Рикэн снова смотрел на неё, полный каких-то собственных сомнений. А потом хмуро произнёс:
— Я хотел предложить тебе помолвку.
Вздрогнув всем телом, Коэре изумлённо приоткрыла рот. И только потом поняла, что слово "хотел" было озвучено им в прошлом времени.
— То есть ты больше не хочешь? — уточнила она, опуская глаза, и даже не пытаясь скрыть того, какую боль принесла ей эта мысль.
— Не представляю, как это возможно. Ты сильнее, и так будет всегда.
На этот раз его эмоции излучали боль. Коэре закрыла лицо руками и издала тихий стон:
— Я ничего не могу поделать с этим, Рикэн, — в отчаянии пробормотала она, сжимаясь от боли.
— Тише. Малыш. Эй!
Рикэн резко окликнул ее, обхватывая за плечи. Коэре ощутила слабость — алкоголь не действовал на неё так, как на горианцев и землян, но всё же не улучшал её состояния. А теперь отчаяние совсем ослабило её, и она едва не потеряла сознание.
— Не надо психотравм. Врачи тебе не помогут, а с Сезаром я сейчас не готов встречаться, — нервно пошутил Рикэн.
— Я постараюсь, — улыбнулась Коэре, потихоньку приходя в себя. Её ободряли тёплые прикосновения его рук, осторожно обнимавших за плечи.
— Чёрт, — прошептал он, опустив взгляд на её слегка приоткрывшиеся губы.
Она потянулась к нему, не желая ни о чём думать, и в следующую секунду они уже целовались — нежно и в то же время жадно, и довольно неблагопристойно для тех, кто по горианским законам не только не был помолвлен, но даже не мог вступить в помолвку при всём желании.
Ариадна.
— Сколько тебе лет на самом деле?
— Смотря что ты понимаешь под словами "на самом деле".
— То же, что и все. Сколько лет прошло от твоего рождения до нынешнего момента.
— Смотря от какого рождения.
— Ты нарочно меня выводишь из себя?
Ариадна внимательно посмотрела на своего жениха, изо всех сил стараясь сдерживать эмоции. Она сидела на тёплой скале, нагретой солнцем, Эльтесеин раскинулся рядом на спине, наблюдая за небом так внимательно, словно ожидал какого-то знамения или прилёта инопланетян. Впрочем, последнее точно не соответствовало действительности: правитель планеты прекрасно знал, что все инопланетяне прилетали на Горру через космодром, который находился за сотни мер от того тихого места, где они отдыхали.
Невероятно быстрые крылья Сезара унесли их обоих далеко от шумной, густо заселённой столицы. Эльтесеин отказался от сопровождения охраны и выбрал самые безлюдные места для совместного времяпровождения с невестой: дикая природа, скалы и тишина, нарушаемая лишь ветром и редкими голосами птиц.
Впервые они остались наедине так надолго, и Ариадна получила, наконец, возможность задать десятки вопросов, которые мучили её столько времени. Вначале они даже неплохо поговорили — ей было интересно задавать ему вопросы о политике и об истории Горры и слушать его ответы — гораздо более интересные и понятные, чем то, что она читала в книгах.
Вот только на личные вопросы Эльтесеин нарочно отвечал так, что каждую секунду хотелось его треснуть чем-нибудь или укусить.
— Маленькая, я просто пытаюсь понять твой вопрос, ведь без этого мне не удастся ответить.
— Где же твоя милая привычка всё время читать мои мысли?
— Сегодня мне лень. Разве ты не рада?
Поставленная в тупик, она надолго сердито замолчала, теребя в руках бутылочку с водой и время от времени осторожно заглядывая за край скалы: земля была очень далеко, но с Эльтесеином казалось совсем не страшно.
— Если я спрошу, сколько тебе лет в этом теле…
— Шестьдесят два.
— А кто твои родители на Горре?
— Мои родители не на Горре.
— Но это тело…
— У тела нет родителей. Родители бывают у людей и других живых существ.
— Но живые существа обитают в телах! — уже начиная сердиться, выпалила Ариадна. Ей надоело сидеть на одном месте, она встала и принялась ходить взад-вперёд по небольшой скале, стараясь не приближаться к краю.
— Не все и не всегда.
— Так как ты оказался в этом теле тогда? Выгнал прежнего обитателя? Поглотил его душу? — язвительно спросила Ариадна.
— Уверена, что хочешь это знать?
Эльтесеин приподнялся на локте и посмотрел прямо на неё. Ариадна замерла на месте, пронзённая внимательным взглядом. На секунду ей показалось, что глаза Сезара поменяли цвет, и тут же весь мир в её глазах дрогнул, словно был ненастоящим и прошла какая-то помеха. Её сердце забилось быстрее от испуга:
— Что бы ты ни делал со мной, прекрати, — выпалила она.
— Что бы с тобой ни происходило, это делаю не я, — парировал он и поднялся, не отпуская её взгляд.
Ариадна беспомощно смотрела на него, и глаза Сезара снова стали меняться.
— Значит… значит…
Она ощущала лёгкую тошноту, и всё более сильный страх. Внезапная догадка совсем не нравилась ей.
— Ты оказался в этом теле, когда был уже взрослым, — выпалила она.
— Да.
— Я сейчас упаду в обморок.
— Я тебе не дам.
Он послал мягкую телепатическую улыбку и шагнул к ней, но Ариадна мгновенно отступила.
— Так кто ты? Ты что, правда убил кого-то ради этого тела? — спросила она, оглядываясь назад, чтобы не оступиться — до края оставалась ещё пара шагов.
Эльтесеин пожал плечами и отступил:
— Спокойнее, маленькая. У страха каждое крыло размером в полнеба.
— Это горианская пословица?
— Да. Страх затмевает разум и погружает всё во тьму. Люди испокон века любят мистифицировать, представлять страшных существ, пожирающих тела или даже души. Дракон — одно из самых представительных, и я не против походить на него. Но если говорить о душах, я предпочитаю проводить параллели с лучами солнца.
— С лучами?
Ариадна слушала его вполуха, оцепеневшая от лёгкого шока. Тело Эльтесеина на самом деле не его… у него был другой обладатель, с которым случилось неизвестно что — скорее всего, ничего хорошего. Что могло быть ужаснее? Лучше бы ей не знать этого. И не продолжать разговор с тем, кто ворует чужие тела. Вот только она находилась на скале километровой высоты, и спуститься без него не получится… а значит, придётся выслушать, раз уж удалось вызвать его на откровенный разговор — на свою голову.
— Освобождённый свет летит во тьме, освещая всё вокруг. Луч двигается так быстро, как только может. Но он стремится куда-то не просто так. Он наслаждается свободой лишь какое-то время, а затем притягивается к чему-то… или кому-то.
Эльтесеин с улыбкой смотрел на неё, затем протянул свою ладонь, и она вложила в неё свою, действуя так, словно находилась под гипнозом.
