Читаем без скачивания Человек из чужого времени - Борис Сидненко

«Теперь машина. Ее переоформлять не буду. Водительское удостоверение и документы на “Волгу” остались у меня. Михаилу я отдал только паспорт. Значит, пользоваться машиной я могу без проблем. И что самое ценное – это возможность использования ее в нынешнем моем положении в виде залога. Одновременно с трудовым договором я оформлю на эспэшку генеральную доверенность на машину и договор купли-продажи “Волги”. Доверенность я приложу к трудовому договору, а передачу права собственности по договору сделаю при увольнении. Это очень неплохая идея – и овцы целы, и волки сыты. Разрываю контракт – отдаю машину. Пусть забирает. Мне ни одна вещь без труда не достается. А эта как пришла, так и уйдет. Пусть будет так, ну а пока черная “Волга” с серьезными номерами поработает на меня. Сейчас она мне как никогда кстати».

Михаил прошел на кухню, включил газ, вскипятил воду и налил себе большую чашку чаю. Расхаживая по квартире с чашкой в руках и делая небольшие глотки обжигающей и бодрящей жидкости, он продолжал свои размышления. «Армен. Здесь немного сложнее. И все же я не брошу его. У меня есть личное время, и никто не запретит мне использовать его так, как я этого пожелаю. А чтобы бегать с документами по инстанциям, мы найдем подходящего человека. Отдам ему часть своего гонорара. Дело даже не в заработке, дело в принципе. Раз я обещал, значит, должен исполнить. Нельзя бросать и подводить человека в трудную для него минуту».

Это было искреннее и честное решение. Здесь Михаил не кривил душой.

«Наконец, бандиты. Что я о них успел узнать? Свои группировки они называют “конторами” или “моталками”. Они структурированы, конспирированы и хорошо организованы. У каждой “конторы” своя сфера деятельности. “Малышевские” контролируют малый бизнес. “Казанские” применяют жесткий рэкет, широко используют радикальные способы – гранатометы, взрывчатку, автоматы. Только что на танках не разъезжают по городу. У них много гастролеров и филиалов в других городах, в основном в Казани. Местные разрабатывают тему, а гастролеры исполняют заказ и исчезают в своем филиале. Особенно хорошо у них получается убрать кого-либо, обчистить квартиру, склад, офис ну и, конечно, нагнать страха на окружающих. Это что-то типа бандитского спецназа. Специализируются на недвижимости. “Тамбовские” – это как раз те, которые в кошелек за тремя рублями не полезут. Они контролируют крупный бизнес, новых парламентариев и администрацию. Вот с ними и придется иметь дело. Скорее всего, не на прямую, а через таких же клерков, как и я. Обращаться в милицию или Госбезопасность бесполезно. Все в курсе их дел. Это только крупные питерские “конторы”, в каждой из которых от тысячи до полутора тысяч штатных и столько же внештатных бандитов и уголовников. “Тамбовские” рвутся в политику, во власть, к ресурсам. Думаю, что у Семена Ефимовича с ними нет ничего общего, но паритет установлен. У серьезных людей все должно быть по-серьезному. Это только “малышевские” Шамили собирают дань с рынков и с частных лавочек типа Дома мод, организуют турфирмы и формируют боевые отряды проституток здесь и за рубежом.

Решение. Оно должно быть нестандартным. Здесь надо все поставить с ног на голову. Хотите коттедж бесплатно? Пожалуйста. Но только в пределах сферы деятельности Армена. Он строит коробки. Начинкой занимаются другие фирмы. Коробка – это 30 процентов от стоимости дома с отделкой, то есть, как сейчас принято говорить, сдаваемого «под ключ». Вот уже 70 процентов отыграли. Есть лучше предложение – получите не одну, а две-три коробки, но это уже совместный бизнес. Он должен быть выгодным для каждой стороны. Достаньте стройматериалы из неликвидов по ценам до подорожания. Армен все оплатит. Он и сам выиграет, и вы получите в три раза больше, чем хотели. Что такое “достать неликвиды”? Это разве проблема для “тамбовцев”, люди которых ногой открывают двери директорских кабинетов на предприятиях города? Конечно, нет. Вопрос только в одном: пойдет на это Армен или нет. Если такого разговора не получится, то ему придется возвращать аванс заказчикам и искать другую работу. Если Армен грамотно поговорит с “конторой”, то и достоинство сохранит, и в плюсе останется. Дефицит, спрос, материалы и рост цен – вот сегодня ключ к решению всех его проблем. Я уже переделал ему договора с заказчиками на условиях индексации вложений соразмерно росту цен на материалы и рабочую силу. Осталось только с бандитами договориться – и можно работать дальше, честно зарабатывая свои деньги».

Такое неожиданное решение Михаилу понравилось. Настроение поднялось, но обольщаться он не стал. Все было еще очень хлипким и могло в любую минуту рухнуть. По сути, он построил замок из мокрого песка наполовину с цементом. Если материал наберет марку, то замок станет тверже камня, если пойдет дождь, то это сооружение растает на глазах. А погода нынче хмурая и непредсказуемая. И все равно Михаил был доволен собой.

О том, что им занимается Госбезопасность, Михаил знал давно. Походя этой темой он не занимался. Он давно понял, что идет по минному полю, что поле не только заминировано, но и просматривается днем и ночью самыми современными приборами. Каждый встречный и поперечный человек – потенциальная опасность. Доверять никому нельзя. В отношении данной уважаемой организации у него были свои сведения, своя информация и свои планы. Михаил отдавал должное тому, что именно эта государственная структура обеспечивает безопасность страны, в которой он сейчас находится, но его прежде всего интересовала личная безопасность. И если их планы и цели не совпадали, значит, что-то где-то и кто-то сделал не так. В данном вопросе не могло быть договоренности, а на диктуемые условия Михаил был не согласен. Все решали время и случай.

Он решил еще раз хорошенько взбодриться. Начал с самого начала. Зарядка и холодный душ добавили бодрости и оптимизма. Он растерся докрасна, быстро оделся и вышел во двор. Его путь лежал на Конюшенную площадь.

Двор был глухой и очень небольшой, но две-три машины в нем могли разместиться. Со следующим двором он соединялся небольшой аркой, которую ограничивали с обеих сторон отбойные камни, так называемые «каретные камни». Этот двор был значительно больше. За ним, так же через арку с такими же камнями, находился еще один, последний двор. Михаил с улыбкой посмотрел на видавшие виды каретные камни. В его время это было весьма актуальное приспособление, защищавшее случайных прохожих от лихих извозчиков и еще предназначенное для того, чтобы колеса кареты на поворотах не врезались в стену и не сшибали углы здания. Именно под одной из этих арок Михаил неожиданно столкнулся нос к носу с интеллигентным бомжом Виталиком. Они оба шарахнулись в разные стороны. И только когда признали друг друга, Михаил кивнул ему головой, на что бездомный сосед почтительно ответил:

– День добрый, барин.

– Добрый день, Виталик, Что вы здесь делаете, любезный?

– За машиной одного начинающего политика приглядываю. Вон за той, – он показал пальцем на новенькие «жигули» седьмой модели. – Могу и за вашей «Волгой» присмотреть.

– Ну, что вы можете, любезный? Будут угонять – через вас первого переедут.

– Через меня, может, и переедут, а через мое приспособление – нет. Я его давно изобрел, для своей машины, когда она еще была у меня. У меня тут и квартира была. У меня все было…

– Может, покажете свое изобретение?

– Извольте.

Он проводил Михаила до первой арки, внутри которой была маленькая металлическая дверь в подвал дома, где и проживал ныне бомж по имени Виталик – бывший массовик-затейник с круизного парохода, бывший любимец женщин, бывший очень обеспеченный человек с двумя высшими гуманитарными образованиями, свободно владеющий английским и французским языками. Лиза знала о нем все. Она-то и поведала Михаилу эту историю. Не так давно было престижно находиться с Виталиком в одной компании. Сейчас же, кроме интеллигентного Михаила, с ним никто не здоровался. Его выбросили с работы, из квартиры и из привычной среды обитания. Здесь же, в подвале, был и наблюдательный пункт, и пульт управления – рычаг, который с помощью тонкого стального троса поворачивал трубу с множеством острых шипов, лежащую поперек арки и между камнями так, что шипы прятались в прорезях другой трубы, лежащей рядом с первой. Когда гребенка была приведена в «боевое» положение, то проехать через нее, не проткнув шины, было невозможно. Машина, даже если бы и выехала на Халтурина, то оказалась бы на всех четырех дисках.

– И сколько стоит такая охрана?

– Всего рубль. Или таблетки от кашля или какое другое лекарство. Можно просроченное.

– Я подумаю. Виталик, а что с вами произошло?

– Да так, залетел по глупости. Как в том анекдоте: Клод на Аничковом мосту коней отливал – ему ничего, а я отливал – мне пятнадцать суток дали. Короче, закрутил я роман на пароходе с одной дамочкой. Меня с ней комсомольские работники познакомили – мои завсегдатаи. Поначалу все было фантастически здорово. А потом она просто не давала мне прохода. А вскоре и выхода. Из моей каюты. Ну я ей и сказал, что, мол, все, повеселились – и хватит. А она оказалась штучкой непростой. Когда приехали в Питер, она мне заявила: «Ты еще об этом пожалеешь, мой милый. Я оставлю тебя голым и босым, свинья». И в полном смысле этого слова я однажды очнулся на помойке абсолютно без всего и грязный, как чушка. Пока меня где-то кололи, я успел потерять квартиру, машину и все свои вещи. Там же и в тот же день в мусорном бачке я нашел себе подходящую одежду. Когда немного пришел в себя, побежал по друзьям. Все от меня шарахались, как от прокаженного. Денег нет, жить негде, помощи ждать неоткуда. На работу не берут, всюду идут сокращения, все разваливается. Свободные художники у Спаса на крови раньше мне пятки лизали, а сейчас за человека не считают. Стал подрабатывать грузчиком в ларьках да магазинах и вот теперь пытаюсь организовать свой маленький частный бизнес.