как езда на двухколесном велосипеде, во время которой нельзя останавливаться… Только Охранник и остался у Робби от его второй семьи, и он не собирался его отдавать.
– А платья? – ворвался в его лихорадочные мысли голос тети Люсильды. – Удалось найти хоть какие-то уцелевшие платья?
Робби перевел взгляд на тетку.
– Платья – это не главное! – громко заявил он. – Главное – что у тебя за душой!
Тетя Люсильда воззрилась на племянника, как на андроида, отказавшегося выполнить приказ.
– Что-о? Гарольд, нет, ты слышал? У него еще хватает наглости…
– Довольно!
Гарольд Сингер шагнул к сестре.
– Довольно. У тебя есть три дня на то, чтобы выбрать планету, на которой ты будешь жить. Этот дизайнерский кошмар, – он обвел комнату широким жестом, – будет демонтирован и переправлен на твое новое место жительства. Мои техники помогут тебе с переездом.
Впервые на памяти Робби тетя Люсильда онемела.
– Стивен, решай сам – уехать с матерью и отцом или остаться, – продолжал Сингер-старший.
– А что тут решать? – пожал плечами Стивен. – В этой семье только два нормальных человека – я и вы, дядя Гарольд. Конечно, я остаюсь!
– После всего, что я для вас сделала!.. – очнувшись, взвыла тетя Люсильда и в полуобмороке начала оседать на пол, сперва кинув быстрый взгляд назад – всплыло ли за ней кресло.
– Стивен, уведи мать, – распорядился Гарольд Сингер. – И проследи за ее сборами и отъездом.
– Да, дядя Гарольд, – Стив схватил тетю Люсильду за локоть и потянул за собой, но она уперлась.
– Я живу только ради семьи, а ты! Как ты можешь? Как тебе не совестно?
Причитания тети хлестали почти так же больно, как отчаянный вопль Мяушши, и Робби захлопал ладонями по ушам, превращая их в прерывистое кваканье.
– У тебя шесть высших образований и муж – великий изобретатель, – проквакал отец. – Ты не пропадешь, Люси.
– Ты издеваешься! – заквакала в ответ тетя Люсильда. – Гарольд, нам надо поговорить!..
– Говорить ты всегда умела, – проквакал отец. – Если бы еще умела слушать. И держать язык за зубами. Что и кому тебе вздумается рассказать о моих делах в следующий раз? Ты зашла слишком далеко, Люси. Этому пора положить конец.
Стивену удалось поднять тетю Люсильду с кресла и довести до выхода, но там она заартачилась, трагически простирая руку к брату и племяннику.
– Мы же семья!
– Мыжесемья, – забормотал Робби. – Мыжесемьямыжесемьямыжесемья…
Слова, сливаясь вместе, теряли смысл и словно окружали его защитным полем.
Стивен вытащил мать в открывшийся в стене проем, он затянулся, и в комнате воцарилась тишина.
– Мыжесемьямыжесемьямыжесемья…
Робби подпрыгнул, когда на его плечо опустилась тяжелая рука.
– Вот теперь можно поговорить, – сказал отец.
Робби со всхлипом вдохнул и уронил прижатые к ушам руки. Гарольд Сингер несколько мгновений подождал, и, не дождавшись ответа, убрал ладонь с плеча сына.
– Послушай меня внимательно, Роберт. То, что Бинг мог бы тебя не отдать – полная чушь. Я знаю его десять лет. Я знаю, на что он способен и на что не способен. Одно из первых качеств бизнесмена – умение разбираться в людях, запомни это на будущее…
– Я все равно не буду бизнесменом, – подняв глаза на отца, сказал Робби. – У тебя есть Стив, который хочет им стать, зачем тебе я?
Скиолитовый король нахмурил густые брови.
– Ты – мой единственный сын. Тебе, а не Стивену, предстоит унаследовать мое дело. Смотри!
Он прикоснулся к унибраслету, и свет в комнате померк, а на полукруглой стене впереди вспыхнули миллионы ярких точек, захлестывая на сводчатый потолок. Это походило не на звездную карту в учебном информатории, а скорее на космос, ворвавшийся в рубку «Леди Удачи».
– Смотри, – сказал в полутьме отец, и некоторые белые точки стали зелеными. – Вот системы, в которых я веду дела. Только те, где есть мои фактории, а не те, где действуют перекупщики. Ты можешь сосчитать эти звезды?
– Нет.
Робби не собирался их считать.
– А вот системы, в которые я пока только рассылаю своих разведчиков и эмиссаров.
Желтые точки побежали по верху стены и по потолку.
– А где Везу… Сингериана? – тихо спросил Робби.
– Здесь.
Яркая оранжевая точка зажглась впереди и сбоку россыпи дальних желтых звезд.
– Мы сейчас на самом краю обитаемой части Галактики – во многих отношениях удобный форпост. Но ты когда-нибудь пойдешь еще дальше, гораздо дальше и – как знать? – может, вырвешься за пределы Млечного Пути. Ты, а не Стивен! Из Стивена выйдет хороший бизнесмен средней руки, но в нем нет материала, из которого делаются короли.
– Во мне его тоже нету…
– Есть.
– Откуда ты знаешь?
– Я разбираюсь в людях. Я это вижу. В тебе есть упрямство, готовность идти на риск и удачливость, которые нужны для больших дел. Терпения и мудрости пока нет, но это придет. Мне тоже не всегда хватало мудрости, когда я впервые вышел в космос на чужом корабле, с двумя кредитами в кармане и с желанием добраться до края Галактики – парнишка с мелкой планеты, которому прочили будущее экоаналитика. Экоаналитика, подумать только! Сейчас даже смешно об этом вспоминать…
Слова отца падали веско и уверенно, еще вчера Робби слушал бы его, затаив дыхание и разинув рот… Но это «вчера» отодвинулось в такую даль, как будто было описано в одной из старинных книг библиотеки Дома.
– Зачем ты убил дядю Бозза? – горько спросил Робби.
Судя по внезапно наступившей тишине, такого вопроса отец не ожидал.
– «Дядю Бозза»? – наконец переспросил он. – Того спятившего робота? А ты предпочел бы, чтобы он убил Стивена?
«Да!» – кровожадно подумал Робби, но вслух ничего подобного не сказал, побоявшись, что отец тоже заведется на тему «мыжесемья».
– Я хочу увидеться с Джосси, – вместо этого в который раз повторил он… Чем, кажется, основательно вывел из себя обычно невозмутимого скиолитового короля.
– Роберт, ты хоть слушаешь, о чем я тебе говорю?
«А ты слушал, когда я рассказывал, что меня хотят убить?»
Гарольд Сингер глубоко вдохнул, шумно выдохнул и заговорил спокойнее:
– Наверное, это мое упущение. Стоило больше с тобой разговаривать, стоило раньше начать знакомить тебя с делами, но мне все казалось – ты еще мал. Что ж, вот еще одно правило бизнесмена: не сожалей об упущенном, а старайся его наверстать.
Робби смотрел на громадную светящуюся Галактику. Голова у него теперь не только болела, но и слегка кружилась.
– Хочешь быть диким разведчиком? – видя, что он молчит, снова заговорил отец. – Хорошо. Посмотри – вот планетные системы, в которые первыми пришла дикая разведка, авантюристы вроде Патрика Бинга, лезущие в пекло на свой страх и риск в надежде урвать
