стола туда-сюда:
– Успокойся, пожалуйста. Сейчас Робби нам все расскажет.
Ма Нэн застыла, теребя белый фартук.
– Сначала покажу. Вот, – Робби прикоснулся к своему унибраслету – и вдоль стены напротив развернулся голографический экран. Дверь и развешанные на стене фотографии еды исчезли за бездонной чернотой космоса, испещренной множеством звезд. Конечно, это был не громадный экран в кабинете скиолитового короля, но для своих целей вполне годился.
– Где на этот раз? – спросил па Геф, вглядываясь в россыпь ярких белых точек, среди которых светилось две дюжины оранжевых.
– Здесь, – ответил Робби. Еще одна звезда, далеко отстоящая от пары дюжин, налилась тревожным оранжевым цветом. – Система Лизбет, планета Эйра. Земные сутки назад в ее северном полушарии, на окраине города Го-сити, метеоритный дождь уничтожил стоянку аэрокаров и гравикаров.
– Насколько я понимаю, метеоритные дожди в той части планеты крайне редки? – спросил па Геф.
– Их там вообще не бывает. Погодите, где у меня… А, вот! – Робби еще пару раз дотронулся до унибраслета, и по нижнему краю экрана побежали строчки слов и цифр. – Планета Эйра колонизирована сто шестьдесят семь лет назад, сейчас там живет сорок пять миллионов людей и инпов. И за все это время в северном полушарии не было метеоритных дождей. А сейчас… Посмотрите!
Звезды исчезли, вместо них распахнулось окно в предместье Го-сити: голографический экран показал сверху серебристый купол стоянки, в котором чернела сотня больших и маленьких дыр. Вокруг стоянки, возле вытащенной наружу изувеченной техники, бродили андроиды, люди и большеголовые неповоротливые инпы (кажется, гримсы). Даже с высоты и люди, и инпы выглядели растерянными и ошарашенными.
– Жертвы есть? – абсолютно механическим голосом спросил па Геф.
– Нету! – помотал головой Робби. – Все случилось ночью, когда на стоянке были только дежурные-андроиды.
– Верни звездную карту, будь добр, – попросил па Геф.
Робби так и сделал, и некоторое время все молча смотрели на горсть оранжевых точек, соединенных изломанной линией. Эти звезды отделяло друг от друга расстояние от двух до семи световых лет, а объединяло одно: на планетах возле них (или на проложенных между ними трассах) случались дикие, необъяснимые происшествия. Происшествия, которые вполне могли случиться из-за мальчишки, за которым с младенчества тянулся шлейф неудач и напастей.
– Все-таки метеориты – это чересчур, – задумчиво проговорил па Геф. – Я еще могу допустить, что недавняя вспышка древней болезни ветрянки на Кайенне связана с Джосси, но метеориты? К тому же от Кайенны до системы Лизбет, э-э…
– Около семи парсеков. Их соединяет всего один пассажиро-транспортный путь, – сказал Робби. – Но от Кайенны шастают гиперпространственники контрабандистов, вывозят драгоценные кайеннские камушки, запрещенные к продаже за пределами тамошней системы. Может, Джосси пробрался на один из таких «контрабандистов»? Папа послал на Эйру запрос, остается только ждать…
Минуту в столовой все молчали. Робби ужасно не любил, когда в Доме наступала такая знобящая тишина. Поерзав, он сказал:
– Говорят, Го-сити – спокойное место. Если Джосси там, с ним ничего страшного не случится.
– Там, где наш сын, не бывает спокойно, – заявил па Геф. – Насчет метеоритов я все еще сомневаюсь, но почти уверен, что появление лидского рогача на лайнере «Шерхан» связано с Джоссом. Помнишь, Нэн, как он протащил сюда гнездо мюмзиков? К утру они так расплодились, что Бозз принял этот шевелящийся зеленый ковер за побеги травострела.
– Мальчик не виноват, что любит животных! – сказала ма Нэн, всегда готовая заступиться за сына. – И я не понимаю, почему на лайнере поднялся такой переполох. Одна-единственная ящерица, которая разок куснула одну пассажирку…
– У пассажирки случился анафилактический шок, – напомнил Робби. – К тому же лидских рогачей еще ни разу не вывозили с Лиды – все они поголовно дохли в момент старта, даже погруженные в анабиоз. Биологи до сих пор не понимают, как рогач оказался на «Шерхане», живой-здоровый… Может, Джосс тут все-таки ни при чем? На лайнере его не нашли, и папины люди проверили все места, где до и после этого останавливался «Шерхан» – Джосси там никто не видел.
Все снова помолчали.
– А как у тебя дела? – спросил наконец па Геф, переводя голубые глаза-линзы со звездной карты на Робби. – Ты не появлялся целую вечность.
Робби убрал карту, сполз со стола, плюхнулся на стул и, поставив на столешницу локти, подпер щеки кулаками.
– Всего-то три дня. Я кидал вам сообщения на моноблок, вы их читали?
– Читали. И все-таки расскажи сам.
– На Везуху прилетели новые папины партнеры, один притащил с собой девятилетнего сына, и папа велел его развлекать…
– Хороший мальчик? – слегка ревниво спросила ма Нэн.
Робби сморщил нос.
– Нытик. Интереснее было общаться с его папашей – я с ним замутил такой процентный своп, что у Стива глаза от зависти выпучились и стали как на стебельках.
– Что ты с ним заму… сделал? – переспросил па Геф.
– Провернул неплохую сделку. Сегодня они улетели, и отец в награду разрешил мне гулять два дня.
– Два дня! – воскликнула ма Нэн. – Какая щедрость! Совсем замучил бедного ребенка! Ты посмотри на себя, милый – от тебя же остались одни веснушки. Сейчас приготовлю твое любимое рагу.
Она укатилась к пищевому синтезатору, а па Геф, продолжая просвечивать Робби линзами, спросил:
– Тебе хоть немного нравится всем этим заниматься?
– Ну… – Робби обеими руками взъерошил рыжие волосы. – Я уже неплохо разбираюсь во всяких там учетных ставках, кривых бескупонной доходности, курсовых и процентных свопах… Папа говорит, у меня талант бизнесмена. Иногда бывает даже интересно. А вообще…
Ма Нэн поставила перед Робби дымящуюся тарелку, и он с удовольствием зачерпнул полную ложку рагу.
– Вообще? – напомнил па Геф.
– Вообще – какая разница, нравится мне или нет? – жуя, сказал Робби. – Папа выполняет свою часть сделки, я – свою. Он не трогает вас и Дом, я разбираюсь в семейном деле. Папа ищет Джосси, а когда найдет, я выкину из головы дикую разведку на десять лет. Отец считает, что за десять лет я точно поумнею и расхочу быть диким разведчиком.[8]
– Ты и так удивительно умный! – горячо заверила ма Нэн. – Но как ты все это выдерживаешь, бедняжка? Учетная доходность, бескупонные ставки… А помнишь, как вы с Мяушшей и Джосси играли здесь в приключения на Старой Земле?
– То игры, а то бизнес, – умудренно вздохнул Робби, налегая на рагу. – Стивен начал разбираться в таких делах, когда ему было восемь лет. Мне уже одиннадцать, значит, и я смогу. Отец говорит, я талантливее Стива, просто беза… лабернее. Ну, я стараюсь быть лаберным. Зато теперь у меня есть свободный выход в информаторий, свой гоночник, мне даже разрешили снова тренироваться на симуляторах межзвездников.
После
