"Я не читала твоих мыслей", — сообщила она первое и самое главное для него. Облегчение, которым ответили на это его эмоции, свидетельствовало, что это она сделала не зря. Но взгляд Рикэна всё ещё был отстранённым и почти гневным.
"Ты центарианка, драконица", — обвиняюще сказал он.
"Да. Я всё объясню…"
"Я вернусь, и мы поговорим", — холодно ответил он и улетел, с Лиской на спине.
Следующий час Коэре чувствовала себя словно в аду, почти уверенная, что он не вернётся. Надеяться, что Рикэн доверится ей после нескольких недель обмана, было просто глупо. Конечно, им было вместе весело, но даже Тхорн испытывал инстинктивное отторжение, когда Коэре смотрела на него… любому нормальному горианцу было бы неприятно.
Конечно, он обещал, но… все мужчины обманывают. Все люди обманывают друг друга, когда доходит до выбора между своим родным самолюбием и чужими чувствами. Самолюбие всегда побеждает. Мужское — особенно.
Убрав всю грязную посуду из гостиной, переодевшись в свежий ярко-зелёный линос, Коэре ждала. Она успела умыться, переделать причёску, немного подкрасить лицо, напиться воды, чтобы немного прочистить мозги от алкоголя.
Но через час, взглянув на часы, поняла, что силы оставляют её вместе с надеждой на его возвращение. Зря она так расслабилась. Зря она снова подпустила к себе кого-то так близко. Зря она вообще поверила, что может быть женщиной и решилась так долго находиться в человеческом теле. Ей просто пора прекратить этот фарс, признать поражение и вернуться на Центру навсегда.
Когда раздался долгожданный звонок в дверь она вздрогнула всем телом, но вскочила на ноги так быстро, что едва не перевернула столик для напитков.
— Рикэн, — слегка охрипшим от волнения голосом произнесла она, увидев его на пороге.
— Если ты хочешь, чтобы я остался — не смотри мне в глаза. И открой эмоции, — отрывисто сказал он. Противоречия в его собственных эмоциях были так сильны, что Коэре впервые не смогла в них разобраться, да и не пыталась. Она молча сняла блок и опустила глаза в пол, созерцая собственные модные сапожки и его военные ботинки с многочисленными зацепами.
Рикэн прилетел в форме и выглядел в ней немного чужим. И еще более сексуальным, чем обычно. Коэре открыла дверь шире, впервые приглашая внутрь, поскольку до этого старательно играла роль обычной горианки, соблюдающей все приличия. Или почти все.
— Ты можешь читать мои мысли и не глядя, верно? — уточнил он, заходя внутрь.
— Скорее, нет. Мне придётся слишком сильно напрягаться, — честно ответила Коэре, закрывая дверь.
— Это радует. Повернись лицом к стене.
— Ты это серьёзно?
Коэре подавила вспышку возмущения, но задышала чуть чаще, и Рикэн послал ей злую телепатическую улыбку:
— Серьёзно. Я сказал, что очень зол на тебя, и я не шутил. Могу уйти.
— Нет!
Коэре вздохнула и повернулась к стене:
— И что теперь?
— Закрой глаза.
Прежде, чем она поняла, что он делает, Рикэн приблизился сзади, и её крылья дрогнули, слегка расходясь на спине. А затем на глаза опустилась темная повязка.
— Интересный способ обезопасить себя, — пробормотала смущённая Коэре.
— Лучшим способом обезопасить себя было бы никогда с тобой не знакомиться, — отрывисто произнёс он, разворачивая её за плечи, — а теперь я хочу знать о тебе всё. Рассказывай.
— Э-э-это займёт много времени, — возразила она, чувствуя себя удивительно беспомощной, учитывая то, что он всего лишь ограничил её зрение. Коэре по-прежнему ощущала его телепатически, включая все эмоции.
— У меня есть масса времени до утра, Величайшая.
Она мгновенно вспыхнула, услышав это обращение, которое сопровождала явная ирония в тоне и его эмоциях. И с досадой выпалила:
— Ты ведёшь себя как…
— Как горианец. Да. И ты знала, что я горианец с самого начала. Это только я, болван, не знал о тебе ничегошеньки, — выпалил он, не скрывая нарастающего раздражения.
— Рикэн, пожалуйста.
— Что, пожалуйста? Ты меня обманула.
Услышав в его голосе нотки разочарования и горечи, Коэре наугад взмахнула рукой и поймала его за запястье. Схватив его обеими руками, она шагнула вперед и прижалась к нему, невзирая на приличия:
— Пожалуйста, прости меня. Я не могла тебе всё рассказать сначала, а потом просто боялась…
— Чего боялась? — глухо спросил он, не отстраняясь, но и не обнимая её.
— Что ты не будешь со мной общаться. Я привыкла к тебе.
— Несмотря на то, что я горианец?
— Рикэн, поверь мне. Я очень хотела тебе рассказать и долго мучилась. Но я…
— Расскажи мне. Сядь и расскажи, — велел он, легонько отталкивая её рукой, но тут же поддерживая, чтобы она не упала.
То, как он заботливо помог ей сесть, снова тронуло Коэре. В этом был весь Рикэн — неизменно тактичный и нежный с ней. Даже сейчас, когда, судя по эмоциям, готов был оторвать ей голову.
Прерывисто вздохнув, Коэре начала рассказывать. Она назвала своё имя и реальный возраст — Рикэн отозвался тихим смешком, когда узнал, что они ровесники. А когда упомянула о брате — на секунду задержал дыхание. Его эмоции менялись по мере её рассказа, но злость постепенно улеглась. Однако какое-то сильное разочарование всё не проходило, и Коэре всё больше тревожилась.
— Ты вернулся, чтобы выслушать меня. Означает ли это, что ты… мог бы поверить мне снова? — тихо спросила она. Повязка на глазах причиняла ей ужасное неудобство и каждую секунду руки чесались снять её, но и с этой повязкой она видела в его эмоциях столько же, сколько и он в её, поэтому стоически терпела.
— Дело не в доверии, Коэре, — тихо ответил он, сам снимая повязку. Быстро прикрывая глаза рукой от яркого света, она часто заморгала, продолжая наблюдать за ним телепатически, всё ещё не понимая самого главного.
— Но я ведь…
— Да-да. Привыкла ко мне.
Теперь в его голосе и эмоциях снова явственно отражалось раздражение.
— Нет. Ну, подожди, это не совсем правильное слово, — взмолилась она, обиженная его холодным тоном. — Ты же стал мне больше, чем другом, разве нет?
Решившись посмотреть в его лицо, Коэре заметила, как стиснуты его челюсти и раздуваются ноздри. Он о чём-то напряжённо размышлял, потом резко помотал головой:
— Я не знаю. Ты мне скажи.
— Я не знаю, что говорить, — прошептала она, сглатывая. Признаться ему во влюблённости первой — чересчур, пронеслось в её голове. Особенно учитывая тот факт, что всего несколько дней назад она рыдала у него на плече по другому мужчине. Какое-то безумие… он решит, что она чокнутая или просто падшая женщина, без конца жаждущая мужского внимания.
