— Ещё как хватит. Он вчера не возвращался с корабля всю ночь. Я оставила ему сообщение, что ушла в гости к подругам и не вернусь до утра. Да может, он и вообще про меня не вспомнит, и опять будет ночевать на "Чёрной звезде", — с лёгкой обидой заметила Лиска.
— Я думаю, твой жених сейчас поднимет охрану, — сказала Коэре Ариадне, избегая называть Сезара по имени при Лиске. — Если волнуешься — возвращайся. Я не обижусь.
— Я тоже, — заметила Лиска, с тревогой глядя на коммуникатор Ариадны. Ей было явно не по себе от того, что подруга не отвечает на звонки Сезара. Хоть в данном случае она не подчинялась ему как жениху, а не как правителю планеты. Но есть ли разница?
— Не паниковать, — отрезала Ариадна, протянула руку и отключила коммуникатор. — Этот дом, в конце концов, частная собственность. Ты же вправе не пускать сюда охрану?
— Разумеется, — беззаботно пожала плечами Коэре. — И не собираюсь, уж поверь. Мальчиками в форме меня не напугаешь. Хотя… некоторые мальчики в форме весьма симпатичны.
Рикэн.
Немного выбитый из колеи разговором с Дейке, он два дня не решался связаться с Коррой. Эта девушка с каждой встречей интересовала его всё больше, и теперь он чувствовал себя полным идиотом. Как можно было так быстро снова вляпаться после истории с Ариадной? Он понятия не имел, что неразделённая влюблённость в землянку, такая болезненная, может пройти так быстро.
И он даже не предполагал, что такая женщина, как эта странноватая знакомая из бара, может его привлечь в принципе. Рикэн совершенно иначе представлял себе свою будущую возлюбленную, без задней мысли предлагая дружбу темноглазой задире… впрочем, и в землянку влюбляться не планировал тоже, а поди ж ты.
У Рикэна не укладывалось в голове, как он мог встречаться с Коррой несколько недель и не догадываться при этом о своих собственных чувствах? И только искренний смех Дейке заставил его прозреть, чтобы обнаружить себя в западне. Снова. И времени так мало, ведь октианский контракт, скорее всего, будет подписан. Тогда он улетит, а девушка с возмутительно независимым характером и экзотическими тёмными глазами останется на Горре, и вскоре забудет о нём. А он даже ничего толком о ней не знал.
И даже не попытался узнать, хотя она явно стала ему доверять в последнее время — одно то, что она плакала, уткнувшись мокрым носом в его крыло, говорило о многом. Вспоминая об этом, Рикэн снова захотел треснуть самого себя по бестолковой голове. Ведь он ревновал, когда она рассказывала ему о своей влюблённости, и мог бы догадаться, что это неспроста. Да и своё крыло он подставил с такой готовностью не из одного сострадания — просто это был отличный повод обнять её и заодно стать для неё кем-то более важным, чем случайным знакомым, с которым можно полетать наперегонки.
А летала она классно. И пила. На Корру почти не действовал алкоголь. С ней можно было и посоревноваться в полётах, и поговорить о жизни на других планетах, и посмеяться. Она постоянно с ним спорила, но это не так, чтобы сильно раздражало — скорее, дразнило и вызывало ещё больше любопытства. Как и тот факт, что она почти ничего не рассказывала о себе. Рикэн отвечал ей тем же, особенно не откровенничая, поддерживая лёгкие, незначимые темы в беседах, но его регулярно посещало странное чувство, будто он что-то упускает из виду.
Все эти мысли накануне почти полностью лишили его сна, и Рикэн принял твёрдое решение, что позвонит ей к вечеру, но когда он уже собрался лететь домой, зашёл Дейке с новостями от октианцев. И они снова засели за обсуждение нового контракта и необходимого для этого состава команды — выходило, что придётся нанять больше новых офицеров, чем планировалось, и на этот раз они начали спорить.
Рикэн доказывал, что чересчур большую команду будет сложно натренировать и сделать единым целым за месяц-полтора, а Дейке, получив очень привлекательное в финансовом плане предложение от октианцев, решил, что лучше нанять больше людей. И только когда в самом разгаре их дискуссии у командира прозвенел коммуникатор, Рикэн взглянул на часы и убедился, что стояла глубокая ночь.
С самого начала разговора Дейке помрачнел так, что и он невольно напрягся. Ночные звонки на "Чёрной звезде" не любили: как правило, это означало внеурочную работу. К ним иногда обращались знакомые, если не могли найти детей, время от времени помощь требовалась и полиции. Порой звонили даже из Сезариата. Ясно было одно: если звонят командиру в тёмное время суток, добра не жди. Того гляди — придётся поднимать команду по тревоге и метаться в темноте, разыскивая в Застывших каких-нибудь бестолковых подростков.
Но реальность преподнесла ему сюрприз. Командир, едва закончив один разговор, сделал ещё два звонка, нервно расхаживая по залу управления и поглядывая на часы, и тогда подошёл к Рикэну:
— Извини, мне надо лететь. Договорим в другой раз.
— Что-то серьёзное? Помощь не нужна?
— Это был Тхорн, — нехотя пояснил Дейке. — Он сказал, что моя жена проводит ночь не дома, а у какой-то… — командир эс-Хэште сверился с записью в своем коммуникаторе — Корры эс-Имна. Я должен её забрать.
Услышав имя своей знакомой, Рикэн невольно замер и поднялся со стула:
— Ты сказал: Корра эс-Имна? Ты не путаешь? — переспросил он.
— Да. Я первый раз слышу это имя. Лиска никогда не… Погоди, а ты что, её знаешь? — спросил Дейке.
— Да, знаю, — растерянно ответил Рикэн. — А при чём здесь Тхорн?
— Тогда идём, — махнул рукой Дейке, сунул в карман коммуникатор и направился к выходу из зала управления.
— Тхорн позвонил потому, что ему позвонил Величайший, — пояснил он, быстро шагая по коридору, — А Величайший позвонил потому, что там Ариадна. Он просил доставить её в резиденцию. Если бы ты мог…
— Я не могу.
— Да не Ариадну. Я ж не идиот, и всё понимаю. Я прошу тебя донести мою жену до дома. На моём коммуникаторе от неё сообщение, что она намерена, цитирую, "нагуляться и напиться с подругами, раз её муж не уделяет ей внимание".
— Тогда нет проблем, — ответил Рикэн и послал Дейке телепатический смех. — А что, весь корабль в курсе про меня и Ариадну, да?
— Не весь, — отозвался Дейке. — Но у эс-Шетте язык никогда не держался за зубами. Извини. Ему недостаточно быстро объяснили, что об этой истории распространяться не следует.
— Величайший меня пока не испепелил. А остальное не так важно, — добродушно отозвался Рикэн.
Почти не разбегаясь, они одновременно спрыгнули со взлётной площадки, и мгновенно раскрыли крылья — получилось так синхронно, словно они участвовали в показательных выступлениях по полётам.
