивена передернуло, но он попытался не показать виду, что злится; отвернулся, кашлянул и сказал:
– Дядя Гарольд хочет, чтобы я отправился с тобой, пока он на орбите Сакраменто будет вести свои переговоры…
– Папа собирается дать откупного всем и каждому, чтобы они не участвовали в аукционе? – хлопая пшеничными ресницами, спросил наивный ребенок Робби.
– Ну… вообще-то да. Дядя Гарольд сам тебе все расскажет, а я вот о чем, – Стив как будто поперхнулся чем-то невкусным, с усилием это проглотил и все-таки посмотрел на Робби. – Мне-то зачем высаживаться на Сакраменто? Там и без того столько народу, что некуда ступить – и людей, и инпов. С тобой может отправиться кто угодно, а я плохо переношу перепады искусственной гравитации… Говорят, у них там еще ничего не налажено для нормальной жизни.
– Вот и скажи об этом отцу, – злорадно посоветовал Робби. Он знал, что ответит скиолитовый король, если его племянник попробует отказаться от делового поручения из-за нелюбви к перепадам гравитации.
Стивен страдальчески сморщился.
– Послушай… Если ты с ним поговоришь и попросишь послать вместо меня кого-нибудь другого, я кину на твой счет три тысячи интеркредитов. Идет?
